В давней давности жили-были старик и старуха. Был у них единственный сын, звали его Эдикан. Рос парень здоровым и сильным, а как подрос — забрали его в солдаты. Раньше солдатская служба была долгой: по двадцать, а то и двадцать пять лет. Послужил-послужил Эдикан — не по душе ему пришлась строгая солдатская жизнь, взял и ушёл со службы.
Добавить в моё избранное
15 мин, 40 сек 10036
Под деревьями, в прудах, золотые утки плавают, на деревьях соловьи поют, весёлая музыка играет.
И как только люди вступили на этот мост — старые помолодели, молодые возмужали. А когда все по мосту перешли на землю, он исчез, как его и не было.
Царь узнал, что Эдикан разыскал его дочь, и велел от берега моря до самого дворца застелить дорогу белым полотном. Так по этому полотну Эдикан с царевной и вошли во дворец.
Царь остался верным своему слову: он отдал за Эдикана свою дочь и в приданое половину царства. Свадьба длилась семь дней и семь ночей, народ веселился до упаду.
Много ли, мало ли времени прошло — умер царь. Перед смертью он и вторую половину царства завещал Эдикану. И тут бы, наверное, и сказке конец. Ан, нет. Хоть и спас Эдикан царскую дочь от смерти, хоть и клялась юная никогда с ним не расставаться, но любить своего мужа она не любила и всё думала, как бы от него избавиться.
Однажды, когда из соседнего царства-государства приехал к ним в гости молодой царевич, жена Эдикана отдала ему и шерстяной клубок, и золотые напёрстки. Тот вернулся домой и, зная чудесную силу подаренных вещей, объявил Эдикану войну.
Эдикан, не знавший о пропаже клубка и напёрстков, не очень-то беспокоился. И когда на границах его государства появилась огромная армия и когда эта армия начала стрелять из пушек, Эдикан взял клубок с напёрстками и пошёл навстречу неприятелю. Жене тоже захотелось пойти с ним вместе, и он не стал её отговаривать.
Дошёл он до границы, кинул клубок вверх, но не является конь, стучит друг о друга напёрстками — ни одного солдата не видно. Тогда жена рассмеялась и говорит:
— Ни аргамака своего, Эдикан, ни напёрстков тебе больше не видать, они у того, кого я люблю. А вот и он.
В эту минуту, откуда ни возьмись, прискакал на чудесном коне царевич, подхватил жену Эдикана и увёз. Эдикан понял, что неверная жена подменила волшебные клубок и напёрстки на простые.
Опечалился он, горько и обидно ему стало. «Я её из гроба поднял, — думал он, — а она вон как мне отплатила.» Когда старушка давала Эдикану чудесный шерстяной клубок, она ещё и наказывала вспомнить про неё, если будет трудно. Эдикан вспомнил об этом и сказал самому себе:
— Была бы здесь бабушка, она бы что-нибудь придумала.
И только он это промолвил — знакомая старушка перед ним стоит.
— Что такой печальный, сынок?— спрашивает. Эдикан всё ей рассказал.
— За то, что ты, Эдикан, предал смерти главного водяного чёрта, я тебе по гроб жизни буду благодарна, — сказала старушка.
— Он был самым страшным моим врагом, да только осилить его сама я не могла. Спасибо, сынок. А о неверной жене своей не печалься. Куда она от тебя ушла, пусть там и сгинет.
Тут в руках старушки появились волшебный клубок и золотые напёрстки, и она отдала их Эдикану.
— А ещё я дам тебе белый платочек, — сказала на прощанье старушка.
— Только смотри, не потеряй, — и исчезла, будто её и не было.
Эдикан вызвал шерстяным клубком чудесного коня, сел на него и поехал биться с войском царевича. Большое было войско у царевича, но Эдикан с помощью своих волшебных солдат победил его.
Когда Эдикан вернулся домой, то нашёл там уставленный всевозможными яствами стол. Чело только не стояло на том столе: и еда, и питьё, и пряники, и конфеты. На концах стола стояли наполненные шербетом серебряные ковши. На одном ковше были выбиты слова: «Для Эдикана», на другом: «Для Селиме».
Подивился Эдикан: откуда взяться Селиме, если её уже давно нет на свете?! Подумал вслух:
— А как было бы хорошо, если бы моя милая Селиме сидела за этим столом вместе со мной!
И только он так сказал — отдёрнулась занавеска, которой была закрыта дверь, и появилась перед Эдиканом самая красивая во всём свете девушка — его милая Селиме. На её плечах было то самое белое покрывало, в котором видел её Эдикан в подводном царстве. А не узнал тогда потому, что лицо Селиме было закрыто.
Бросились они друг к другу в объятия. Эдикан усадил девушку за стол.
— Неблагодарной оказалась царская дочь, — сказала Селиме.
— Ты её от смерти спас, а она за это тебя самого чуть не погубила… Ну да не будем о ней говорить, не стоит она того. Хочешь, Эдикан, я спою тебе нашу песню?
И запела любимую Эдиканом песню. Её Селиме пела ещё в их родной деревне, пела в тот вечер, когда они впервые поцеловались.
— Понравилась ли тебе песня, Эдикан?— спросила Селиме, кончив петь.
— Я готов всю жизнь слушать эту песню, — ответил Эдикан.
Они взяли ковши с шербетом и выпили за то, чтобы всегда быть вместе и любить друг друга.
