— Итак, вы хотите помочь мне в расследовании еще одного уголовного дела? — улыбнулся сыновьям всемирно известный сыщик Фентон Харди.
Добавить в моё избранное
133 мин, 32 сек 16601
Всего лишь, чтобы ты написал жене, что ты в безопасности и чтобы полиция и твои ребята отказались от поисков. Они повсюду суют свой нос.
— Рано или поздно меня найдут, — тихо ответил мистер Харди.
— А когда это произойдет, я расскажу столько, что вас приговорят к пожизненному заключению.
Внезапно в комнате началась какая то суета, разом заговорили двое или трое контрабандистов.
Ты спятил! — закричал Снатсмен, но в голосе его прозвучала некоторая неуверенность.
— У тебя нет никаких улик против меня.
Я знаю достаточно, чтобы тебя осудили за преднамеренное убийство. А сейчас ты снова пытаешься это сделать.
Слишком уж ты умен, Харди. Тем больше оснований держать тебя здесь, пока мы не скроемся. А будешь отказываться с нами сотрудничать, то уж никогда отсюда не выйдешь. Наша следующая большая партия товара поступит сегодня ночью, а после этого мы уйдем за границу. Напишешь это письмо, останешься жив. Если нет, тебе крышка!
Эти страшные угрозы потрясли братьев. Теперь им предстояло решить, бежать ли за помощью или остаться и, рискуя быть пойманными, попытаться спасти отца.
— Ты не напугаешь меня, Снатсмен. У меня такое чувство, что твои дни сочтены. Тебе не удастся получить эту большую партию контрабанды.
Ребята почувствовали, что голос отца немного окреп.
— Я думал, что у тебя больше ума, — рассмеялся Снатсмен, — но ты проиграл, предупреждаю тебя, проиграл. А что будет с твоей семьей? Какую службу сослужит им твое упрямство?
На некоторое время воцарилась тишина. Затем Фентон Харди медленно произнес:
— Моей жене и сыновьям легче будет узнать, что я умер, выполняя свой долг, чем встретить меня дома в качестве защитника контрабандистов и преступников.
— У тебя очень высокое чувство долга, — усмехнулся Снатсмен.
— Но ты передумаешь. Тебе хочется пить? Ответа не последовало.
— А есть хочется? Опять никакого ответа.
— Я прекрасно знаю, что хочется. А будет еще хуже. Ты умрешь от жажды и голода, если не напишешь этой записки.
— Я не стану ее писать.
— Прекрасно. Пошли ребята. Пусть некоторое время побудет в одиночестве, дадим ему время одуматься.
Фрэнк с облегчением сжал руку брата — появился шанс спасти отца!
Послышались шаги — Снатсмен и его сообщники покинули комнату и пошли по коридору. Наконец шаги затихли, хлопнула дверь.
Джо сделал шаг в сторону двери, но Фрэнк удержал его.
— Давай подождем минутку, — предупредил он.
— Может, кто то остался его караулить.
Ребята замерли, напряженно прислушиваясь. Но за дверью стояла тишина. Убедившись, что отца действительно оставили одного, Фрэнк нащупал ручку двери.
Он бесшумно открыл ее и заглянул в коридор, который тускло освещала висевшая под потолком лампочка. Охранника не было видно.
В коридор выходили три двери — две на противоположной стороне и одна в конце.
Проход был покрыт досками, по потолку, как в подвале, шли балки. Фрэнк и Джо быстро сообразили, в какой комнате находился отец. Они распахнули дверь почти темной комнаты и заглянули внутрь. В комнате, кроме грубо сколоченного стола и нескольких стульев, в углу стоял небольшой топчан, на котором лежал Фентон Харди. Его ноги и руки были привязаны к топчану так туго, что он не мог и пошевелиться. Он лежал на спине, устремив взгляд в потолок. Рядом с топчаном на стуле лежал листок бумаги и карандаш, очевидно, приготовленные Снатсменом для записки, которую он требовал написать.
— Пап! — тихо произнесли Фрэнк и Джо. Сыщик не слышал, как открылась дверь, но теперь смотрел на сыновей с удивлением и радостью.
— Вы здесь! — прошептал он.
— Слава богу!
Ребят поразило, как изменился он за эти дни. Этот здоровый и сильный человек теперь был худ и бледен. Щеки провалились, глаза были пусты.
— Еще минутку, и мы тебя отсюда вытащим, — прошептал Фрэнк.
— Торопитесь! Они могут вернуться в любой момент. Вытащив из кармана складной нож, Фрэнк принялся разрезать веревки. Но нож был туповат, а веревки толстые. У Джо ножа не оказалось.
— Вероятно, выскочил из кармана, когда мы раздевались на «Наполи», — сказал он.
— У меня тоже нет. Снатсмен забрал все, что у меня было в карманах, в том числе и запас пищевых концентратов. У вас нет с собой чего нибудь сладкого?
Джо достал из кармана шоколадку, и мистер Харди принялся ее жевать, откусывая по маленькому кусочку. Его глаза оглядывали комнату в поисках чего нибудь острого, чтобы помочь ребятам. Но ничего подходящего не оказалось.
