Жил в Майменсинхе богатый купец по имени Дханешвар. У него были четырехлетний сын Ратнешвар и девятилетняя дочь Каджалрекха. Девочка была очень красива. Когда она улыбалась, ее белое личико походило на раскрывшуюся белоснежную лилию, плывущую по волнам в сезон дождей и сияющую, как жемчуг.
Добавить в моё избранное
28 мин, 31 сек 5930
Каджалрекха сказала служанке:
— Иди в этот храм. Когда увидишь мертвого царевича, не пугайся. У него под подушкой ты найдешь несколько листьев, приготовь из них сок. Я приду вслед за тобой, извлеку иглы из глаз царевича, смажу ему глаза этим соком, и он оживет.
Она сказала это Канкан-даси, и вдруг ей стало страшно. Левый глаз у нее задергался.
Канкан-даси нарочно медленно пошла к храму, и в голове у нее тотчас созрел коварный план. Подойдя к царевичу, она извлекла оставшиеся две иглы из его глаз и смазала глаза юноши соком. Царевич сразу ожил.
— Теперь ты должен на мне жениться! — потребовала Канкан-даси.
Царевич, не зная, кто она на самом деле, тут же дал клятву:
— Ты вернула мне жизнь, и я обещаю на тебе жениться!
Затем, приложив руку к сердцу, торжественно продолжал:
— Клянусь, ты станешь владычицей моего сердца. Пусть Дхарма будет свидетелем тому, что сегодня же я введу тебя в свой дворец и ты станешь царицей. Мои приближенные, родственники, слуги — все оставили меня, когда я был в беде. Они бросили своего владыку в глуши и ушли наслаждаться жизнью. Я ожил благодаря тебе. Нет у меня никого дороже тебя.
Царевич не спросил, кто были ее родители, к какой касте она принадлежала. Он обещал жениться на ней только потому, что она, как он думал, спасла ему жизнь.
В это время в мокрой после купания одежде в храм вошла Каджалрекха. Каково же было ее удивление, когда она увидела, что ее муж ожил.
Каджалрекха взглянула на него, и сердце ее затрепетало от радости. Лик его был прекрасен, и весь он светился, как луна после затмения. Царевич тоже был поражен необычайной красотой Каджалрекхи; никогда еще он не встречал женщины столь прекрасной. Она была в расцвете юности и сверкала, как бриллиант.
— Как ты сюда попала, милая девушка? Как тебя зовут? Кто твои родители и где ты живешь? Как тебе разрешили уйти из дому одной и что ты делаешь здесь, в этом глухом лесу?
— Это моя служанка, — поспешила сказать Канкан-даси.
— Я купила ее за браслет, и зовут ее Канкан-даси.
Так царевна стала рабыней, а рабыня — царевной.
Во дворце, куда вскоре вернулся царевич (все называли его Игольчатый), Каджалрекха стала служанкой. Несмотря на все ее старания и усердие лжецарица была ею недовольна. Она все время старалась унизить и оскорбить несчастную. Лжецаревна не доверяла Каджалрекхе и все время следила за тем, чтобы она не сказала кому-нибудь правду.
Царевич, однако, внимательно наблюдал за обеими. Ему все больше нравились скромность Каджалрекхи, ее умные речи, обходительность и, конечно, красота, подобная лунному сиянию.
— Кто ты, красавица? — спросил он ее однажды.
— Где твой дом? Назови мне свое имя, расскажи, кто твои родители. Быть служанкой — не твой удел. Мне кажется, ты знатного происхождения и только по воле злой судьбы низведена до положения служанки. Твоя несравненная красота затмевает даже гордую луну. Доверься мне, красавица, и ничего от меня не таи.
— Я — Канкан-даси, — отвечала ему Каджалрекха.
— Твоя жена купила меня за браслет. Я жила в лесу в нищете и одиночестве, а теперь благодаря твоей доброте у меня есть пища и кров. Ни отца, ни матери, ни брата у меня нет, о повелитель! Как легкое облако, гонимое ветром, брожу я по белому свету, одинокая и беспомощная.
Царевич задавал ей такие вопросы не раз и не два, но не мог добиться ответа. Между тем его жизнь с лжецаревной стала невыносимой. Ее грубость, невоспитанность, глупая болтовня и самовлюбленность не знали предела.
Царевич все больше пленялся Каджалрекхой. Без нее жизнь казалась ему бессмысленной. Он перестал есть, спать и заниматься делами государства. Однажды призвал он к себе главного советника и говорит:
— Я поеду в далекие края и буду странствовать девять месяцев. Постарайся пока разузнать все, что можно, о той, которая называет себя Канкан-даси.
После этого царевич пошел к царевне и спросил, какой ей привезти подарок из дальних стран. Та попросила плетеную корзину, совок и лоток для веяния зерна, ножную лущилку для риса из древесины тамаринда, латунное кольцо, что крестьянки продевают в ноздрю, и пару бронзовых браслетов для ног.
Царевич удивился такому выбору. Он подошел к Каджалрекхе и задал ей тот же вопрос.
— У меня все есть, мне ничего не нужно, — ответила Каджалрекха.
Когда же царевич стал настаивать, она сказала:
— Если уж ты так хочешь, привези мне птицу Дхарма-мати.
