Давным-давно, когда коза командиром была, сорока — урядником, пярий — проводником, жили, говорят, старик со старухой. Было у них три сына, младший — Таз, плешивый, значит. Когда дети подросли, они, подражая отцу, научились шить обувь…
Добавить в моё избранное
16 мин, 21 сек 11150
Однажды, когда старики с сыновьями утром пили чай, старуха рассказала байку:
— Где-то есть заветный уголок Земли. Если кто-нибудь придет туда, умоется ключевой водой и ляжет спать на зеленой травке у распутья семи дорог, ему приснится собственное счастье. Не мешало бы и нам попытать свое счастье.
Старик рассудил так:
— Нам уже поздно гоняться за счастьем. А вот узнать, будут ли счастливы дети, было бы здорово.
Затем обратился к сыновьям:
— Дети мои, сейчас же отправляйтесь к подножью горы Юмагуш, семь раз умойтесь ключевой водой родника Бики, переночуйте на шелковой траве у развилки семи дорог, а завтра возвращайтесь к утреннему чаю.
Братья отправились в путь. Добравшись до подножья горы Юмагуш, семь раз умылись у родника, вышли к развилке семи дорог и заснули сладким сном на шелковой траве. Проснувшись на рассвете, еще раз умылись ключевой водой и пошли домой. За чаем старик спрашивает старшего сына:
— Ну, сынок, какой ты видел сон, когда спал у подножья горы Юмагуш?
А старшему и без того не терпится скорее рассказать. Уж больно заманчивый был этот сон:
— Эх, отец, приснилось мне, будто батрачу у соседнего барина. А таких работников, как я, у него много. И все мы заняты тем, что взвешиваем пшеницу и никак все не взвесим. Смотрю, возле меня выросли огромные склады. И будто бы построил я их сам. И все они доверху завалены пшеницей, и это громадное богатство теперь мое. Раз мое, я снова начинаю все взвешивать. Взвешиваю, взвешиваю, но нет конца этой работе. Я даже расстроился и от этого проснулся.
Выслушал старик старшего сына и довольный им сказал:
— Сынок, ты, видно, станешь баем. Не будешь знать счета своему богатству.
Затем спросил среднего сына:
— А ты, сынок, какой сон видел? Тот самонадеянно ответил:
— Я, отец, во сне с золотом возился. Взвешивал его, но не смог все взвесить. Позвал на выручку соседей, но и с их помощью не управился с этим делом.
Отец обрадовался:
— Если во сне даже соседи не сумели взвесить твое золото, ты станешь самым большим богачом.
Потом он глянул на младшего сына, плешивого, и полюбопытствовал:
— Ну, а тебе, сынок, что приснилось? Третий сын смутился:
— Отец, мне тоже приснился сон, но я не взвешивал ни золота, ни пшеницы. Если поведаю вам, будете смеяться.
И как ни уговаривали отец и братья, как ни принуждали, даже поколотили его, но он как воды в рот набрал. Не добившись ничего, отец прогнал плешивого из дома.
Таз отправился куда глаза глядят. Шел он, шел, да так резво, что за ним ни на коне вскачь поспеть, ни взглядом проследить нельзя было. Шел он, шел и преодолел столько рек и столько лесов, что сам со счета сбился. Через три месяца, три недели, три дня и три часа дошел до столичного города, где правил старый царь.
Плешивый умел по-особому свистеть. Войдя в этот город, издал свист, на который слетелись все птицы, какие здесь обитали. Даже те, которых держали дома для услады слуха и зрения, собрались вокруг него: соловьи, канарейки, египетские голуби. Придворные царя, лишившись любимых птиц, пошли искать их по городу и увидели, как Таз с наслаждением слушает многоголосый свист, пенье и щебетание птиц. Они схватили его и доставили к царю. Докладывают:
— Вот привели к тебе странного парнишку. Все птицы нашего города слетелись к нему, когда он свистнул, и подняли гомон.
В это время у здешнего царя находился в гостях молодой царь из соседнего государства. Оба удивились этому, и захотелось им услышать свист Таза.
Стоило Тазу выйти из дворца и свистнуть, как задребезжали все стекла на окнах: все птицы города опять слетелись к нему. Свистнул он по-иному, и птицы мигом упорхнули, будто их ветром сдуло. Позвали его цари обратно во дворец и начали расспрашивать, чей он сын, откуда родом и как сюда попал. Плешивый поведал им, что прибыл из далекого края и что за отказ рассказать увиденный сон отец выгнал его из дома. Тогда цари пытались узнать, что же увидел во сне этот замухрышка-плешивец. Но как ни принуждали рассказать, что ему снилось, он молчал, как каменный. Старый царь не нашел ничего разумнее, как посадить его в тюрьму.
После этого молодой царь отправился домой. Когда рассказал он о Тазе младшей сестре, та захотела своими глазами увидеть чудо и попросила брата доставить к ней егета, который понимает язык птиц. Царю и самому хотелось снова увидеть плешивого, чтобы он рассказал свой загадочный сон. Написал просительное письмо и отправил его с двадцатью посланцами старому царю. Вскоре эти посланцы вернулись обратно вместе с Тазом. Первым делом молодой царь попросил Таза посвистеть. Свистнул тот раз — прилетели птицы всего города. Свистнул второй раз — собрались птицы из всего царства. А когда свистнул по-другому — все птицы разлетелись в разные стороны. Царь ввел Таза во дворец, угостил по-царски и попросил рассказать свой сон.
