В стародавние времена, говорят, был в одном государстве раджа, и был у этого раджи советник. Как завелись у них дети, они устроили школу-патсал и, только дети подросли в меру, послали их в эту школу учиться. А поженили они детей еще во младенчестве, так что те и не знали, женаты они или не женаты, — в голове того у них не было…
Добавить в моё избранное
14 мин, 40 сек 12907
Хочу я тебе одно только сказать. Послушаешь меня или нет?
— Ладно, — отвечает змея.
— Говори. В чем дело-то?
— Ты все равно меня убьешь, — говорит он.
— Так подожди малость. Давай сперва кого-нибудь позовем — пусть нас рассудят. Если скажут по-твоему — ладно, кусай.
— Только не будем звать людей, — отвечает змея, — они наперед в твою пользу скажут. Таких мне не надо. Давай искать других судей.
— Ладно, — говорит он.
— Скажи сама, кого нам в судьи позвать.
— Пусть судьей будет корова, — сказала змея, — другим пусть будет дерево, а третьим — вода. Их троих мы попросим нас рассудить. Что они скажут, тому и покоримся. Решат в твою пользу — убей меня; решат в мою — я тебя укушу.
— Ладно, — говорит юноша.
— Это хорошо. Идем их искать. Вот они и вправду пошли. Идут и видят: стадо коров отдыхает под баньяном.
— Пойдем, — говорят, — туда, к коровам. Поговорим и с баньяном. Вроде там и вода есть поблизости. Найдем всех троих сразу.
На том и согласились.
Подошли они к баньяну, поговорили с деревом и с коровами, а потом повернулись к источнику. Юноша им говорит:
— Послушайте, я прошу вас всех троих. Рассудите нас.
— Хорошо, — отвечают они.
— Скажи сперва, в чем дело. Раньше, чем услышим, мы не решим.
— Ладно, — говорит он.
— Я начинаю. Слушайте.
— Мы слушаем, — говорят.
Тогда он сказал:
— Я ехал за женой — взять ее из отцовского дома. А эта змея была в тростниках. Кто-то поджег тростник со всех концов, и огонь шел кольцом. Змея испугалась, что сгорит, и хотела уползти от огня. А горело так сильно, что ей было не выползти. Увидела она меня, позвала и сказала: «Эй ты, жизнь моя на волоске. Пожалей меня, спаси от этой беды. Спасешь меня, я тебя награжу». Я ей говорю: «Кто тебя знает. Вы, змеиное племя, неблагодарны. Даже когда вас кормят и берегут, вы людей жалите». А она мне: «Те — кто их знает, какие. Я не такая. Пожалей меня и вызволи из этой беды». Раз она так говорила, я ее пожалел; сбил огонь и повязку со своих бедер разостлал по горячему месту. Она и выползла. Я ей говорю: «Ну, я тебя спас. Давай мне награду». А змея мне: «Какую тебе награду? Как ты не побоялся меня спасать? Я ведь опасная тварь. Теперь я тебя укушу. Смотри сам, где тебе от меня убежать». Говорит она так, а сама встала на хвост и капюшон свой раздула. Я говорю: «Слушай, ты. Ты меня все равно убьешь. Так давай попросим кого-нибудь нас рассудить, послушаем, что он скажет. Решат в твою пользу, тогда меня и убивай. Я тебя спас. Если ты нисколечко не благодарна, что мне с тобой делать?» Поговорили мы так и решили просить вас троих. Так что сделайте великую милость, рассудите вы нас. Знать бы мне, сделал я хорошо или я сделал плохо?
Тут баньян говорит:
— Верно, ты сделал хорошо. Но за добро платят злом. Ты спас змею, а она тебя хочет убить, и она тебя непременно укусит. Судить так мы научились от вас, от людей. Гляди сам. Вы отдыхаете в моей тени, я служу вам добром. А вы ломаете мои сучья, садитесь на них и пускаете ветры. Видишь, как несправедливо вы поступаете. Так что будь уверен, змея тебя непременно укусит.
Тогда юноша попросил:
— Корова, сделай милость, скажи. Что ты решила?
— Да, она тебя вправду укусит, — сказала корова.
— Как дерево говорит, так и будет. Смотри, мы приносим телят. Только начнем их кормить, вы их отбираете. Их гоните прочь, а молоко берете себе. Да еще нас бьете без жалости. Мы вам пашем поля и заработать на жизнь помогаем, а вы нас губите. Так что змея тебя и вправду укусит.
Тут юноша просит:
— Источник, скажи теперь ты, сделай милость. Как ты решил?
— У меня то же решение, какое ты слышал от этих двоих, — сказал источник.
— Зло за добро — это правильно. Гляди: вы пьете из меня, я сохраняю вам жизнь. Я служу вам добром, а вы, люди, со мной обращаетесь плохо: порой вы в меня облегчаетесь, вы здесь подмываетесь, вы сюда плюете и харкаете. Вот и пойми: за мое вам добро вы меня же бесчестите. Очень плохо вы делаете. Так почему же, если ты поступил хорошо, змее не поступить плохо? И впрямь она должна так поступить, она ужалит тебя.
Тогда змея говорит:
— Ладно. Что ты теперь скажешь? Слышал, что наши судьи сказали? Значит, я тебя укушу.
— Хорошо, — отвечает юноша.
— Ты меня укусишь, но перед тем я смиренно прошу вас, мои судьи: дайте мне излить мою печаль, выслушайте меня. А если выслушать не хотите, скажите прямо.
— Ладно, — сказали они.
— Мы тебя слушаем. Начинай.