Царевичу нетрудно было найти то, что просила лжецаревна, и по этим вещам он понял, что у него за жена. Но птицу Дхарма-мати, которую пожелала Каджалрекха, он отыскать не мог, и это его очень печалило. Путешествуя из одной страны в другую, он так и не нашел того, что искал. Прошло шесть месяцев, потом восемь. Наконец царевич попал в родной город Каджалрекхи.
— Иди в этот храм. Когда увидишь мертвого царевича, не пугайся. У него под подушкой ты найдешь несколько листьев, приготовь из них сок. Я приду вслед за тобой, извлеку иглы из глаз царевича, смажу ему глаза этим соком, и он оживет.
Она сказала это Канкан-даси, и вдруг ей стало страшно. Левый глаз у нее задергался.
Канкан-даси нарочно медленно пошла к храму, и в голове у нее тотчас созрел коварный план. Подойдя к царевичу, она извлекла оставшиеся две иглы из его глаз и смазала глаза юноши соком. Царевич сразу ожил.
— Теперь ты должен на мне жениться! — потребовала Канкан-даси.
Царевич, не зная, кто она на самом деле, тут же дал клятву:
— Ты вернула мне жизнь, и я обещаю на тебе жениться!
Затем, приложив руку к сердцу, торжественно продолжал:
— Клянусь, ты станешь владычицей моего сердца. Пусть Дхарма будет свидетелем тому, что сегодня же я введу тебя в свой дворец и ты станешь царицей. Мои приближенные, родственники, слуги — все оставили меня, когда я был в беде. Они бросили своего владыку в глуши и ушли наслаждаться жизнью. Я ожил благодаря тебе. Нет у меня никого дороже тебя.
Царевич не спросил, кто были ее родители, к какой касте она принадлежала. Он обещал жениться на ней только потому, что она, как он думал, спасла ему жизнь.
В это время в мокрой после купания одежде в храм вошла Каджалрекха. Каково же было ее удивление, когда она увидела, что ее муж ожил.
Каджалрекха взглянула на него, и сердце ее затрепетало от радости. Лик его был прекрасен, и весь он светился, как луна после затмения. Царевич тоже был поражен необычайной красотой Каджалрекхи; никогда еще он не встречал женщины столь прекрасной. Она была в расцвете юности и сверкала, как бриллиант.
— Как ты сюда попала, милая девушка? Как тебя зовут? Кто твои родители и где ты живешь? Как тебе разрешили уйти из дому одной и что ты делаешь здесь, в этом глухом лесу?
— Это моя служанка, — поспешила сказать Канкан-даси.
— Я купила ее за браслет, и зовут ее Канкан-даси.
Так царевна стала рабыней, а рабыня — царевной.
Во дворце, куда вскоре вернулся царевич (все называли его Игольчатый), Каджалрекха стала служанкой. Несмотря на все ее старания и усердие лжецарица была ею недовольна. Она все время старалась унизить и оскорбить несчастную. Лжецаревна не доверяла Каджалрекхе и все время следила за тем, чтобы она не сказала кому-нибудь правду.
Царевич, однако, внимательно наблюдал за обеими. Ему все больше нравились скромность Каджалрекхи, ее умные речи, обходительность и, конечно, красота, подобная лунному сиянию.
— Кто ты, красавица? — спросил он ее однажды.
— Где твой дом? Назови мне свое имя, расскажи, кто твои родители. Быть служанкой — не твой удел. Мне кажется, ты знатного происхождения и только по воле злой судьбы низведена до положения служанки. Твоя несравненная красота затмевает даже гордую луну. Доверься мне, красавица, и ничего от меня не таи.
— Я — Канкан-даси, — отвечала ему Каджалрекха.
— Твоя жена купила меня за браслет. Я жила в лесу в нищете и одиночестве, а теперь благодаря твоей доброте у меня есть пища и кров. Ни отца, ни матери, ни брата у меня нет, о повелитель! Как легкое облако, гонимое ветром, брожу я по белому свету, одинокая и беспомощная.
Царевич задавал ей такие вопросы не раз и не два, но не мог добиться ответа. Между тем его жизнь с лжецаревной стала невыносимой. Ее грубость, невоспитанность, глупая болтовня и самовлюбленность не знали предела.
Царевич все больше пленялся Каджалрекхой. Без нее жизнь казалась ему бессмысленной. Он перестал есть, спать и заниматься делами государства. Однажды призвал он к себе главного советника и говорит:
— Я поеду в далекие края и буду странствовать девять месяцев. Постарайся пока разузнать все, что можно, о той, которая называет себя Канкан-даси.
После этого царевич пошел к царевне и спросил, какой ей привезти подарок из дальних стран. Та попросила плетеную корзину, совок и лоток для веяния зерна, ножную лущилку для риса из древесины тамаринда, латунное кольцо, что крестьянки продевают в ноздрю, и пару бронзовых браслетов для ног.
Царевич удивился такому выбору. Он подошел к Каджалрекхе и задал ей тот же вопрос.
— У меня все есть, мне ничего не нужно, — ответила Каджалрекха.
Когда же царевич стал настаивать, она сказала:
— Если уж ты так хочешь, привези мне птицу Дхарма-мати.
Царевичу нетрудно было найти то, что просила лжецаревна, и по этим вещам он понял, что у него за жена. Но птицу Дхарма-мати, которую пожелала Каджалрекха, он отыскать не мог, и это его очень печалило. Путешествуя из одной страны в другую, он так и не нашел того, что искал. Прошло шесть месяцев, потом восемь. Наконец царевич попал в родной город Каджалрекхи.
Страница 3 из 8
