Записана в 1884-м году от старушки Тараевой в с. Кондопоге Петрозаводского уезда Олонецкой губернии.
Добавить в моё избранное
19 мин, 47 сек 5851
Вдруг чорный ворон залетел в покой, пал ён к Ивану на ворот, к Ивану Поповицю.«Иван Поповиць, я пришол за сестрой твоей, жона моя, а сестра твоя». Тут потом хватил ю чорный ворон и понёс.
Оставаетця Иван Попов один в избы теперь и свалился на кроватку тисовую, взял ён в правую ручьку лист ёрбовый, бумажку, стал ён думать-годать, некуды письма писать. Однако жо взял книгу в руки, читал ён ни много ни мало три года в ряд и дочитал до того места, что ити ему надо не в какоэ царьсвие, взять эту дочьку замуж за себя. «Не дурак ли я буду, что я пойду. Несколько сватало ю кнезей и бояр и некого ей не дают, неужель она за меня пойдёт? Нет, однако, я пойду.» Взял подобулся и приоделся и приотправил-ся в путь. И не так скоро путь коротаетця, и приходит в такоэ место и стоит царьской двориць. Что за чудо за эдако, в эхтом мести и царьева не видано (не бывало, вишь, никогда, тут царьево сочинилось). Зглянул на двориць, вишь на болконе сестра его болшаа гуляэ. Выбегала сестра среди бела двора, стречаэт брата своего:«Откули тебя Бог принёс? Как же ты сюды зашол?» Сетра взяла его, приумыла его, приналадила, сестра стала спрашивать у него, и ён сестры говорит:«Пуспела бы ты спрашивать, перьво накормила бы, да напоила бы, да спать ты меня уложила бы, потом бы ты спрашивала у меня». В сейчас сестра собрала, накрыла ему на стол: «Садись, братець, хлеба кушать». Потом он наелся и на кроваточку на тисову повалился. Тут сестра спросила у него про сестрёнок: «Ты пошол, ты куды их оставил?» Брат отвечаэт:«Через два года медведь унёс сестру мою, а другую сестру чорный ворон утащил, остался нещастный я один, пошол я в царьево за прекрасной дивицей». Сестра говорит: «Не мог мой лёв-зверь утащить ей, так тиби не дойде взять». Потом брат отдохнул, стал снаряжаться от ней прочь пойти: сестра плаце, просит его погостить у себя: «Дожди зятя своёго».
— «Я говорит, боюсь, лёв-зверь придёт, съес меня».
— «Не бойся, милый мой братець, прозванье его так, а он не лёв-зверь, а царь на царьевии».
— «Скоро ли он будя домой?» — брат спросит у сестры.«Будет он через полгода времени». Живёт брат, гостит у ней, и прошло времени полгода. Ён лежит, книжку читаат на кроватки. Бякнуло о ступени, испугался Иван Поповиць. «Ах, сестриця, беда пришла». Говорит сестра: «Не бойся, царь наехал домой.» Как приходит лёв-зверь в фатеру, спросил у жоны:«Хто у тебя такой?» — «Милый братець мой Иван Поповиць».
— «Кормила ль ты его, поила ль ты разныма напиткама его?» Стал снаряжатця Иван Поповиць, надо уйти от них, с того прочь места. Лёв-зверь берегёт его, унимаэт, просит его ещо погостить, Ивана Поповиця:«Гости, милый друг, у меня».
