Братья Харди — 1. Тайна домика на утёсе

— Если они захватили отца, каждая секунда на счету, — возразил Джо.

Фрэнк уж было согласился, что благоразумнее немного выждать, как за дверью послышались шаги. Ребята похолодели от страха.

— Побежим? — испуганно сказал Джо.

— Это нам не поможет. Прислушайся! Из за двери до них донесся какой то скрип, а затем вздох. И все.

— Там кто то есть, — еле слышно прошептал Фрэнк. Джо в темноте кивнул.

Ребята не знали, на что решиться. Вдруг бандиты выставили за дверью охрану. Если там всего один человек, то они могли бы справиться с ним и его обезоружить. Однако это вряд ли удастся сделать без шума, а на шум сбежится вся банда.

Что делать? Теперь отступать было поздно!

Пока они думали, как поступить, положение неожиданно изменилось. Где то вдалеке хлопнула дверь. Затем послышался гул голосов и звуки приближающихся шагов.

— Эта ерунда мне уже надоела, — донесся до них сердитый мужской голос.

— Или он напишет записку немедленно, или я должен буду узнать причину, почему он ее не пишет.

Ребята вздрогнули. Это был голос того самого человека, который приказал им убираться сегодня из водоема.

— Будет сделано, босс! — произнес другой голос.

— Заставлю его сделать, как вы велите, и отведем от себя легавых, пока не перевезем всю добычу.

— Если он откажется написать, то живым он отсюда не выйдет, — ледяным тоном пообещал первый голос.

Фрэнк и Джо тут же вспомнили о полученной матерью записке. Не имели ли контрабандисты в виду их отца? Или это был кто то другой — может быть, Джоунз, который должен был им либо повиноваться, либо расстаться с жизнью?

Говорившие прошли мимо двери, за которой стояли Фрэнк и Джо. Затем они услышали щелчок выключателя. Под дверью появилась узкая полоска желтоватого света. Ребята сообразили, что ниже был коридор, и трое или четверо мужчин вошли в выходящую в него комнату.

— Ну, я вижу, вы все еще здесь, — сказал мужчина, которого называли «босс».

— Сюда легче войти, чем выйти.

Ему ответил какой то усталый голос. Так тихо, что ребята, хоть и придвинулись вплотную к двери, разобрать слов не могли.

— Вы здесь пленник и останетесь здесь, пока не умрете, если не напишите этой записки.

Снова послышался усталый голос, но ребята опять ничего не расслышали.

— Отказываетесь писать, так? Посмотрим, что можно сделать, чтобы убедить вас.

— Пусть поголодает несколько дней. Это его убедит! — вставил кто то из сопровождавших. За этими словами последовал взрыв грубого хохота.

— Вы здорово проголодаетесь, если не напишите это письмо, — согласился босс.

— Будете писать?

— Нет, — едва разобрали ребята ответ узника.

— Вы слишком много узнали, так что теперь мы вас не отпустим. Но если вы напишите письмо, мы оставим вам немного еды, так чтобы вы не голодали. В конечном счете вы выберетесь отсюда, но уж после того, как сможете нам повредить. Что скажете на это? Хотите поесть?

Узник молчал.

— Выверни ка ему немного руку, — предложил один из контрабандистов.

При этих словах ребят охватило бешенство. Их первой реакцией было распахнуть дверь и броситься на помощь человеку, которого пытают. Но против нескольких здоровых мужиков они были беспомощны. Их единственной надеждой оставалось появление Береговой охраны, но она могла прибыть слишком поздно!

— Босс, не укокошить ли его сразу? — спросил один из контрабандистов.

— Нет, — быстро ответил вожак.

— Никаких грубостей. Мы сделаем это проще — голод. Я даю ему еще один шанс. Либо он напишет записку сейчас, либо мы оставим его здесь глодать до тех пор, пока не скроемся отсюда.

Узник по прежнему молчал.

До Фрэнка и Джо донесся какой то скрипящий звук, словно вперед подвинули стул.

— Ну, будешь говорить? — в голосе вожака послышалась угроза.

Несколько секунд длилось молчание, затем раздался крик:

— Пиши записку, Харди, а не то пожалеешь! Это так же верно, как то, что меня зовут Снатсмен!

— Это отец! — вздрогнув, прошептал Джо.

— Он нашел гнездо контрабандистов!

— Тише, — толкнув брата, произнес Фрэнк. Самые страшные опасения братьев подтвердились — отец не просто пленник контрабандистов, его жизнь под угрозой!

— Пиши записку! — потребовал Снатсмен.

— Не буду, — ответил Фентон Харди тихим, но четким голосом.

— Слышал, что я сказал. Пиши, а не то умрешь здесь голодной смертью.

— Пусть умру.

— Через пару дней передумаешь. Если ты сейчас голоден, подожди, что будет, когда мы вообще не дадим тебе есть. Тогда увидим — будешь готов продать душу за глоток воды или крошку хлеба.

— Я не буду писать.

— Послушай, Харди. Мы не требуем так уж много.