Жил-был… «Король!» — немедленно воскликнут мои маленькие читатели. Нет, дети, вы не угадали. Жил-был кусок дерева.
Добавить в моё избранное
161 мин, 6 сек 16975
И затем снова подала стакан.
— Я не могу это выпить, — сказал Деревянный Человечек, корча тысячу гримас.
— Почему?
— Потому что подушка на ногах мешает мне.
Фея убрала подушку.
— Это не помогает. Я все ещё не могу пить.
— Что тебе ещё мешает?
— Дверь, которая наполовину открыта.
Фея подошла к двери и затворила её.
— Нет, — вскричал Пиноккио и зарыдал, — я не хочу глотать горькое лекарство, нет, нет, нет!
— Мой мальчик, ты пожалеешь об этом.
— Мне всё равно!
— Ты болен очень серьёзно.
— Мне всё равно!
— С такой лихорадкой ты не проживёшь более двух часов.
— Мне всё равно!
— Ты разве не боишься смерти?
— Чтоб я чего-нибудь боялся! Лучше умереть, чем глотать такое ужасное лекарство!
В это мгновение дверь в комнату широко распахнулась, и в комнату вошли четыре кролика, чёрные, как чернила. На плечах они несли маленький гробик.
— Чего вы от меня хотите?! — вскричал Пиноккио и от страха подскочил на кровати.
— Мы пришли за тобой, — ответил самый рослый кролик.
— За мной? Но ведь я совсем не мёртвый!
— Ещё не мёртвый. Но ты будешь мёртв через несколько минут, потому что не хочешь выпить лекарство, которое излечит тебя от лихорадки.
— Ах, Фея, милая Фея! — возопил Деревянный Человечек.
— Дайте мне скорее стакан! Но только скорее, пожалуйста, потому что я не хочу умирать. Нет, я не хочу умирать!
И он схватил обеими руками стакан и опорожнил его единым духом.
— Что ж, — проговорили кролики, — на сей раз мы зря прогулялись.
И они снова подняли на плечи маленький гроб и, сердито ворча, покинули комнату.
А Пиноккио через несколько минут спрыгнул с кровати здоровый и бодрый. Видите ли. Деревянные Человечки имеют то преимущество, что они очень редко болеют и очень быстро выздоравливают.
И, когда Фея увидела, что он бегает и прыгает по комнате, словно петушок, она сказала:
— Значит, лекарство тебе помогло?
— Ещё как! Оно спасло мне жизнь.
— Почему же ты так долго заставлял себя упрашивать?
— Потому что мы, дети, всегда такие. Мы больше боимся лекарства, чем болезни.
— Стыдитесь! Дети должны знать, что хорошее лекарство, принятое вовремя, может их спасти от тяжёлой болезни и даже от смерти.
— О да! В другой раз я не буду упрямиться так долго. Я буду всегда вспоминать чёрных кроликов с гробом на плечах… и тогда я сразу схвачу стакан — раз, два, — и готово!
— Теперь подойди ко мне и расскажи, каким образом ты попал в руки грабителей.
— Случилось так, что хозяин кукольного театра Манджафоко дал мне несколько золотых монет и сказал при этом: «Вот, отнеси своему папаше», а вместо этого я встретил на улице Лису и Кота, двух достопочтенных господ, и они мне сказали: «Хочешь, чтобы из этих пяти золотых монет стало две тысячи? В таком случае, иди с нами, мы приведём тебя на Волшебное Поле», и я сказал: «Пошли», и они сказали: «Остановимся в таверне» Красного Рака«, а после полуночи пойдём дальше». И, когда я проснулся, их уже не было, потому что они ушли. И я пошёл один, ночью, и было так темно, что нельзя описать, и поэтому я встретил на дороге двух грабителей в угольных мешках, и они мне сказали: «Давай деньги», а я сказал: «У меня нет денег», потому что я эти четыре золотые монеты сунул себе в рот, и потом один из грабителей попробовал сунуть мне руку в рот, и я одним махом откусил ему руку и выплюнул её, но я выплюнул не руку, а кошачью лапу, и грабители побежали за мной, и я побежал, пока они меня не поймали и не повесили за шею на дерево в лесу со словами: «Завтра мы вернёмся, и тогда ты будешь мёртвый, и у тебя будет открыт рот, и мы заберём четыре монеты, которые ты спрятал под языком».
— А где у тебя теперь эти золотые монеты?
— Я их потерял, — ответил Пиноккио.
Но это была ложь, так как они лежали у него в кармане.
Не успел он соврать, как его нос, и без того длинный, стал ещё на два пальца длиннее.
— А где ты их потерял?
— Где-то в лесу.
После этой второй лжи нос ещё немного удлинился.
— Если ты потерял их в лесу, — сказала Фея, — то мы их поищем и найдём, потому что всё, что теряют у нас в лесу, обязательно находится.
— Ага, теперь я все вспоминаю точно, — произнёс Деревянный Человечек сконфуженно, — монеты я не потерял, я их нечаянно проглотил, когда принимал ваше лекарство.
После этой третьей лжи его нос стал до того длинный, что бедный Пиноккио уже не мог повернуть головы. Стоило ему повернуться в одну сторону, как он упирался носом в кровать или в окно, в другую — натыкался на стены или на дверь; стоило ему поднять голову, как он чуть не попал носом Фее в глаз.