Минуты шли. Фрэнк перепиливал веревки, но дело двигалось медленно, Джо занимался узлами с внешней стороны, они были затянуты крепко и ослабить их казалось просто невозможно. Фентон Харди ничем не мог им помочь.
— Рано или поздно меня найдут, — тихо ответил мистер Харди.
— А когда это произойдет, я расскажу столько, что вас приговорят к пожизненному заключению.
Внезапно в комнате началась какая то суета, разом заговорили двое или трое контрабандистов.
Ты спятил! — закричал Снатсмен, но в голосе его прозвучала некоторая неуверенность.
— У тебя нет никаких улик против меня.
Я знаю достаточно, чтобы тебя осудили за преднамеренное убийство. А сейчас ты снова пытаешься это сделать.
Слишком уж ты умен, Харди. Тем больше оснований держать тебя здесь, пока мы не скроемся. А будешь отказываться с нами сотрудничать, то уж никогда отсюда не выйдешь. Наша следующая большая партия товара поступит сегодня ночью, а после этого мы уйдем за границу. Напишешь это письмо, останешься жив. Если нет, тебе крышка!
Эти страшные угрозы потрясли братьев. Теперь им предстояло решить, бежать ли за помощью или остаться и, рискуя быть пойманными, попытаться спасти отца.
— Ты не напугаешь меня, Снатсмен. У меня такое чувство, что твои дни сочтены. Тебе не удастся получить эту большую партию контрабанды.
Ребята почувствовали, что голос отца немного окреп.
— Я думал, что у тебя больше ума, — рассмеялся Снатсмен, — но ты проиграл, предупреждаю тебя, проиграл. А что будет с твоей семьей? Какую службу сослужит им твое упрямство?
На некоторое время воцарилась тишина. Затем Фентон Харди медленно произнес:
— Моей жене и сыновьям легче будет узнать, что я умер, выполняя свой долг, чем встретить меня дома в качестве защитника контрабандистов и преступников.
— У тебя очень высокое чувство долга, — усмехнулся Снатсмен.
— Но ты передумаешь. Тебе хочется пить? Ответа не последовало.
— А есть хочется? Опять никакого ответа.
— Я прекрасно знаю, что хочется. А будет еще хуже. Ты умрешь от жажды и голода, если не напишешь этой записки.
— Я не стану ее писать.
— Прекрасно. Пошли ребята. Пусть некоторое время побудет в одиночестве, дадим ему время одуматься.
Фрэнк с облегчением сжал руку брата — появился шанс спасти отца!
Послышались шаги — Снатсмен и его сообщники покинули комнату и пошли по коридору. Наконец шаги затихли, хлопнула дверь.
Джо сделал шаг в сторону двери, но Фрэнк удержал его.
— Давай подождем минутку, — предупредил он.
— Может, кто то остался его караулить.
Ребята замерли, напряженно прислушиваясь. Но за дверью стояла тишина. Убедившись, что отца действительно оставили одного, Фрэнк нащупал ручку двери.
Он бесшумно открыл ее и заглянул в коридор, который тускло освещала висевшая под потолком лампочка. Охранника не было видно.
В коридор выходили три двери — две на противоположной стороне и одна в конце.
Проход был покрыт досками, по потолку, как в подвале, шли балки. Фрэнк и Джо быстро сообразили, в какой комнате находился отец. Они распахнули дверь почти темной комнаты и заглянули внутрь. В комнате, кроме грубо сколоченного стола и нескольких стульев, в углу стоял небольшой топчан, на котором лежал Фентон Харди. Его ноги и руки были привязаны к топчану так туго, что он не мог и пошевелиться. Он лежал на спине, устремив взгляд в потолок. Рядом с топчаном на стуле лежал листок бумаги и карандаш, очевидно, приготовленные Снатсменом для записки, которую он требовал написать.
— Пап! — тихо произнесли Фрэнк и Джо. Сыщик не слышал, как открылась дверь, но теперь смотрел на сыновей с удивлением и радостью.
— Вы здесь! — прошептал он.
— Слава богу!
Ребят поразило, как изменился он за эти дни. Этот здоровый и сильный человек теперь был худ и бледен. Щеки провалились, глаза были пусты.
— Еще минутку, и мы тебя отсюда вытащим, — прошептал Фрэнк.
— Торопитесь! Они могут вернуться в любой момент. Вытащив из кармана складной нож, Фрэнк принялся разрезать веревки. Но нож был туповат, а веревки толстые. У Джо ножа не оказалось.
— Вероятно, выскочил из кармана, когда мы раздевались на «Наполи», — сказал он.
— У меня тоже нет. Снатсмен забрал все, что у меня было в карманах, в том числе и запас пищевых концентратов. У вас нет с собой чего нибудь сладкого?
Джо достал из кармана шоколадку, и мистер Харди принялся ее жевать, откусывая по маленькому кусочку. Его глаза оглядывали комнату в поисках чего нибудь острого, чтобы помочь ребятам. Но ничего подходящего не оказалось.
Минуты шли. Фрэнк перепиливал веревки, но дело двигалось медленно, Джо занимался узлами с внешней стороны, они были затянуты крепко и ослабить их казалось просто невозможно. Фентон Харди ничем не мог им помочь.
Страница 26 из 39
