В эпоху Буммей на службе у Хатакеямы Йосимунэ, владетеля Ното, находился на службе молодой самурай по имени Томотада. Родом он был из Эчизена, но еще в детстве его взяли пажом во дворец даймиё Ното. Здесь он постиг науки и воинское искусство под руководством самого высокородного господина…
Добавить в моё избранное
12 мин, 10 сек 2483
Но все это требовало времени. В таких обстоятельствах у него были основания опасаться, что красота Аояги привлечет чье-нибудь нескромное внимание. Поэтому молодой человек постарался понадежнее укрыть свою возлюбленную от любопытных глаз. И все-таки один из слуг Хосокавы заметил однажды Аояги, разгадал ее отношения с Томотадой и доложил обо всем своему даймиё. Хосокава Мосомото был в таком возрасте, когда еще увлекаются смазливыми личиками. Услыхав от слуги о необыкновенной красоте девушки, он отдал приказ привести ее во дворец, что и было выполнено бесцеремонно и незамедлительно. Что мог поделать Томотада? Скромный посланник на службе у далекого господина, в данный момент полностью зависящий от благосклонности гораздо более могущественного даймиё, чьи желания обсуждать не дозволялось и который, к тому же, сам и являлся причиной его горя.
Томотада корил себя за то, что действовал глупо, что сам накликал на себя несчастье. Ведь он знал, что вступил в тайную связь, а это осуждалось бусидо. Осталась только одна отчаянная надежда, что Аояги сможет попытаться вырваться из заточения во дворце и убежать с ним. Куда? Об этом юный самурай не хотел думать. И вот после долгих сомнений он решил отправить любимой девушке письмо. Такая попытка могла обойтись ему очень дорого, попади послание в руки даймиё. Посылать письмо, тем более любовное, для любого обитателя дворца считалось непростительным проступком. Но он пошел на риск и облек свои чувства в форму китайского стихотворения. Оно было написано всего двадцатью восемью иероглифами. Но этими двадцатью восемью знаками Томотада сумел выразить всю глубину своего горя и передать всю боль от своей потери. Рядом, почти вплотную, Следует рыцарь за драгоценно сверкающей девой. Слезы красавицыПадают, иссушая сердце и увлажняя одежды. Высокий господинВлюбился в нее со страстью глубокой, как море. Как я могуСилы найти и, обняв одиночество, горе забыть?Стихи были отосланы с верным человеком, а вечером этого же дня самураю передали приказ предстать перед очами великого властителя Хосокавы, Юноша понял, что его тайна раскрыта, письмо прочитано самим даймиё, и приготовился к суровейшей каре.
— Пусть он прикажет мне умереть, — подумал Томотада, — но мне и самому не хочется жить, раз нет со мной моей Аояги. Единственное, что я попытаюсь сделать, — убить Хосокаву. А там будь что будет, но девушка ему не достанется. Он засунул свои мечи за пояс и поспешил во дворец. Когда его ввели в приемную залу, он увидел Великого Владетеля Киото — Хосокаву Мосомото, восседающего на дайсэ. Вокруг стояли самураи высокого ранга в церемониальных головных уборах и одеждах. Они были неподвижны, как статуи, и Томотаде, приближавшемуся для поклонов, показалось, что зловещая тишина напоминает тяжелое затишье перед бурей. Но Хосокава неожиданно сошел со своего дайсэ и, взяв молодого человека под руку, начал повторять слова стихотворения:
— Рядом, почти вплотную… Томотада, взглянув, увидел блеск слез в глазах даймиё. Прочитав стихотворение до конца, Мосомото сказал:
— Аояги рассказала мне все о себе и о том, как вы встретились. Когда же я прочитал это тайком посланное письмо, то понял, как велика ваша любовь друг к другу. И раз она так велика, то я, Даймиё Киото, беру на себя полномочия устроить вашу свадьбу вместо моего вассала и родственника, владетеля Ното. Церемония начнется немедленно. Гости уже собрались, и подарки приготовлены. По его знаку фусумы, скрывающие другие помещения, отодвинулись в сторону, и Томотада увидел множество важных придворных, собравшихся для церемонии, и Аояги, ожидавшую его в наряде невесты. Свадьба прошла весело. Молодые получили восхитительные подарки от самого даймиё, его родственников и от многих влиятельных особ. Казалось, их счастью не будет конца… Прошло пять лет. Все это время Аояги и Томотада жили не расставаясь. Однажды утром Аояги разговаривала с мужем о каких-то домашних делах. Но вдруг она громко вскрикнула от боли, побледнела и замолчала. Прошло несколько мгновений, и женщина нарушила тишину словами:
— Дорогой муж, извини меня за этот внезапный крик. Но боль была такой сильной и неожиданной… То, что случилось, — случилось. Ты должен запомнить, что наша любовь пройдет через много зависящих от кармы перевоплощений и возникнет вновь в будущем. И там мы снова будем мужем и женой. Очень скоро мое нынешнее существование окончится. Мы уже почти расстались, Я умоляю тебя, прочти поскорее для меня молитву Нембуцу. Я умираю.
