Жил-был царь. Было у него четыре сына. Три сына были женаты, а младшего еще не женили. Той порой царь скончался. Сел на трон старший сын. Больше жизни любил он своих младших братьев. А жена у него была зла и завистлива. До царевичей ей было мало дела, да самый младший был у старшего на попечении — вот она и принялась что ни день над ним насмехаться. Чего он ни попросит, она ему в ответ...
Добавить в моё избранное
10 мин, 37 сек 13549
— Иди, приведи себе Анарзади — девушку из граната. Пусть она под твою дудку пляшет.
Не стерпел царевич ее обхождения. Взял и ушел потихоньку куда глаза глядят.
«Вот найду Анарзади, тогда с ней домой и вернусь, — думал он.»
— А без того никто меня здесь не увидит«.»
Шел он, шел и пришел в дремучий лес. Там отшель-ник-садху умерщвлял свою плоть у костра. При виде отшельника на душе у царевича стало спокойнее. Он подошел к садху и низко поклонился.
— Сынок, что тебя привело в эту глушь? — спросил садху.
— Отец, я ищу Анарзади, — с грустью ответил царевич.
— Стоит ли печалиться, сын мой, — сказал ему садху.
— Для тебя я и звезды с неба достану. Не тужи и останься со мной. Я тебе помогу.
Царевич приободрился. «Будь что будет, — подумал он про себя.»
— Ведь это настоящий подвижник«. Он упал в ноги садху и молвил:»
— Отец, я — в твоей власти. Захочешь — погубишь меня, захочешь — спасешь!
— Сынок, ты устал, — сказал садху.
— Отдохни здесь, а я пойду на базар и принесу тебе чего-нибудь поесть.
Садху ушел, а царевич глядит — на земле лежит связка ключей. Он поднял ее. Там было семь ключей. Пошел царевич открывать каморку за каморкой. Одна была полна хлеба, другая — риса, третья — патоки. Открыл еще одну дверь — за ней высится гора золотых кирпичей; дальше — кирпичи из серебра. Еще каморка набита шелками невиданной красоты. Осталась седьмая Дверь. Открыл царевич ее, и в голове у него помутилось, Два не упал, да сумел с собой совладать. В той каморке заперты были сотни скелетов. Увидели они царевича, захохотали. Не сробел царевич, спрашивает:
— Скелеты, скелеты, вы что надо мною смеетесь? Отвечают скелеты:
— Мы тоже, как ты, когда-то были царевичами. И тоже ушли из дому искать Анарзади. Апарзади-то мы и тени не видели, а какая беда нас постигла, тому сам ты свидетель. Скоро и ты будешь с нами — вот почему мы смеемся!
Испугался царевич и спрашивает:
— Что мне теперь делать? Спастись-то есть средство? Скажите.
Один скелет ему говорит:
— Этот садху — великий злодей. Кто к нему ни придет, он гостя сначала обхаживает. Заморочит ему голову, а потом и убьет.
— Каким способом? — спрашивает царевич.
— Во дворе, в дальнем углу, топится печь, — сказал скелет.
— На печи стоит котел с маслом. Садху тебя накормит-напоит, а потом пошлет к печи — взглянуть, кипит ли масло в котле. Только к котлу подойдешь, он тебя сзади схватит и бросит прямо в кипящее масло. А дальше нет нужды объяснять — все у тебя перед глазами. Если хочешь спастись, сделай вот что. Станет садху посылать тебя к печи, а ты отвечай: «Я царевич. Такого дела мне делать не доводилось. Я знать не знаю, как это масло кипит. Пойди сам, а я с тобою пойду». Как подойдете к котлу, швыряй его туда.
У царевича от волнения дух перехватило. Скорей запер он все замки и сел на прежнее место. Тут и садху вернулся, стал царевича потчевать, да с такой любовью и лаской. Потом говорит:
— Сынок! Поди-ка взгляни. Там у меня масло греется. Вскипело оно или нет?
Царевич тут же ему в ответ:
— Отец! Я ведь царевич — во дворце вырос. Откуда мне знать, как масло кипит? Пойди сам — покажи. А я за тобой.
Садху-то думал, что царевич такой же простак, как все остальные. Улыбнулся он и пошел первым. Только к котлу подошел, царевич его обхватил и кинул прямо в кипящее масло. Завопил садху:
— Ой, убил! Ой, сварил!
А царевич посмотрел, как его корчит, и говорит:
— Это, злодей, воздаянье тебе за все, что ты сделал.
И никто тебя не спасет.
Вздохнул облегченно царевич и пошел своей дорогой. Прошел не так уж далеко и видит: еще один садху — сидит, целиком погружен в созерцанье. Царевич только что натерпелся такого страху. Он первым делом подумал: «А что, если и этот — волк в овечьей шкуре?» Подходит осторожно поближе, а от старца идет такое сиянье, что глазам больно смотреть. Поклонился царевич отшельнику. Тот обрадовался, спрашивает:
— Сынок, как ты сюда попал?
— Отец, я иду жениться на Анарзади, — отвечает царевич.
Удивился отшельник:
— Сын мой, как ты добрался сюда живым? На дороге ко мне засел ракшас в обличье садху. Как ты сумел уйти от него?
Царевич рассказал обо всем, что с ним приключилось. Узнал садху, что ракшаса нет больше в живых, и очень обрадовался.
— Хвала тебе, сын мой, за храбрость! — сказал он.
