Солнце с утра палило землю. Птицы улетели к прохладным колодцам. Ящерицы и те попрятались под камнями…
Добавить в моё избранное
6 мин, 10 сек 11202
А Ярты взял бечёвку и крепко-накрепко связал ею длинные бороды странствующих монахов.
— Погодите же, лежебоки! — погрозил им мальчик своим кулачком.
— Я вас отучу есть чужой хлеб!Так сказал Ярты и длинною камышинкой стал щекотать в носу у одного из монахов. Толстый дервиш чихнул, повернулся на другой бок и опять захрапел. Тогда Ярты подкрался ко второму дервишу. Второй дервиш отмахнулся от камышинки, как от назойливой мухи, но Ярты настойчиво продолжал щекотать его и щекотал до тех пор, пока монах не проснулся. Дервиш открыл глаза, сел на подушках и стал зевать. Потом он откинул тёплое одеяло и решил выйти из кибитки — взглянуть, не пора ли завтракать. Но стоило встать монаху, как он почувствовал, что кто-то держит его за бороду. Монах рассердился и закричал на своего приятеля:
— Эй, старый верблюд, — пусти! Зачем ты держишь меня за бороду?!Приятель проснулся и тоже вскочил. И тотчас же, схватившись за бороду, завыл от боли:
— Несчастный! Ты вырвал мне полбороды, на каждом волоске которой качается ангел!— Разбойник! — кричал первый монах.
— Не я, а ты оборвал мне бороду! Я тебе этого никогда не прощу!С этими словами он так сильно ударил приятеля в жирный бок, что оба повалились на одеяла. Они стали кататься по полу, изо всех сил избивая друг друга. На шум прибежал старик. В темноте он не понял, что происходит, и подумал, что в кибитку забрались воры и напали на дорогих гостей. Старик схватил палку и принялся бить драчунов по широким спинам. Ярты тоже не остался без дела. Он вскочил на дувал и заорал во всё горло:
— Эй, соседи! Скорее на помощь! В наш дом ворвались разбойники и убивают наших святых гостей! Если вы не придёте, вы прогневаете аллаха!Он разбудил весь аул. Закричали верблюды, заревели ишаки, собаки подняли неистовый лай, и во двор стариков со всех сторон стали сбегаться соседи, вооружённые чем попало. Дервиши давно уже выбежали из кибитки и продолжали драку посреди двора. Всем аулом дехкане набросились на драчунов и так их отколотили, что монахи, забыв про свою толщину, бросились прочь со двора и без оглядки помчались прямо в пески. А следом за ними бежали все собаки аула. В этот день и отец, и мать, и Ярты-гулок наелись досыта плову, а когда наступила ночь, пошли спать в свою кибитку. Ярты сказал отцу:
— Ата-джан, не кажется ли тебе, что теперь все дервиши за сто верст-ташей будут обходить наш дом?Отец ответил:
— Пусть будут твои слова сказаны в добрый час. Добрый джинн сжалился над нами и избавил нас от напасти. Ярты-гулок сладко зевнул, натянул на себя тёплое одеяло и шепнул отцу:
— Ты прав, ата. Сегодня твой добрый джинн будет спать на своей кошме и в своей кибитке. Так ответил Ярты и крепко заснул. Мать посмотрела на сына и покачала своей головой, а старик засмеялся.
— Погодите же, лежебоки! — погрозил им мальчик своим кулачком.
— Я вас отучу есть чужой хлеб!Так сказал Ярты и длинною камышинкой стал щекотать в носу у одного из монахов. Толстый дервиш чихнул, повернулся на другой бок и опять захрапел. Тогда Ярты подкрался ко второму дервишу. Второй дервиш отмахнулся от камышинки, как от назойливой мухи, но Ярты настойчиво продолжал щекотать его и щекотал до тех пор, пока монах не проснулся. Дервиш открыл глаза, сел на подушках и стал зевать. Потом он откинул тёплое одеяло и решил выйти из кибитки — взглянуть, не пора ли завтракать. Но стоило встать монаху, как он почувствовал, что кто-то держит его за бороду. Монах рассердился и закричал на своего приятеля:
— Эй, старый верблюд, — пусти! Зачем ты держишь меня за бороду?!Приятель проснулся и тоже вскочил. И тотчас же, схватившись за бороду, завыл от боли:
— Несчастный! Ты вырвал мне полбороды, на каждом волоске которой качается ангел!— Разбойник! — кричал первый монах.
— Не я, а ты оборвал мне бороду! Я тебе этого никогда не прощу!С этими словами он так сильно ударил приятеля в жирный бок, что оба повалились на одеяла. Они стали кататься по полу, изо всех сил избивая друг друга. На шум прибежал старик. В темноте он не понял, что происходит, и подумал, что в кибитку забрались воры и напали на дорогих гостей. Старик схватил палку и принялся бить драчунов по широким спинам. Ярты тоже не остался без дела. Он вскочил на дувал и заорал во всё горло:
— Эй, соседи! Скорее на помощь! В наш дом ворвались разбойники и убивают наших святых гостей! Если вы не придёте, вы прогневаете аллаха!Он разбудил весь аул. Закричали верблюды, заревели ишаки, собаки подняли неистовый лай, и во двор стариков со всех сторон стали сбегаться соседи, вооружённые чем попало. Дервиши давно уже выбежали из кибитки и продолжали драку посреди двора. Всем аулом дехкане набросились на драчунов и так их отколотили, что монахи, забыв про свою толщину, бросились прочь со двора и без оглядки помчались прямо в пески. А следом за ними бежали все собаки аула. В этот день и отец, и мать, и Ярты-гулок наелись досыта плову, а когда наступила ночь, пошли спать в свою кибитку. Ярты сказал отцу:
— Ата-джан, не кажется ли тебе, что теперь все дервиши за сто верст-ташей будут обходить наш дом?Отец ответил:
— Пусть будут твои слова сказаны в добрый час. Добрый джинн сжалился над нами и избавил нас от напасти. Ярты-гулок сладко зевнул, натянул на себя тёплое одеяло и шепнул отцу:
— Ты прав, ата. Сегодня твой добрый джинн будет спать на своей кошме и в своей кибитке. Так ответил Ярты и крепко заснул. Мать посмотрела на сына и покачала своей головой, а старик засмеялся.
Страница 2 из 2