А Фея смотрела на него и смеялась.
— Я не могу это выпить, — сказал Деревянный Человечек, корча тысячу гримас.
— Почему?
— Потому что подушка на ногах мешает мне.
Фея убрала подушку.
— Это не помогает. Я все ещё не могу пить.
— Что тебе ещё мешает?
— Дверь, которая наполовину открыта.
Фея подошла к двери и затворила её.
— Нет, — вскричал Пиноккио и зарыдал, — я не хочу глотать горькое лекарство, нет, нет, нет!
— Мой мальчик, ты пожалеешь об этом.
— Мне всё равно!
— Ты болен очень серьёзно.
— Мне всё равно!
— С такой лихорадкой ты не проживёшь более двух часов.
— Мне всё равно!
— Ты разве не боишься смерти?
— Чтоб я чего-нибудь боялся! Лучше умереть, чем глотать такое ужасное лекарство!
В это мгновение дверь в комнату широко распахнулась, и в комнату вошли четыре кролика, чёрные, как чернила. На плечах они несли маленький гробик.
— Чего вы от меня хотите?! — вскричал Пиноккио и от страха подскочил на кровати.
— Мы пришли за тобой, — ответил самый рослый кролик.
— За мной? Но ведь я совсем не мёртвый!
— Ещё не мёртвый. Но ты будешь мёртв через несколько минут, потому что не хочешь выпить лекарство, которое излечит тебя от лихорадки.
— Ах, Фея, милая Фея! — возопил Деревянный Человечек.
— Дайте мне скорее стакан! Но только скорее, пожалуйста, потому что я не хочу умирать. Нет, я не хочу умирать!
И он схватил обеими руками стакан и опорожнил его единым духом.
— Что ж, — проговорили кролики, — на сей раз мы зря прогулялись.
И они снова подняли на плечи маленький гроб и, сердито ворча, покинули комнату.
А Пиноккио через несколько минут спрыгнул с кровати здоровый и бодрый. Видите ли. Деревянные Человечки имеют то преимущество, что они очень редко болеют и очень быстро выздоравливают.
И, когда Фея увидела, что он бегает и прыгает по комнате, словно петушок, она сказала:
— Значит, лекарство тебе помогло?
— Ещё как! Оно спасло мне жизнь.
— Почему же ты так долго заставлял себя упрашивать?
— Потому что мы, дети, всегда такие. Мы больше боимся лекарства, чем болезни.
— Стыдитесь! Дети должны знать, что хорошее лекарство, принятое вовремя, может их спасти от тяжёлой болезни и даже от смерти.
— О да! В другой раз я не буду упрямиться так долго. Я буду всегда вспоминать чёрных кроликов с гробом на плечах… и тогда я сразу схвачу стакан — раз, два, — и готово!
— Теперь подойди ко мне и расскажи, каким образом ты попал в руки грабителей.
— Случилось так, что хозяин кукольного театра Манджафоко дал мне несколько золотых монет и сказал при этом: «Вот, отнеси своему папаше», а вместо этого я встретил на улице Лису и Кота, двух достопочтенных господ, и они мне сказали: «Хочешь, чтобы из этих пяти золотых монет стало две тысячи? В таком случае, иди с нами, мы приведём тебя на Волшебное Поле», и я сказал: «Пошли», и они сказали: «Остановимся в таверне» Красного Рака«, а после полуночи пойдём дальше». И, когда я проснулся, их уже не было, потому что они ушли. И я пошёл один, ночью, и было так темно, что нельзя описать, и поэтому я встретил на дороге двух грабителей в угольных мешках, и они мне сказали: «Давай деньги», а я сказал: «У меня нет денег», потому что я эти четыре золотые монеты сунул себе в рот, и потом один из грабителей попробовал сунуть мне руку в рот, и я одним махом откусил ему руку и выплюнул её, но я выплюнул не руку, а кошачью лапу, и грабители побежали за мной, и я побежал, пока они меня не поймали и не повесили за шею на дерево в лесу со словами: «Завтра мы вернёмся, и тогда ты будешь мёртвый, и у тебя будет открыт рот, и мы заберём четыре монеты, которые ты спрятал под языком».
— А где у тебя теперь эти золотые монеты?
— Я их потерял, — ответил Пиноккио.
Но это была ложь, так как они лежали у него в кармане.
Не успел он соврать, как его нос, и без того длинный, стал ещё на два пальца длиннее.
— А где ты их потерял?
— Где-то в лесу.
После этой второй лжи нос ещё немного удлинился.
— Если ты потерял их в лесу, — сказала Фея, — то мы их поищем и найдём, потому что всё, что теряют у нас в лесу, обязательно находится.
— Ага, теперь я все вспоминаю точно, — произнёс Деревянный Человечек сконфуженно, — монеты я не потерял, я их нечаянно проглотил, когда принимал ваше лекарство.
После этой третьей лжи его нос стал до того длинный, что бедный Пиноккио уже не мог повернуть головы. Стоило ему повернуться в одну сторону, как он упирался носом в кровать или в окно, в другую — натыкался на стены или на дверь; стоило ему поднять голову, как он чуть не попал носом Фее в глаз.
А Фея смотрела на него и смеялась.
Страница 15 из 45