— Так слушай! Я тебе расскажу, как добыть Анарзади. Недалеко отсюда есть озеро. На берегу того озера растет гранатовое дерево. Каждую ночь после полуночи туда приходит купаться пери. Как зайдет она в воду, сорви с граната цветок и спрячь за пазуху. Сколько бы пери тебя ни звала, ты не отвечай и назад не оглядывайся. А что дальше делать, я расскажу тебе завтра, когда ты вернешься.
Не стерпел царевич ее обхождения. Взял и ушел потихоньку куда глаза глядят.
«Вот найду Анарзади, тогда с ней домой и вернусь, — думал он.»
— А без того никто меня здесь не увидит«.»
Шел он, шел и пришел в дремучий лес. Там отшель-ник-садху умерщвлял свою плоть у костра. При виде отшельника на душе у царевича стало спокойнее. Он подошел к садху и низко поклонился.
— Сынок, что тебя привело в эту глушь? — спросил садху.
— Отец, я ищу Анарзади, — с грустью ответил царевич.
— Стоит ли печалиться, сын мой, — сказал ему садху.
— Для тебя я и звезды с неба достану. Не тужи и останься со мной. Я тебе помогу.
Царевич приободрился. «Будь что будет, — подумал он про себя.»
— Ведь это настоящий подвижник«. Он упал в ноги садху и молвил:»
— Отец, я — в твоей власти. Захочешь — погубишь меня, захочешь — спасешь!
— Сынок, ты устал, — сказал садху.
— Отдохни здесь, а я пойду на базар и принесу тебе чего-нибудь поесть.
Садху ушел, а царевич глядит — на земле лежит связка ключей. Он поднял ее. Там было семь ключей. Пошел царевич открывать каморку за каморкой. Одна была полна хлеба, другая — риса, третья — патоки. Открыл еще одну дверь — за ней высится гора золотых кирпичей; дальше — кирпичи из серебра. Еще каморка набита шелками невиданной красоты. Осталась седьмая Дверь. Открыл царевич ее, и в голове у него помутилось, Два не упал, да сумел с собой совладать. В той каморке заперты были сотни скелетов. Увидели они царевича, захохотали. Не сробел царевич, спрашивает:
— Скелеты, скелеты, вы что надо мною смеетесь? Отвечают скелеты:
— Мы тоже, как ты, когда-то были царевичами. И тоже ушли из дому искать Анарзади. Апарзади-то мы и тени не видели, а какая беда нас постигла, тому сам ты свидетель. Скоро и ты будешь с нами — вот почему мы смеемся!
Испугался царевич и спрашивает:
— Что мне теперь делать? Спастись-то есть средство? Скажите.
Один скелет ему говорит:
— Этот садху — великий злодей. Кто к нему ни придет, он гостя сначала обхаживает. Заморочит ему голову, а потом и убьет.
— Каким способом? — спрашивает царевич.
— Во дворе, в дальнем углу, топится печь, — сказал скелет.
— На печи стоит котел с маслом. Садху тебя накормит-напоит, а потом пошлет к печи — взглянуть, кипит ли масло в котле. Только к котлу подойдешь, он тебя сзади схватит и бросит прямо в кипящее масло. А дальше нет нужды объяснять — все у тебя перед глазами. Если хочешь спастись, сделай вот что. Станет садху посылать тебя к печи, а ты отвечай: «Я царевич. Такого дела мне делать не доводилось. Я знать не знаю, как это масло кипит. Пойди сам, а я с тобою пойду». Как подойдете к котлу, швыряй его туда.
У царевича от волнения дух перехватило. Скорей запер он все замки и сел на прежнее место. Тут и садху вернулся, стал царевича потчевать, да с такой любовью и лаской. Потом говорит:
— Сынок! Поди-ка взгляни. Там у меня масло греется. Вскипело оно или нет?
Царевич тут же ему в ответ:
— Отец! Я ведь царевич — во дворце вырос. Откуда мне знать, как масло кипит? Пойди сам — покажи. А я за тобой.
Садху-то думал, что царевич такой же простак, как все остальные. Улыбнулся он и пошел первым. Только к котлу подошел, царевич его обхватил и кинул прямо в кипящее масло. Завопил садху:
— Ой, убил! Ой, сварил!
А царевич посмотрел, как его корчит, и говорит:
— Это, злодей, воздаянье тебе за все, что ты сделал.
И никто тебя не спасет.
Вздохнул облегченно царевич и пошел своей дорогой. Прошел не так уж далеко и видит: еще один садху — сидит, целиком погружен в созерцанье. Царевич только что натерпелся такого страху. Он первым делом подумал: «А что, если и этот — волк в овечьей шкуре?» Подходит осторожно поближе, а от старца идет такое сиянье, что глазам больно смотреть. Поклонился царевич отшельнику. Тот обрадовался, спрашивает:
— Сынок, как ты сюда попал?
— Отец, я иду жениться на Анарзади, — отвечает царевич.
Удивился отшельник:
— Сын мой, как ты добрался сюда живым? На дороге ко мне засел ракшас в обличье садху. Как ты сумел уйти от него?
Царевич рассказал обо всем, что с ним приключилось. Узнал садху, что ракшаса нет больше в живых, и очень обрадовался.
— Хвала тебе, сын мой, за храбрость! — сказал он.
— Так слушай! Я тебе расскажу, как добыть Анарзади. Недалеко отсюда есть озеро. На берегу того озера растет гранатовое дерево. Каждую ночь после полуночи туда приходит купаться пери. Как зайдет она в воду, сорви с граната цветок и спрячь за пазуху. Сколько бы пери тебя ни звала, ты не отвечай и назад не оглядывайся. А что дальше делать, я расскажу тебе завтра, когда ты вернешься.
Страница 1 из 3
