Жили в одном стойбище охотники. На берегу таежной реки в зарослях леса поставили несколько юрт и жили.
Добавить в моё избранное
26 мин, 35 сек 4617
Прислонился к тополю да так и уснул. Всю ночь проспал, даже не ворохнулся… Утром не успел еще открыть глаза, как услышал чей-то скрипучий голос:
Что это за паршивый охотник тут на еловой постели? Одежда его покрылась инеем, ресницы заиндевели. Куда он собрался? Зачем идет? На лыжах лед и на шапке лед… Бата поднял голову и увидел большого орла. Орел сидел на вершине тополя, потом спустился пониже, на корявый сук. У него были огромные крылья. Когда он, спускаясь, расправил их, сухая, рыжая трава. зашаталась от ветра, вихрь поднялся. Должно быть, крылья и в самом деле были у орла костяные, а клюв — железный, только под шеей видны перья как перья.
«Вот ты где! — подумал Бата.»
— Сейчас узнаешь, какой я охотник«.»
Взял он лук, достал из сумки отцовскую стрелу — абугуни — и с колена прицелился. Если я попаду под шею этой птице, значит, солнце мне долго еще будет светить — так он подумал и пустил стрелу. Но орел отбросил ее железным клювом. Стрела упала на снег, а орел захохотал и поднялся на самую макушку тополя.
Тогда Бата взял другую стрелу, с железным наконечником, и, стоя, пустил стрелу. Она угодила разбойнику под самую шею. Орел встрепенулся, издал протяжный крик и упал на землю… — Так тебе и надо, — сказал Бата, — теперь на всякий случай еще копьем добавлю… Взял он копье и, подойдя к орлу близко, ударил его копьем. А стрела все еще торчала под шеей орла. Парень так долго ее вытаскивал, что даже рассердился, рванул изо всей силы на себя и поранил ногу. Кровь так и хлынула ручьем. От боли Бата пошатнулся, но не упал, кое-как подполз к тополю и лег на то место, где ночевал.
Вот как ему не повезло! Целый день пролежал парень под деревом, ночь уже наступила. Тишина кругом, только слышно, как в кустах какие-то птицы пересвистываются, или это воздух так звенит от мороза? Наверно, умру здесь, — думает Бата, — не сумел и самое большое перо вытащить из крыла этого разбойника. Теперь все пропало. Кровь из ноги течет и течет. Как ее остановишь?
Долго лежал Бата под деревом и вдруг слышит, как по сухой траве кто-то подкрадывается к нему, шуршит у самого изголовья. Приподнялся он на локте и увидел крысу.
— Это ты, длиннохвостая? Чего тебе надо? Видишь, как я болею, — сказал Бата.
— Хорошо, если бы ты сбегала на Кедровую речку, там живут мои отец и мать. Сказала бы им, что я ранен… Пусть придут за мной… Крыса обнюхала его и, отбежав в сторонку, пропищала:
— Я ожидаю, когда ты умрешь. Хочу погрызть твои косточки… Бата со злостью кинул в нее снежком, она испугалась и юркнула в кусты. Опять стало тихо. Лежит парень, смотрит на небо, оно такое синее и спокойное, солнце на нем ярко горит, а Бата не может подняться, сил нет.
Пока он смотрел на небо, из кустов выбежала лиса и остановилась около него, пушистым хвостом помахивает и молчит. Бата не сразу ее увидел, так как был занят своими мыслями, не заметил, как она подошла. Повернулся к ней и стал просить:
— Лисичка! — Ты ведь можешь быть доброй. И ноги у тебя быстрые. Беги к моим родителям на Кедровую речку, скажи им, что я убил злого орла и нечаянно поранил себе ногу. Пусть придут ко мне… Лиса облизнулась и говорит:
— Я жду, когда ты умрешь. Давно уже не ела мяса… Долго ты будешь тут шевелиться?
Страшно стало парню, застонал он и со стоном схватился за копье, но сил не было бросить его в. хитрую и жадную лисицу. Она же, увидев, как он рассердился, трусливо поджала хвост и живо умчалась своей дорогой..
Солнце пригрело парня, он закрыл глаза и вскоре задремал. Очнулся, когда ворона закаркала:
— Карр, карр!
Покружилась ворона у тополя, поглядела на парня и взгромоздилась на соседнее дерево, опять кричит.
— Послушай, ворона! — сказал Бата.
— Чего ты каркаешь надо мной? Лучше слетай к моим отцу и матери, скажи им про мою беду. Я тебя вовек не трону, если останусь жив. Слетай… — упрашивал он черную птицу, но напрасно. Ворона даже засмеялась:
— Вот еще выдумал! Я жду, когда ты умрешь. Хочу глаза твои выклевать… Бата умолк и больше не. стал говорить с ней, понял, что помощи ждать ему не от кого. А время шло, бока у парня покрылись инеем, он замерз, ду-мад, что вот-вот наступит конец… И вдруг услышал знакомый голос:
— Куг, куг!
Откуда и силы взялись у него. Бата поднял голову, обрадовался, даже глазам своим не поверил, спрашивает:
— Кугахи? Это ты? Спускайся ко мне скорее, Кугахи, я умираю.
Кукша спустилась с ветки и села рядом, у самого изголовья, выслушала все, что говорил ей парень.
— Я убил орла. Он лежит вон там, видишь? Но злые духи наказали меня. Если бы отец и мать знали об этом! Слетай к ним, Кугахи… — А ты перо у орла вытащил? — спросила кукша.
— Нет. Я не успел… так получилось.