— «Нет, милый зять мой, не слободно мни гостить, наб ити не в како царьсво прибрать сиби прекрасную дивицю царевну, хто на ю посмотрит, тот с ума рехнетця». Говорит ему лёв-зверь: «Ах ты, милый брат мой, не мог я девицю унести, так тиби в глаза не увидать». Говорит Иван Поповиць: «Щасьё моё и бещасьё моё, всё-таки я пойду». Оделся ён и отправляэтця в путь. Говорит лёв-зверь жены своей: «Аи же ты, Олександра Поповна, подай брату своему кукшиньцик, пусь дорогой он тут ес и пьёт; ты спроси, Иван Поповиць, как йисть захочешь, переверни кукшиньцик на другу сторону, выскоцит тиби тридеветь молодцов, подают тиби питья, еды, кушанья». Взял лёв-зверь, выдернул с под правой руки шерсти у себя (с под правой пазухи) и подал Ивану Поповицю: «Береги шерсь эту, когда будешь при беды, так тогда возьми эту шерсть в руки и вспомни меня, я буду у тебя». И отправился Иван путём-дорогой. Стало Иванушки ити голодно и холодно, и ножки болят. Ну потом Иван взял этот кукшиньчик, перевернул с стороны на сторону, выскоцило тридеветь молодцов, поставили шатры шелковыи, полы слали (полы) серебрянны, красота в покоях неумерная, теплота невидимаа. Поставили столики дубовыи, налагали йиствушко сахарьнее, наливали питьице ему медвяное, садили Иванушка за дубовый стол. Иванушко, пожалуй, и тут жил бы, да надо пойти Иванушку, до царевны доходить: кинул шкатульку (кукшиньчик) на другу сторону, не стало у Иванушка шатра хорошего и не стало ни йиствушка, ни столиков дубовыих, ничого у него не стало. Подогнали ему тройку лошадей, садился Иван Поповиць и уехал. Приэжжает к такому месту, стоит сад болшой, стоит дворець царьской. Поглядит, на болхоне серёдня сестра его гуляэт. «Что за чудо, скае, эдако, я всих сестёр нашол». Однако сестра вышла, стретила брата своего и усердно она росплакалась: «Ах же, милый братець, гди же нещасная наша сестра одна?» — «Чорный ворон взял на торзанье»(подавить бытто взял). Взяла сестра к покою его, накормила его, напоила его и стала спрашивать про сродьево своё. И ён росказал про сестрицю свою: которая сестра за лёв-зверем, оченно ей жить хорошо. Стал Иванушка справлятця уйти. Просит сестра:«Живи, братець, погости, жди зятя своего, получишь щестье от него». Однако стал Иванушка гостить тут, гостил не мало, полтора года. Хлопнул лютый зверь на ступенях, спугался Иванушка в покоях«.»
— «А, сестриця, уйти надо».
Оставаетця Иван Попов один в избы теперь и свалился на кроватку тисовую, взял ён в правую ручьку лист ёрбовый, бумажку, стал ён думать-годать, некуды письма писать. Однако жо взял книгу в руки, читал ён ни много ни мало три года в ряд и дочитал до того места, что ити ему надо не в какоэ царьсвие, взять эту дочьку замуж за себя. «Не дурак ли я буду, что я пойду. Несколько сватало ю кнезей и бояр и некого ей не дают, неужель она за меня пойдёт? Нет, однако, я пойду.» Взял подобулся и приоделся и приотправил-ся в путь. И не так скоро путь коротаетця, и приходит в такоэ место и стоит царьской двориць. Что за чудо за эдако, в эхтом мести и царьева не видано (не бывало, вишь, никогда, тут царьево сочинилось). Зглянул на двориць, вишь на болконе сестра его болшаа гуляэ. Выбегала сестра среди бела двора, стречаэт брата своего:«Откули тебя Бог принёс? Как же ты сюды зашол?» Сетра взяла его, приумыла его, приналадила, сестра стала спрашивать у него, и ён сестры говорит:«Пуспела бы ты спрашивать, перьво накормила бы, да напоила бы, да спать ты меня уложила бы, потом бы ты спрашивала у меня». В сейчас сестра собрала, накрыла ему на стол: «Садись, братець, хлеба кушать». Потом он наелся и на кроваточку на тисову повалился. Тут сестра спросила у него про сестрёнок: «Ты пошол, ты куды их оставил?» Брат отвечаэт:«Через два года медведь унёс сестру мою, а другую сестру чорный ворон утащил, остался нещастный я один, пошол я в царьево за прекрасной дивицей». Сестра говорит: «Не мог мой лёв-зверь утащить ей, так тиби не дойде взять». Потом брат отдохнул, стал снаряжаться от ней прочь пойти: сестра плаце, просит его погостить у себя: «Дожди зятя своёго».
