Не хотелось потерять желание

Один раз Петеньке удалось подсмотреть. Так вот, он запомнил и, когда деревенский кот спал в поленнице, то Петенька поднял над головой большой-тяжелый топор. Он был еще маленький-несмышленый и не понимал, что делает, но как-то раз подсмотрел как бабушка гонялась за курицей и тоже решил попробовать. Он тужился, кряхтел, поскольку топор был тяжелый, но, слава богу, не уронил его себе на голову, когда поднял и как следует размахнулся. Кот всё так же продолжал спать, уютненько расположившись на пеньке. Наверное, про себя Петюша в это время подумал: «Какая же бабушка старенькая и глупая. Не понимает, что бессмысленно гоняться за бодрствующей курицей. Надо подождать, пока курица не уляжется на этот пенек и только потом уже отрубать своим топориком курицину голову». То есть, он увидел, что бабушка курицу все-таки догнала, но ему не понравилось, что она бегает за ней слишком долго и бедный Петенька утомился ждать, ну когда же начнется зрелище. Поэтому, когда он над спящим котом занес свой топор, то, скорее всего, подумал именно об этом.

— Что же ты делаешь, окаянный! — шел в поленницу Петенькин дедушка и увидел мальца, чуть не зарубившего кота, которого, как подумал дед, внучок положил на поленницу и, поскольку кот был лежебокой, то тут же «отрубился», даже не задумавшись о грозящих последствиях. Дедушке казалось, что кошки должны уметь «думать» о подобных вещах. У них есть какая-то странная интуиция, при помощи которой такой кот например находит дорогу домой, если его сунуть в мешок и увезти куда-нибудь далеко в лес.

— Петенька, ты зачем хотел зарубить топором любимого бабушкиного кота? — спрашивала его мама, когда вела в детский садик.

— Не такой уж он у нее и любимый, — пробурчал в ответ Петя.

— Нет, неправда. Бабушка своего кота очень любит… — А почему он иногда какает ей в постель? Это значит, что она его так сильно любит, что всё ему прощает?

— Много будешь знать, скоро состаришься, — не могла его мама подобрать другие слова, чтобы отвечать на такие вопросы.

— Всё-таки ты мне так и не ответил. Почему… — Почему, отчего, зачем… Скукотища-то какая! Ну не знаю, почему, — ответил ей малыш.

— А почему ты всё время меня прячешь, когда бабушка его наказывает? Или телевизор смотреть не разрешаешь!

— Не знаю, как тебе объяснить, малыш. Мы не про телевизор сейчас разговариваем.

Тупой и прагматичный Петин папа часто объяснял малышу все эти подробности, о которых он спрашивает, только, поскольку папа долдон, то малыш не мог ни одно папино объяснение запомнить. Для того, чтобы Петя хоть что-то запомнил, папа даже показывал ему на угол телеэкрана и говорил примерно такую чушь: «Видишь — циферка с плюсиком? Знаешь, что это такое, нет? Это возрастное ограничение! Давай-ка выучим, чтобы нам с тобой запомнить и не возвращаться по десятому разу? Возрастное…» И Петя как попугай подхватывал:«ограничение». Папа бурно радовался: «Умница! Давай еще раз и хором!» И Петя с папой в-голос напевали, как молитву:«возрастное ограничение». Петя мог бы начать баловаться и коверкать слово «возрастное» или«ограничение», но, когда он не знал, зачем и для чего должен повторять именно это слово, то типичное ребяческое баловство куда-то странным образом улетучивалось.

Когда мама привела в садик своего сыночка, то он подошел к Сереже Сухарёву и спросил: «Хочешь в зуб получить?» «А за что?» — автоматически испугался Сережа, поскольку его все били. То есть, в детском садике он был самым слабым и ему буквально от каждого доставалось.

— За то, — ответил ему Петя, — что дедушка проснулся среди ночи и помешал мне зарубить топором спящую курицу.

— Какую еще курицу?

— Которая носит яйца, болван! — начал Петя невольно выходить из себя, поскольку ему задают дурацкие вопросы, — и которая гадит в комнате.

— А что, курица живет у вас в комнате? — показался Петя ему смешным.

— Слушай, тебе какое дело, идиот! — вытащил Петя припрятанное полено, размахнулся и попал краешком полена Сухареву ровно по зубам.

На следующий день в детский садик пришел папа Сухарева. Он подошел к Петеньке и спросил: «Это ты вчера выбил ему зубы?» Петя утвердительно кивнул. Папа Сухарева не хотел задавать этот идиотский вопрос, мол зачем ты это сделал, а сказал сразу на-прямоту:«Придется твоим родителям раскошелиться на дантиста».

— Чего сделать? — не понял Петя.

— Но не сейчас, — продолжал Сухарев-отец развивать свою мысль.

— Сейчас у него молочные зубы, они сами выпадают.

— Я ничего не понимаю, — объясняет Петя.

Тогда Сухарев-папа мелет всю свою белиберду воспитательнице.

— Но, может, они сами выпали, — пытается та ему возражать.

— Вы же только сейчас сказали, что молочные зубы выпадают сами.

— Но это неправда, — сказал Сухарев-отец.

— Все видели, как сознался этот маленький забияка!