— Где-то есть заветный уголок Земли. Если кто-нибудь придет туда, умоется ключевой водой и ляжет спать на зеленой травке у распутья семи дорог, ему приснится собственное счастье. Не мешало бы и нам попытать свое счастье.
Старик рассудил так:
— Нам уже поздно гоняться за счастьем. А вот узнать, будут ли счастливы дети, было бы здорово.
Затем обратился к сыновьям:
— Дети мои, сейчас же отправляйтесь к подножью горы Юмагуш, семь раз умойтесь ключевой водой родника Бики, переночуйте на шелковой траве у развилки семи дорог, а завтра возвращайтесь к утреннему чаю.
Братья отправились в путь. Добравшись до подножья горы Юмагуш, семь раз умылись у родника, вышли к развилке семи дорог и заснули сладким сном на шелковой траве. Проснувшись на рассвете, еще раз умылись ключевой водой и пошли домой. За чаем старик спрашивает старшего сына:
— Ну, сынок, какой ты видел сон, когда спал у подножья горы Юмагуш?
А старшему и без того не терпится скорее рассказать. Уж больно заманчивый был этот сон:
— Эх, отец, приснилось мне, будто батрачу у соседнего барина. А таких работников, как я, у него много. И все мы заняты тем, что взвешиваем пшеницу и никак все не взвесим. Смотрю, возле меня выросли огромные склады. И будто бы построил я их сам. И все они доверху завалены пшеницей, и это громадное богатство теперь мое. Раз мое, я снова начинаю все взвешивать. Взвешиваю, взвешиваю, но нет конца этой работе. Я даже расстроился и от этого проснулся.
Выслушал старик старшего сына и довольный им сказал:
— Сынок, ты, видно, станешь баем. Не будешь знать счета своему богатству.
Затем спросил среднего сына:
— А ты, сынок, какой сон видел? Тот самонадеянно ответил:
— Я, отец, во сне с золотом возился. Взвешивал его, но не смог все взвесить. Позвал на выручку соседей, но и с их помощью не управился с этим делом.
Отец обрадовался:
— Если во сне даже соседи не сумели взвесить твое золото, ты станешь самым большим богачом.
Потом он глянул на младшего сына, плешивого, и полюбопытствовал:
— Ну, а тебе, сынок, что приснилось? Третий сын смутился:
— Отец, мне тоже приснился сон, но я не взвешивал ни золота, ни пшеницы. Если поведаю вам, будете смеяться.
И как ни уговаривали отец и братья, как ни принуждали, даже поколотили его, но он как воды в рот набрал. Не добившись ничего, отец прогнал плешивого из дома.
Таз отправился куда глаза глядят. Шел он, шел, да так резво, что за ним ни на коне вскачь поспеть, ни взглядом проследить нельзя было. Шел он, шел и преодолел столько рек и столько лесов, что сам со счета сбился. Через три месяца, три недели, три дня и три часа дошел до столичного города, где правил старый царь.
Плешивый умел по-особому свистеть. Войдя в этот город, издал свист, на который слетелись все птицы, какие здесь обитали. Даже те, которых держали дома для услады слуха и зрения, собрались вокруг него: соловьи, канарейки, египетские голуби. Придворные царя, лишившись любимых птиц, пошли искать их по городу и увидели, как Таз с наслаждением слушает многоголосый свист, пенье и щебетание птиц. Они схватили его и доставили к царю. Докладывают:
— Вот привели к тебе странного парнишку. Все птицы нашего города слетелись к нему, когда он свистнул, и подняли гомон.
В это время у здешнего царя находился в гостях молодой царь из соседнего государства. Оба удивились этому, и захотелось им услышать свист Таза.
Стоило Тазу выйти из дворца и свистнуть, как задребезжали все стекла на окнах: все птицы города опять слетелись к нему. Свистнул он по-иному, и птицы мигом упорхнули, будто их ветром сдуло. Позвали его цари обратно во дворец и начали расспрашивать, чей он сын, откуда родом и как сюда попал. Плешивый поведал им, что прибыл из далекого края и что за отказ рассказать увиденный сон отец выгнал его из дома. Тогда цари пытались узнать, что же увидел во сне этот замухрышка-плешивец. Но как ни принуждали рассказать, что ему снилось, он молчал, как каменный. Старый царь не нашел ничего разумнее, как посадить его в тюрьму.
После этого молодой царь отправился домой. Когда рассказал он о Тазе младшей сестре, та захотела своими глазами увидеть чудо и попросила брата доставить к ней егета, который понимает язык птиц. Царю и самому хотелось снова увидеть плешивого, чтобы он рассказал свой загадочный сон. Написал просительное письмо и отправил его с двадцатью посланцами старому царю. Вскоре эти посланцы вернулись обратно вместе с Тазом. Первым делом молодой царь попросил Таза посвистеть. Свистнул тот раз — прилетели птицы всего города. Свистнул второй раз — собрались птицы из всего царства. А когда свистнул по-другому — все птицы разлетелись в разные стороны. Царь ввел Таза во дворец, угостил по-царски и попросил рассказать свой сон.
Страница 1 из 5
