Светлой памяти А. А. Амчиславской, редактора этой книги, вложившей в нее много сил и души, посвящаю.
Добавить в моё избранное
176 мин, 59 сек 15668
Уже Маяковский жестоко высмеял проявление глупой, крикливой моды тогда, когда она пыталась выдать себя за выражение близкой нам идеологии. Помните его насмешливые строки в стихах«О дряни»:
Без серпа и молота не покажешься в свете!
В чем сегодня буду фигурять я на балу в Реввоенсовете?!
Волнующую, ставшую для каждого из нас священной эмблему, в которой рабочий молот скрестился с крестьянским серпом, обывательница-приспособленка пыталась пристегнуть к моде… Порой неумно, безотчетно воспринятая мода вступает в непримиримый конфликт просто с требованиями гигиены.
Вот, например, повелось у нас на курортах всюду я везде появляться в пижамах или халатах. Сейчас стараются изживать эту нелепую моду.
На самом деле! Пижама — это ночной, спальный, ну, скажем, утренний костюм. Многие люди, особенно за границей, спят в тонких пижамах. Халат — это тоже сугубо домашний утренний костюм. В пижаме, халате удобно пройти в душевую, на площадку, где проводится физкультурная зарядр;а, на осмотр к врачу. Но у нас еще некоторые малокультурные люди видят даже особый шик в том, чтобы разгуливать в пижамах и халатах не только по всей территории дома отдыха или санатория, но и появляться на улицах курортного города, заходить в столовые, рестораны, учреждения. А тут уже слышится протестующий голос самой элементарной гигиены. Человек спал или лежал, отдыхая, в пижаме или халате и в этом же одеянии является в общественное место, садится за стол. И не очень аппетитно это и уж никак не элегантно.
Привычка к такого рода одеяниям порождает невольную разболтанность в поведении, неряшливость, дурные манеры.
Следует отметить, что в борьбе с такой пижамно-халатной модой у нас кое-где допускаются уже и излишества.
Мне, например, однажды пришлось у входа в сочинский дендрарий защищать одну незнакомую женщину, которую милиционер ни за что не хотел пропустить з парк, так как на ней было платье на застежке сверху донизу. У ворот дендрария разгорелся жестокий диспут между милиционером и контролерами, с одной стороны, и собравшейся публикой, с другой, на тему — можно ли любое платье, хотя бы и короткое, на застежке сверху донизу уже по одному атому считать халатом? Ну что тут скажешь? Всегда жаль, когда человек лишен сообразительности и некоторой доли фантазии. Мода здесь совершенно ни при чем.
Возникла у нас, правда ненадолго, среди молодых работниц, пришедших на производство из деревни, совсем уже дикая мода — надевать золотую коронку на здоровый зуб.
Это, по-видимому, должно было говорить о том, что златозубая девица располагает известными средствами и возможностями — вот, даже зуб золотой себе завела! То, что люди, имеющие, к несчастью, нездоровые зубы, вынуждены делать по необходимости, какие-то глупые девчонки готовы были превратить чуть ли не в моду для вящего, показного шика или, как они полагали, «для интеллигентности».
А мне это напоминает столь же варварскую моду, которая была заведена когда-то у немецких буршей, бравых студентов-драчунов, готовых, бывало, чуть что, вызвать на поединок любого, кто как-то задел их самих или честь их корпорации. Считалось, что, чем больше шрамов от шпаги на лице у бурша, тем лучше. И находились такие, которые избрали более безопасный, чем дуэль, способ украшения собственных физиономий шрамами: не жалея своей кожи, они самолично исполосовывали собственные физиономии!
Вот какие нелепые извращения (хорошо еще, что быстро проходящие) может иметь мода, частенько выражающая определенные воззрения… Отмахиваться от удобной, приглянувшейся моды только потому, что она явление временное, не стоит. Ведь она вносит какие-то новые черты времени, жизни, делает поправки к нашим установившимся представлениям о вкусах. При всем этом хочется еще раз повторить: не всякой моде нужно следовать, а уж если следовать, то всегда с умом.
Но и в борьбе с дурной модой надо действовать, конечно не запретом.
Мне приходилось видеть, как в одном из городов Донбасса в добром стремлении объявить борьбу «скверной иностранщине», проповедуемой некоторыми местными франтами, комсомольский патруль устроил что-то вроде облавы на стиляг… Комсомольцы останавливали на главной улице, где шло гулянье, молодых людей, на которых были брюки, казавшиеся блюстителям «здоровых вкусов» чересчур узкими. Тут же изловленных узкобрючников волокли кудато, измеряли сантиметром«ужину» брюк, записывали в какой-то кондуитный журнал и отправляли домой, чтобы нарушители общественного вкуса переоделись.
Нет, не так надо прививать правильное представление о красоте костюма, о хороших манерах и добром поведении.