— «Я говорит, боюсь, лёв-зверь придёт, съес меня».
— «Не бойся, милый мой братець, прозванье его так, а он не лёв-зверь, а царь на царьевии».
— «Скоро ли он будя домой?» — брат спросит у сестры.«Будет он через полгода времени». Живёт брат, гостит у ней, и прошло времени полгода. Ён лежит, книжку читаат на кроватки. Бякнуло о ступени, испугался Иван Поповиць. «Ах, сестриця, беда пришла». Говорит сестра: «Не бойся, царь наехал домой.» Как приходит лёв-зверь в фатеру, спросил у жоны:«Хто у тебя такой?» — «Милый братець мой Иван Поповиць».
— «Кормила ль ты его, поила ль ты разныма напиткама его?» Стал снаряжатця Иван Поповиць, надо уйти от них, с того прочь места. Лёв-зверь берегёт его, унимаэт, просит его ещо погостить, Ивана Поповиця:«Гости, милый друг, у меня».
— «Нет, милый зять мой, не слободно мни гостить, наб ити не в како царьсво прибрать сиби прекрасную дивицю царевну, хто на ю посмотрит, тот с ума рехнетця». Говорит ему лёв-зверь: «Ах ты, милый брат мой, не мог я девицю унести, так тиби в глаза не увидать». Говорит Иван Поповиць: «Щасьё моё и бещасьё моё, всё-таки я пойду». Оделся ён и отправляэтця в путь. Говорит лёв-зверь жены своей: «Аи же ты, Олександра Поповна, подай брату своему кукшиньцик, пусь дорогой он тут ес и пьёт; ты спроси, Иван Поповиць, как йисть захочешь, переверни кукшиньцик на другу сторону, выскоцит тиби тридеветь молодцов, подают тиби питья, еды, кушанья». Взял лёв-зверь, выдернул с под правой руки шерсти у себя (с под правой пазухи) и подал Ивану Поповицю: «Береги шерсь эту, когда будешь при беды, так тогда возьми эту шерсть в руки и вспомни меня, я буду у тебя». И отправился Иван путём-дорогой. Стало Иванушки ити голодно и холодно, и ножки болят. Ну потом Иван взял этот кукшиньчик, перевернул с стороны на сторону, выскоцило тридеветь молодцов, поставили шатры шелковыи, полы слали (полы) серебрянны, красота в покоях неумерная, теплота невидимаа. Поставили столики дубовыи, налагали йиствушко сахарьнее, наливали питьице ему медвяное, садили Иванушка за дубовый стол. Иванушко, пожалуй, и тут жил бы, да надо пойти Иванушку, до царевны доходить: кинул шкатульку (кукшиньчик) на другу сторону, не стало у Иванушка шатра хорошего и не стало ни йиствушка, ни столиков дубовыих, ничого у него не стало. Подогнали ему тройку лошадей, садился Иван Поповиць и уехал. Приэжжает к такому месту, стоит сад болшой, стоит дворець царьской. Поглядит, на болхоне серёдня сестра его гуляэт. «Что за чудо, скае, эдако, я всих сестёр нашол». Однако сестра вышла, стретила брата своего и усердно она росплакалась: «Ах же, милый братець, гди же нещасная наша сестра одна?» — «Чорный ворон взял на торзанье»(подавить бытто взял). Взяла сестра к покою его, накормила его, напоила его и стала спрашивать про сродьево своё. И ён росказал про сестрицю свою: которая сестра за лёв-зверем, оченно ей жить хорошо. Стал Иванушка справлятця уйти. Просит сестра:«Живи, братець, погости, жди зятя своего, получишь щестье от него». Однако стал Иванушка гостить тут, гостил не мало, полтора года. Хлопнул лютый зверь на ступенях, спугался Иванушка в покоях«.»
— «А, сестриця, уйти надо».
Страница 2 из 5