— А если мы будем до конца дней своих любить друг друга, и наша жизнь будет как эта песня, — сказала Селиме.
Потом она показала Эдикану перламутровую кнопку на столе:
— Если тебе захочется ещё раз послушать нашу песню — нажми эту кнопку.
И как только люди вступили на этот мост — старые помолодели, молодые возмужали. А когда все по мосту перешли на землю, он исчез, как его и не было.
Царь узнал, что Эдикан разыскал его дочь, и велел от берега моря до самого дворца застелить дорогу белым полотном. Так по этому полотну Эдикан с царевной и вошли во дворец.
Царь остался верным своему слову: он отдал за Эдикана свою дочь и в приданое половину царства. Свадьба длилась семь дней и семь ночей, народ веселился до упаду.
Много ли, мало ли времени прошло — умер царь. Перед смертью он и вторую половину царства завещал Эдикану. И тут бы, наверное, и сказке конец. Ан, нет. Хоть и спас Эдикан царскую дочь от смерти, хоть и клялась юная никогда с ним не расставаться, но любить своего мужа она не любила и всё думала, как бы от него избавиться.
Однажды, когда из соседнего царства-государства приехал к ним в гости молодой царевич, жена Эдикана отдала ему и шерстяной клубок, и золотые напёрстки. Тот вернулся домой и, зная чудесную силу подаренных вещей, объявил Эдикану войну.
Эдикан, не знавший о пропаже клубка и напёрстков, не очень-то беспокоился. И когда на границах его государства появилась огромная армия и когда эта армия начала стрелять из пушек, Эдикан взял клубок с напёрстками и пошёл навстречу неприятелю. Жене тоже захотелось пойти с ним вместе, и он не стал её отговаривать.
Дошёл он до границы, кинул клубок вверх, но не является конь, стучит друг о друга напёрстками — ни одного солдата не видно. Тогда жена рассмеялась и говорит:
— Ни аргамака своего, Эдикан, ни напёрстков тебе больше не видать, они у того, кого я люблю. А вот и он.
В эту минуту, откуда ни возьмись, прискакал на чудесном коне царевич, подхватил жену Эдикана и увёз. Эдикан понял, что неверная жена подменила волшебные клубок и напёрстки на простые.
Опечалился он, горько и обидно ему стало. «Я её из гроба поднял, — думал он, — а она вон как мне отплатила.» Когда старушка давала Эдикану чудесный шерстяной клубок, она ещё и наказывала вспомнить про неё, если будет трудно. Эдикан вспомнил об этом и сказал самому себе:
— Была бы здесь бабушка, она бы что-нибудь придумала.
И только он это промолвил — знакомая старушка перед ним стоит.
— Что такой печальный, сынок?— спрашивает. Эдикан всё ей рассказал.
— За то, что ты, Эдикан, предал смерти главного водяного чёрта, я тебе по гроб жизни буду благодарна, — сказала старушка.
— Он был самым страшным моим врагом, да только осилить его сама я не могла. Спасибо, сынок. А о неверной жене своей не печалься. Куда она от тебя ушла, пусть там и сгинет.
Тут в руках старушки появились волшебный клубок и золотые напёрстки, и она отдала их Эдикану.
— А ещё я дам тебе белый платочек, — сказала на прощанье старушка.
— Только смотри, не потеряй, — и исчезла, будто её и не было.
Эдикан вызвал шерстяным клубком чудесного коня, сел на него и поехал биться с войском царевича. Большое было войско у царевича, но Эдикан с помощью своих волшебных солдат победил его.
Когда Эдикан вернулся домой, то нашёл там уставленный всевозможными яствами стол. Чело только не стояло на том столе: и еда, и питьё, и пряники, и конфеты. На концах стола стояли наполненные шербетом серебряные ковши. На одном ковше были выбиты слова: «Для Эдикана», на другом: «Для Селиме».
Подивился Эдикан: откуда взяться Селиме, если её уже давно нет на свете?! Подумал вслух:
— А как было бы хорошо, если бы моя милая Селиме сидела за этим столом вместе со мной!
И только он так сказал — отдёрнулась занавеска, которой была закрыта дверь, и появилась перед Эдиканом самая красивая во всём свете девушка — его милая Селиме. На её плечах было то самое белое покрывало, в котором видел её Эдикан в подводном царстве. А не узнал тогда потому, что лицо Селиме было закрыто.
Бросились они друг к другу в объятия. Эдикан усадил девушку за стол.
— Неблагодарной оказалась царская дочь, — сказала Селиме.
— Ты её от смерти спас, а она за это тебя самого чуть не погубила… Ну да не будем о ней говорить, не стоит она того. Хочешь, Эдикан, я спою тебе нашу песню?
И запела любимую Эдиканом песню. Её Селиме пела ещё в их родной деревне, пела в тот вечер, когда они впервые поцеловались.
— Понравилась ли тебе песня, Эдикан?— спросила Селиме, кончив петь.
— Я готов всю жизнь слушать эту песню, — ответил Эдикан.
Они взяли ковши с шербетом и выпили за то, чтобы всегда быть вместе и любить друг друга.
— А если мы будем до конца дней своих любить друг друга, и наша жизнь будет как эта песня, — сказала Селиме.
Потом она показала Эдикану перламутровую кнопку на столе:
— Если тебе захочется ещё раз послушать нашу песню — нажми эту кнопку.
Страница 3 из 5