И правильно писала газета «Известия», которая, приведя подобный же факт гонения на костюмы и платочки, показавшиеся слишком ретивым дружинникам чересчур «модными», заключила свое выступление такой фразой: «Что же касается вкусов, то о них можно и нужно спорить, но лучше не в отделении милиции».
Без серпа и молота не покажешься в свете!
В чем сегодня буду фигурять я на балу в Реввоенсовете?!
Волнующую, ставшую для каждого из нас священной эмблему, в которой рабочий молот скрестился с крестьянским серпом, обывательница-приспособленка пыталась пристегнуть к моде… Порой неумно, безотчетно воспринятая мода вступает в непримиримый конфликт просто с требованиями гигиены.
Вот, например, повелось у нас на курортах всюду я везде появляться в пижамах или халатах. Сейчас стараются изживать эту нелепую моду.
На самом деле! Пижама — это ночной, спальный, ну, скажем, утренний костюм. Многие люди, особенно за границей, спят в тонких пижамах. Халат — это тоже сугубо домашний утренний костюм. В пижаме, халате удобно пройти в душевую, на площадку, где проводится физкультурная зарядр;а, на осмотр к врачу. Но у нас еще некоторые малокультурные люди видят даже особый шик в том, чтобы разгуливать в пижамах и халатах не только по всей территории дома отдыха или санатория, но и появляться на улицах курортного города, заходить в столовые, рестораны, учреждения. А тут уже слышится протестующий голос самой элементарной гигиены. Человек спал или лежал, отдыхая, в пижаме или халате и в этом же одеянии является в общественное место, садится за стол. И не очень аппетитно это и уж никак не элегантно.
Привычка к такого рода одеяниям порождает невольную разболтанность в поведении, неряшливость, дурные манеры.
Следует отметить, что в борьбе с такой пижамно-халатной модой у нас кое-где допускаются уже и излишества.
Мне, например, однажды пришлось у входа в сочинский дендрарий защищать одну незнакомую женщину, которую милиционер ни за что не хотел пропустить з парк, так как на ней было платье на застежке сверху донизу. У ворот дендрария разгорелся жестокий диспут между милиционером и контролерами, с одной стороны, и собравшейся публикой, с другой, на тему — можно ли любое платье, хотя бы и короткое, на застежке сверху донизу уже по одному атому считать халатом? Ну что тут скажешь? Всегда жаль, когда человек лишен сообразительности и некоторой доли фантазии. Мода здесь совершенно ни при чем.
Возникла у нас, правда ненадолго, среди молодых работниц, пришедших на производство из деревни, совсем уже дикая мода — надевать золотую коронку на здоровый зуб.
Это, по-видимому, должно было говорить о том, что златозубая девица располагает известными средствами и возможностями — вот, даже зуб золотой себе завела! То, что люди, имеющие, к несчастью, нездоровые зубы, вынуждены делать по необходимости, какие-то глупые девчонки готовы были превратить чуть ли не в моду для вящего, показного шика или, как они полагали, «для интеллигентности».
А мне это напоминает столь же варварскую моду, которая была заведена когда-то у немецких буршей, бравых студентов-драчунов, готовых, бывало, чуть что, вызвать на поединок любого, кто как-то задел их самих или честь их корпорации. Считалось, что, чем больше шрамов от шпаги на лице у бурша, тем лучше. И находились такие, которые избрали более безопасный, чем дуэль, способ украшения собственных физиономий шрамами: не жалея своей кожи, они самолично исполосовывали собственные физиономии!
Вот какие нелепые извращения (хорошо еще, что быстро проходящие) может иметь мода, частенько выражающая определенные воззрения… Отмахиваться от удобной, приглянувшейся моды только потому, что она явление временное, не стоит. Ведь она вносит какие-то новые черты времени, жизни, делает поправки к нашим установившимся представлениям о вкусах. При всем этом хочется еще раз повторить: не всякой моде нужно следовать, а уж если следовать, то всегда с умом.
Но и в борьбе с дурной модой надо действовать, конечно не запретом.
Мне приходилось видеть, как в одном из городов Донбасса в добром стремлении объявить борьбу «скверной иностранщине», проповедуемой некоторыми местными франтами, комсомольский патруль устроил что-то вроде облавы на стиляг… Комсомольцы останавливали на главной улице, где шло гулянье, молодых людей, на которых были брюки, казавшиеся блюстителям «здоровых вкусов» чересчур узкими. Тут же изловленных узкобрючников волокли кудато, измеряли сантиметром«ужину» брюк, записывали в какой-то кондуитный журнал и отправляли домой, чтобы нарушители общественного вкуса переоделись.
Нет, не так надо прививать правильное представление о красоте костюма, о хороших манерах и добром поведении.
И правильно писала газета «Известия», которая, приведя подобный же факт гонения на костюмы и платочки, показавшиеся слишком ретивым дружинникам чересчур «модными», заключила свое выступление такой фразой: «Что же касается вкусов, то о них можно и нужно спорить, но лучше не в отделении милиции».
Страница 29 из 52