— Что за ужасная фантазия! — воскликнул испуганно муж.
— Тебе просто слегка нездоровится, моя единственная. Ляг, полежи немного. Отдохни, и боль пройдет.
— Нет! Нет! — ответила она.
— Я умираю! Мне это не кажется. Я знаю! Мой дорогой, теперь ни к чему больше скрывать от тебя правду: я не человеческое существо. Душа дерева — моя душа, сердце дерева — мое сердце, жизненные соки ивы — моя жизнь. В этот роковой момент кто-то там, далеко, срубает мое дерево.
Томотада корил себя за то, что действовал глупо, что сам накликал на себя несчастье. Ведь он знал, что вступил в тайную связь, а это осуждалось бусидо. Осталась только одна отчаянная надежда, что Аояги сможет попытаться вырваться из заточения во дворце и убежать с ним. Куда? Об этом юный самурай не хотел думать. И вот после долгих сомнений он решил отправить любимой девушке письмо. Такая попытка могла обойтись ему очень дорого, попади послание в руки даймиё. Посылать письмо, тем более любовное, для любого обитателя дворца считалось непростительным проступком. Но он пошел на риск и облек свои чувства в форму китайского стихотворения. Оно было написано всего двадцатью восемью иероглифами. Но этими двадцатью восемью знаками Томотада сумел выразить всю глубину своего горя и передать всю боль от своей потери. Рядом, почти вплотную, Следует рыцарь за драгоценно сверкающей девой. Слезы красавицыПадают, иссушая сердце и увлажняя одежды. Высокий господинВлюбился в нее со страстью глубокой, как море. Как я могуСилы найти и, обняв одиночество, горе забыть?Стихи были отосланы с верным человеком, а вечером этого же дня самураю передали приказ предстать перед очами великого властителя Хосокавы, Юноша понял, что его тайна раскрыта, письмо прочитано самим даймиё, и приготовился к суровейшей каре.
— Пусть он прикажет мне умереть, — подумал Томотада, — но мне и самому не хочется жить, раз нет со мной моей Аояги. Единственное, что я попытаюсь сделать, — убить Хосокаву. А там будь что будет, но девушка ему не достанется. Он засунул свои мечи за пояс и поспешил во дворец. Когда его ввели в приемную залу, он увидел Великого Владетеля Киото — Хосокаву Мосомото, восседающего на дайсэ. Вокруг стояли самураи высокого ранга в церемониальных головных уборах и одеждах. Они были неподвижны, как статуи, и Томотаде, приближавшемуся для поклонов, показалось, что зловещая тишина напоминает тяжелое затишье перед бурей. Но Хосокава неожиданно сошел со своего дайсэ и, взяв молодого человека под руку, начал повторять слова стихотворения:
— Рядом, почти вплотную… Томотада, взглянув, увидел блеск слез в глазах даймиё. Прочитав стихотворение до конца, Мосомото сказал:
— Аояги рассказала мне все о себе и о том, как вы встретились. Когда же я прочитал это тайком посланное письмо, то понял, как велика ваша любовь друг к другу. И раз она так велика, то я, Даймиё Киото, беру на себя полномочия устроить вашу свадьбу вместо моего вассала и родственника, владетеля Ното. Церемония начнется немедленно. Гости уже собрались, и подарки приготовлены. По его знаку фусумы, скрывающие другие помещения, отодвинулись в сторону, и Томотада увидел множество важных придворных, собравшихся для церемонии, и Аояги, ожидавшую его в наряде невесты. Свадьба прошла весело. Молодые получили восхитительные подарки от самого даймиё, его родственников и от многих влиятельных особ. Казалось, их счастью не будет конца… Прошло пять лет. Все это время Аояги и Томотада жили не расставаясь. Однажды утром Аояги разговаривала с мужем о каких-то домашних делах. Но вдруг она громко вскрикнула от боли, побледнела и замолчала. Прошло несколько мгновений, и женщина нарушила тишину словами:
— Дорогой муж, извини меня за этот внезапный крик. Но боль была такой сильной и неожиданной… То, что случилось, — случилось. Ты должен запомнить, что наша любовь пройдет через много зависящих от кармы перевоплощений и возникнет вновь в будущем. И там мы снова будем мужем и женой. Очень скоро мое нынешнее существование окончится. Мы уже почти расстались, Я умоляю тебя, прочти поскорее для меня молитву Нембуцу. Я умираю.
— Что за ужасная фантазия! — воскликнул испуганно муж.
— Тебе просто слегка нездоровится, моя единственная. Ляг, полежи немного. Отдохни, и боль пройдет.
— Нет! Нет! — ответила она.
— Я умираю! Мне это не кажется. Я знаю! Мой дорогой, теперь ни к чему больше скрывать от тебя правду: я не человеческое существо. Душа дерева — моя душа, сердце дерева — мое сердце, жизненные соки ивы — моя жизнь. В этот роковой момент кто-то там, далеко, срубает мое дерево.
Страница 3 из 4
