Было ль, а может, и не было, жил на свете молодой пастух, жил не тужил — да и с чего бы ему тужить, ежели пас он собственную отару, а в той отаре было овец девяносто девять голов да три златорунных барана. Вся отара была хороша, а уж этим трём баранам в целом свете равных не сыскать, сам король таким позавидовал бы. Но и пастух цену им знал, берёг как зеницу ока. Даже спал, словно заяц, вполглаза; одним глазом спит, другим за баранами приглядывает.
Добавить в моё избранное
15 мин, 56 сек 1828
Сложили они половинки вместе — в точности края совпали.
Сколько тут радости было! Девушка своему прежнему жениху на шею кинулась, а новому от ворот поворот дала. И такой задали пир, что упарились гости, плясавши, сам хромой дядя Михок отплясывал, там и ногу сломал.
Но что же с тремя золотыми колечками? А вот что. Показал их пастух молодой жене, она полюбовалась на них и говорит:
— Хороши колечки, сами на пальцы мне просятся!
Не успела она договорить, как все три кольца из руки её выскользнули и — вот чудо, так чудо!— превратились в трех златорунных баранов, да таких красивых, каких вы не видывали.
Взликовал тут пастух, голову потерял от радости, божится, что бараны те самые, которых давно великан сожрал. Только он это сказал, бараны заблеяли, и вдруг — откуда ни возьмись, будто из земли поднялись, — девяносто девять овец двор заполнили! Вот теперь молодой муж и вовсе на седьмое небо взлетел, чуть умом не тронулся, так обрадовался.
Так ведь он заслужил своё счастье, верно я говорю? Довольно уж парень настрадался-намучился.
Сколько тут радости было! Девушка своему прежнему жениху на шею кинулась, а новому от ворот поворот дала. И такой задали пир, что упарились гости, плясавши, сам хромой дядя Михок отплясывал, там и ногу сломал.
Но что же с тремя золотыми колечками? А вот что. Показал их пастух молодой жене, она полюбовалась на них и говорит:
— Хороши колечки, сами на пальцы мне просятся!
Не успела она договорить, как все три кольца из руки её выскользнули и — вот чудо, так чудо!— превратились в трех златорунных баранов, да таких красивых, каких вы не видывали.
Взликовал тут пастух, голову потерял от радости, божится, что бараны те самые, которых давно великан сожрал. Только он это сказал, бараны заблеяли, и вдруг — откуда ни возьмись, будто из земли поднялись, — девяносто девять овец двор заполнили! Вот теперь молодой муж и вовсе на седьмое небо взлетел, чуть умом не тронулся, так обрадовался.
Так ведь он заслужил своё счастье, верно я говорю? Довольно уж парень настрадался-намучился.
Страница 5 из 5