— Меня женили, — начал он говорить, — кто его знает, в каком раннем возрасте. Я и лица ее никогда не видал — не знаю, какая она. Нынче я в первый раз поехал в дом к тестю — жену взять. Мне и на ум не приходило, что беда вроде нынешней встретит меня на пути.
— Ладно, — отвечает змея.
— Говори. В чем дело-то?
— Ты все равно меня убьешь, — говорит он.
— Так подожди малость. Давай сперва кого-нибудь позовем — пусть нас рассудят. Если скажут по-твоему — ладно, кусай.
— Только не будем звать людей, — отвечает змея, — они наперед в твою пользу скажут. Таких мне не надо. Давай искать других судей.
— Ладно, — говорит он.
— Скажи сама, кого нам в судьи позвать.
— Пусть судьей будет корова, — сказала змея, — другим пусть будет дерево, а третьим — вода. Их троих мы попросим нас рассудить. Что они скажут, тому и покоримся. Решат в твою пользу — убей меня; решат в мою — я тебя укушу.
— Ладно, — говорит юноша.
— Это хорошо. Идем их искать. Вот они и вправду пошли. Идут и видят: стадо коров отдыхает под баньяном.
— Пойдем, — говорят, — туда, к коровам. Поговорим и с баньяном. Вроде там и вода есть поблизости. Найдем всех троих сразу.
На том и согласились.
Подошли они к баньяну, поговорили с деревом и с коровами, а потом повернулись к источнику. Юноша им говорит:
— Послушайте, я прошу вас всех троих. Рассудите нас.
— Хорошо, — отвечают они.
— Скажи сперва, в чем дело. Раньше, чем услышим, мы не решим.
— Ладно, — говорит он.
— Я начинаю. Слушайте.
— Мы слушаем, — говорят.
Тогда он сказал:
— Я ехал за женой — взять ее из отцовского дома. А эта змея была в тростниках. Кто-то поджег тростник со всех концов, и огонь шел кольцом. Змея испугалась, что сгорит, и хотела уползти от огня. А горело так сильно, что ей было не выползти. Увидела она меня, позвала и сказала: «Эй ты, жизнь моя на волоске. Пожалей меня, спаси от этой беды. Спасешь меня, я тебя награжу». Я ей говорю: «Кто тебя знает. Вы, змеиное племя, неблагодарны. Даже когда вас кормят и берегут, вы людей жалите». А она мне: «Те — кто их знает, какие. Я не такая. Пожалей меня и вызволи из этой беды». Раз она так говорила, я ее пожалел; сбил огонь и повязку со своих бедер разостлал по горячему месту. Она и выползла. Я ей говорю: «Ну, я тебя спас. Давай мне награду». А змея мне: «Какую тебе награду? Как ты не побоялся меня спасать? Я ведь опасная тварь. Теперь я тебя укушу. Смотри сам, где тебе от меня убежать». Говорит она так, а сама встала на хвост и капюшон свой раздула. Я говорю: «Слушай, ты. Ты меня все равно убьешь. Так давай попросим кого-нибудь нас рассудить, послушаем, что он скажет. Решат в твою пользу, тогда меня и убивай. Я тебя спас. Если ты нисколечко не благодарна, что мне с тобой делать?» Поговорили мы так и решили просить вас троих. Так что сделайте великую милость, рассудите вы нас. Знать бы мне, сделал я хорошо или я сделал плохо?
Тут баньян говорит:
— Верно, ты сделал хорошо. Но за добро платят злом. Ты спас змею, а она тебя хочет убить, и она тебя непременно укусит. Судить так мы научились от вас, от людей. Гляди сам. Вы отдыхаете в моей тени, я служу вам добром. А вы ломаете мои сучья, садитесь на них и пускаете ветры. Видишь, как несправедливо вы поступаете. Так что будь уверен, змея тебя непременно укусит.
Тогда юноша попросил:
— Корова, сделай милость, скажи. Что ты решила?
— Да, она тебя вправду укусит, — сказала корова.
— Как дерево говорит, так и будет. Смотри, мы приносим телят. Только начнем их кормить, вы их отбираете. Их гоните прочь, а молоко берете себе. Да еще нас бьете без жалости. Мы вам пашем поля и заработать на жизнь помогаем, а вы нас губите. Так что змея тебя и вправду укусит.
Тут юноша просит:
— Источник, скажи теперь ты, сделай милость. Как ты решил?
— У меня то же решение, какое ты слышал от этих двоих, — сказал источник.
— Зло за добро — это правильно. Гляди: вы пьете из меня, я сохраняю вам жизнь. Я служу вам добром, а вы, люди, со мной обращаетесь плохо: порой вы в меня облегчаетесь, вы здесь подмываетесь, вы сюда плюете и харкаете. Вот и пойми: за мое вам добро вы меня же бесчестите. Очень плохо вы делаете. Так почему же, если ты поступил хорошо, змее не поступить плохо? И впрямь она должна так поступить, она ужалит тебя.
Тогда змея говорит:
— Ладно. Что ты теперь скажешь? Слышал, что наши судьи сказали? Значит, я тебя укушу.
— Хорошо, — отвечает юноша.
— Ты меня укусишь, но перед тем я смиренно прошу вас, мои судьи: дайте мне излить мою печаль, выслушайте меня. А если выслушать не хотите, скажите прямо.
— Ладно, — сказали они.
— Мы тебя слушаем. Начинай.
— Меня женили, — начал он говорить, — кто его знает, в каком раннем возрасте. Я и лица ее никогда не видал — не знаю, какая она. Нынче я в первый раз поехал в дом к тестю — жену взять. Мне и на ум не приходило, что беда вроде нынешней встретит меня на пути.
Страница 2 из 4
