Приключения Пиноккио

— Слушай внимательно, Медоро, — обратилась Фея к пуделю.

— Вели немедленно запрягать лучшую мою карету и поезжай в лес. Под Большим Дубом ты найдёшь в траве несчастного полумёртвого Деревянного Человечка. Подними его тихонько, положи осторожно на подушки и привези ко мне. Ты понял?

В знак того, что он понял, пудель вильнул раза четыре лазурным атласным чехлом, прикреплённым сзади, и исчез, как молния.

Вскоре из конюшни выехала красивая маленькая голубая карета, вся обитая перьями канареек, а внутри уставленная банками со взбитыми сливками и вареньем, трубочками с кремом и коржиками. Маленькую карету тащили сто упряжек белых мышей, а пудель на козлах щёлкал бичом направо и налево, словно заправский кучер.

Не прошло и пятнадцати минут, как карета вернулась, и Фея, ждавшая на крыльце, взяла бедного Деревянного Человечка на руки, внесла его в комнату с перламутровыми стенами и приказала немедленно позвать самых знаменитых во всем околотке врачей.

И врачи приехали тотчас же, один за другим: Ворон, Сыч и Говорящий Сверчок.

— Я хотела бы узнать ваше мнение, синьоры, — сказала Фея, обращаясь к трём врачам, обступившим постель Пиноккио.

— Я хотела бы узнать ваше мнение, жив или мёртв этот горемычный Деревянный Человечек.

В ответ на её просьбу первым вышел вперёд Ворон. Он пощупал у Пиноккио пульс, нос, а затем мизинец на ноге. И, когда он все это весьма тщательно ощупал, он произнёс важным голосом следующие слова:

— По моему мнению. Деревянный Человечек мёртв. Однако, если бы он, по несчастному стечению обстоятельств, оказался не вполне мёртв, это было бы несомненным признаком того, что он ещё жив.

— Весьма сожалею, — сказал Сыч, — что не могу согласиться с моим высокочтимым другом и собратом Вороном, но, по моему мнению. Деревянный Человечек ещё жив. Однако, если бы он, по несчастному стечению обстоятельств, оказался неживым, это было бы несомненным признаком того, что он фактически мёртв.

— А вы молчите? — обратилась Фея к Говорящему Сверчку.

— Я того мнения, что умный врач, который не знает, что сказать, должен лучше молчать. Впрочем, этот Деревянный Человечек мне знаком. Я его знаю уже давно.

Пиноккио, лежавший до сих пор неподвижно, как настоящий кусок дерева, вдруг начал судорожно дрожать, отчего вся кровать пришла в движение.

— Этот Деревянный Человечек, — продолжал Говорящий Сверчок, — продувной негодяй… Пиноккио открыл глаза и сразу же закрыл их.

— … мошенник, бездельник, бродяга… Пиноккио натянул простыню себе на голову.

— … этот Деревянный Человечек — непослушный мальчишка, который загонит в гроб своего бедного обездоленного отца!

В комнате послышались сдерживаемые всхлипывания и рыдания. Представьте себе удивление всех присутствующих, когда они приподняли простыню и увидели, что это плачет и рыдает не кто иной, как Пиноккио!

— Когда мёртвый плачет — это признак того, что он находится на пути к выздоровлению, — торжественно произнёс Ворон.

— Я, к великому сожалению, вынужден не согласиться с моим достопочтенным другом и собратом, — возразил Сыч, — ибо, когда мёртвый плачет, это, по моему мнению, признак того, что он не желает умирать.

Когда врачи ушли, Фея приблизилась к Пиноккио, положила ему руку на лоб и почувствовала, что у больного сильный жар.

Она высыпала белый порошочек в стакан воды, подала Деревянному Человечку и нежно сказала:

— Выпей это, и через несколько дней ты будешь здоров.

Пиноккио взглянул на стакан, скривился и жалобно спросил:

— Оно сладкое или горькое?

— Горькое, но для тебя оно полезно.

— Раз оно горькое, я не буду пить.

— Сделай то, что я говорю, выпей.

— Но горькое я не выношу!

— Выпей. И, когда выпьешь, получишь кусочек сахару, чтобы снова стало вкусно во рту.

— Где этот кусочек сахару?

— Вот, — ответила Фея и достала кусочек сахару из золотой сахарницы.

— Сначала дайте мне кусочек сахару, а потом я выпью горькое.

— Ты мне обещаешь?

— Да.

Фея дала ему сахар. Пиноккио в одно мгновение раскусил и проглотил его, облизал языком губы и сказал:

— Ну и вкусно же! Если бы сахар был ещё и лекарством! Я бы каждый день принимал слабительное!

— Теперь исполни своё обещание и выпей маленький глоток, который тебя вылечит.

Пиноккио неохотно взял стакан, сунул туда кончик носа, потом подержал стакан возле рта, снова сунул туда нос и наконец сказал:

— Это для меня слишком горько, чересчур горько. Я не могу это выпить.

— Как ты можешь так говорить, если даже не попробовал?

— Я могу себе вообразить. Я же нюхал. Сначала я хотел бы ещё кусочек сахару… тогда я выпью.

Фея с терпением хорошей матери сунула ему в рот ещё кусочек сахару.