Дело вкуса

А вопрос о женственности в поведении и в костюме далеко не маловажный. Женское платье должно соответствовать формам и линиям женской фигуры, подчеркивать ее грацию, мягкость очертаний и движений. Не все, что впору добру молодцу, к лицу красной девице. Не очень-то привлекательными выглядят позы некоторых девиц, когда они, мужеподобно развалясь на стуле, располагают колени по линии, как говорится, одно на нас, другое в Арзамас… Полагая, что это модно, «стильно», как они выражаются, эти девушки бравируют усиленной, резко подчеркнутой подвижностью всего своего тела при ходьбе.

Они развязны в разговоре да и допускают многое другое малоприятное, что, конечно, не придает им ни изящества, ни женственности, которые всегда так привлекательны в девушке. Может быть, для тех зарубежных модниц, что сейчас так неистово, до конвульсий, часами отплясывают бесстыдно рок-эн-ролл или кабацкий твист, подобного рода повадки и манеры являются неплохой подготовительной школой к безобразному топтанию и вихлянию, по недоразумению называющимся танцем. Но нашим девушкам, трудолюбивым, толковым и милым, достойным всяческого уважения, такая мода не к лицу.

Зато как радует нас проявление отточенной силы, пленительной грациозности в гармоничных движениях наших гимнасток или фигуристок. С каким восхищением следишь за их выступлениями, полными наглядной красоты.

Верно развитый, чуткий вкус поможет выбрать тот фасон платья, который более всего тебе к лицу, и такой, что будет тактично подчеркивать достоинства твоей фигуры и умно скрывать ее недостатки; верный вкус подскажет и какой именно материал следует взять для данного костюма, для каких нужд он предназначен.

А то я как-то во время командировки в один из наших больших городов видел вечером в партере оперного театра двух местных модниц, которые явились в вечерних платьях длиной до полу, сшитых из тисненого мебельного обивочного бархата. В первую минуту мне показалось, что навстречу мне движется гарнитур гостиной из двух вставших на дыбы диванов… Приходилось мне не раз видеть также и дам, платья которых были из толстенной материи, явно предназначенной для портьер.

Меня, пожалуй, упрекнут — нельзя, мол, смеяться над этим… У нас еще иногда не сразу найдешь подходящую, нужную материю для платья, не всегда располагаешь нужными средствами.

Нет, можно смеяться! Я никогда не позволил бы себе хотя бы малейшую иронию по отношению к женщине, одеTofi в платье из какой-нибудь скромной материи и не во всем отвечающее сегодняшним требованиям моды. Мало ли по каким причинам человек своей одеждой не поспел за модой. Может быть, счел, что новый фасон не к лицу. Или с деньгами туговато. Но «дамы-диваны» как раз-то и решили блеснуть своим достатком и шиком. Скромный материал их не устраивал. Лишенные элементарного вкуса и такта, они захотели щегольнуть тем, что ценой подороже и на вид«пошикарнее», а оказалось просто безобразным, — вот этого они не почувствовали.

А не напоминает ли вам подобная монументальная безвкусица о той самой девице, которую я представил вам на первых же страницах этой книги? Может быть, теперь уже совсем ясно, почему из двух девушек, с которыми я вас познакомил, всех нас СБОИМ внешним видом и поведением привлекла вторая, а не первая?

Модничать изо всех сил, стремясь как можно скорее напялить на себя первую попавшуюся новинку, делать из моды некий культ вообще никому не стоит. Это признак неразборчивого вкуса. Необходимо всякий раз, умеряя нетерпеливое стремление догнать моду, дать себе сначала ясный отчет: будет ли этот модный покрой, данный цвет ткани, такая форма шляпы, подобные линии платья к лицу тебе, хороши ли они будут именно для тебя, как они подойдут к твоей фигуре?

Бывает и так, что хорошая, работящая девушка идет на поводу у своих подруг, которые, не обременяя себя общей культурой, все силы душевные сосредоточили на тряпках и прослыли заядлыми модницами, так как первыми успевают обкорнать свои платья, если того требует известная им больше понаслышке мода, или, наоборот, пришить к подолу нелепые оборки, если вдруг где-то «там, за границей», стали носить длиннее. И, перенимая эту слепую погоню за модой, это бездумное стремление сделать все «по-заграничному», иная скромная девушка, не желая отставать от своих расторопных подруг, считая это хорошим вкусом, тоже зря тратит большие деньги, отказывает себе во многом крайне необходимом, но рвется раздобыть в комиссионном магазине нечто «ужас до чего модное» и… смерть как к ней не идущее.«Как будто не очень красиво, но зато модно!» — утешает она себя при этом… А иной оголтелый модник, во что бы то ни стало норовящий выглядеть на заграничный манер, готов и честь свою и совесть продать за иноземный галстук, за привозной джемпер. Так и льнут эти жадные до всего модного,«заграничного» ферты к подъездам интуристских гостиниц, выменивая на что попало всякие, как они выражаются,«шмотки» и позоря нас своим поведением…