— Мои братья — глухарь и рябчик следили за тобой. Они только сказать ничего не умеют, но когда прилетели к нам, мы с сестрой поняли, что ты в беду попал.
Что это за паршивый охотник тут на еловой постели? Одежда его покрылась инеем, ресницы заиндевели. Куда он собрался? Зачем идет? На лыжах лед и на шапке лед… Бата поднял голову и увидел большого орла. Орел сидел на вершине тополя, потом спустился пониже, на корявый сук. У него были огромные крылья. Когда он, спускаясь, расправил их, сухая, рыжая трава. зашаталась от ветра, вихрь поднялся. Должно быть, крылья и в самом деле были у орла костяные, а клюв — железный, только под шеей видны перья как перья.
«Вот ты где! — подумал Бата.»
— Сейчас узнаешь, какой я охотник«.»
Взял он лук, достал из сумки отцовскую стрелу — абугуни — и с колена прицелился. Если я попаду под шею этой птице, значит, солнце мне долго еще будет светить — так он подумал и пустил стрелу. Но орел отбросил ее железным клювом. Стрела упала на снег, а орел захохотал и поднялся на самую макушку тополя.
Тогда Бата взял другую стрелу, с железным наконечником, и, стоя, пустил стрелу. Она угодила разбойнику под самую шею. Орел встрепенулся, издал протяжный крик и упал на землю… — Так тебе и надо, — сказал Бата, — теперь на всякий случай еще копьем добавлю… Взял он копье и, подойдя к орлу близко, ударил его копьем. А стрела все еще торчала под шеей орла. Парень так долго ее вытаскивал, что даже рассердился, рванул изо всей силы на себя и поранил ногу. Кровь так и хлынула ручьем. От боли Бата пошатнулся, но не упал, кое-как подполз к тополю и лег на то место, где ночевал.
Вот как ему не повезло! Целый день пролежал парень под деревом, ночь уже наступила. Тишина кругом, только слышно, как в кустах какие-то птицы пересвистываются, или это воздух так звенит от мороза? Наверно, умру здесь, — думает Бата, — не сумел и самое большое перо вытащить из крыла этого разбойника. Теперь все пропало. Кровь из ноги течет и течет. Как ее остановишь?
Долго лежал Бата под деревом и вдруг слышит, как по сухой траве кто-то подкрадывается к нему, шуршит у самого изголовья. Приподнялся он на локте и увидел крысу.
— Это ты, длиннохвостая? Чего тебе надо? Видишь, как я болею, — сказал Бата.
— Хорошо, если бы ты сбегала на Кедровую речку, там живут мои отец и мать. Сказала бы им, что я ранен… Пусть придут за мной… Крыса обнюхала его и, отбежав в сторонку, пропищала:
— Я ожидаю, когда ты умрешь. Хочу погрызть твои косточки… Бата со злостью кинул в нее снежком, она испугалась и юркнула в кусты. Опять стало тихо. Лежит парень, смотрит на небо, оно такое синее и спокойное, солнце на нем ярко горит, а Бата не может подняться, сил нет.
Пока он смотрел на небо, из кустов выбежала лиса и остановилась около него, пушистым хвостом помахивает и молчит. Бата не сразу ее увидел, так как был занят своими мыслями, не заметил, как она подошла. Повернулся к ней и стал просить:
— Лисичка! — Ты ведь можешь быть доброй. И ноги у тебя быстрые. Беги к моим родителям на Кедровую речку, скажи им, что я убил злого орла и нечаянно поранил себе ногу. Пусть придут ко мне… Лиса облизнулась и говорит:
— Я жду, когда ты умрешь. Давно уже не ела мяса… Долго ты будешь тут шевелиться?
Страшно стало парню, застонал он и со стоном схватился за копье, но сил не было бросить его в. хитрую и жадную лисицу. Она же, увидев, как он рассердился, трусливо поджала хвост и живо умчалась своей дорогой..
Солнце пригрело парня, он закрыл глаза и вскоре задремал. Очнулся, когда ворона закаркала:
— Карр, карр!
Покружилась ворона у тополя, поглядела на парня и взгромоздилась на соседнее дерево, опять кричит.
— Послушай, ворона! — сказал Бата.
— Чего ты каркаешь надо мной? Лучше слетай к моим отцу и матери, скажи им про мою беду. Я тебя вовек не трону, если останусь жив. Слетай… — упрашивал он черную птицу, но напрасно. Ворона даже засмеялась:
— Вот еще выдумал! Я жду, когда ты умрешь. Хочу глаза твои выклевать… Бата умолк и больше не. стал говорить с ней, понял, что помощи ждать ему не от кого. А время шло, бока у парня покрылись инеем, он замерз, ду-мад, что вот-вот наступит конец… И вдруг услышал знакомый голос:
— Куг, куг!
Откуда и силы взялись у него. Бата поднял голову, обрадовался, даже глазам своим не поверил, спрашивает:
— Кугахи? Это ты? Спускайся ко мне скорее, Кугахи, я умираю.
Кукша спустилась с ветки и села рядом, у самого изголовья, выслушала все, что говорил ей парень.
— Я убил орла. Он лежит вон там, видишь? Но злые духи наказали меня. Если бы отец и мать знали об этом! Слетай к ним, Кугахи… — А ты перо у орла вытащил? — спросила кукша.
— Нет. Я не успел… так получилось.
— Мои братья — глухарь и рябчик следили за тобой. Они только сказать ничего не умеют, но когда прилетели к нам, мы с сестрой поняли, что ты в беду попал.
Страница 5 из 7
