В ночь

— Алло?

— Сергей?

— Да, это я. Здравствуйте, Валентин Андреевич. «Что еще, случилось? Ведь только что оттуда?» — Сереж, у нас проблема. Алексей не сможет выйти сегодня в ночь, то ли заболел, то ли еще что-то, в общем, не важно. А«Алмаз» кровь из носу, нужно завтра утром сдать. Его только допечатали. Знаю, ты только оттуда, но… Серега, выручай. Работы там часа на три-четыре, плачу в двукратном размере, плюс премия. Ну ты как? Сможешь?

— Да смогу. К тому же выбора-то, у меня все равно нет.

— Ну и прекрасно. Спасибо, Сереж. Когда будешь на месте?

— Минут через пятьдесят, максимум час.

— Давай. Ключи возьмешь на проходной, я сейчас позвоню -предупрежу. Ты же понимаешь, как обычно, работы хватает только резальщикам, все остальные бездельники, — засмеялся Валентин Андреевич.

— Так что дерзай, и спасибо, Сереж, еще раз. Пока.

— До свидания, Валентин Андреевич.

Положив трубку, я стал собираться. Нельзя сказать, что я был доволен, что снова нужно ехать на работу, но так как за это пообещали неплохие деньги, сильно расстраиваться я не стал. Кинув в сумку новую порцию бутербродов, я отправился в обратный путь.

Как и обещал, через пятьдесят минут я был на месте. На проходной меня встретил Иваныч. Вид его всегда вызывал у меня улыбку. Мужичок лет шестидесяти пяти, очень маленького роста и с длинными седыми волосами, завязанными сзади в хвост. Он работал здесь уже больше года, и из всех охранников нравился мне больше всех. Он достаточно часто приходил в типографию, особенно в ночную смену, как он говорил — проведать. На самом деле, как только он заходил, то начинал изливать потоком различные истории, которые происходили с ним на его жизненном пути. Многие жаловались, что мол, приходит, отрывает от работы, но начальству, тем не менее, не сообщали. А мне он не мешал, наоборот, под его рассказы как-то лучше работалось.

— Ну что, Серег? Опять в ночную? Не дают, черти, отдохнуть?

— Да, Иваныч, не дают. Тем более что я сегодня уже день отпахал.

— Ну, я и говорю — черти, — махнул рукой Иваныч.

— Это точно. У тебя-то, как дела?

— Дела-то? Да, как обычно дела. Тоже вот в ночь сегодня.

— Понятно. Ну, ладненько, пошел я. Заходи попозже.

— Зайду.

Взяв ключ, я прошел на территорию типографии и поспешил к ее главному входу. Как всегда в ночную смену, перед тем как приступить к работе, я решил осмотреть все ее помещения. Может быть, это что-то вроде суеверия или каких-то подсознательных страхов, но я всегда делал это. К тому же много времени это не займет, типография ведь небольшая.

Включив свет в приемной, и осмотрев ее (столы и телефоны — ничего интересного), я пошел дальше.

Дизайн-бюро. Компьютеры с огромными мониторами, миллионы компакт-дисков, а также сканеры, принтеры и многое другое — все это приводило меня в восторг.

Далее, миновав кабинеты директора и бухгалтера, я прошел в цех допечатной и послепечатной обработки, то есть в свое родное гнездышко. Но, решив, что здесь еще успею разобраться, я прошел в печатный цех.

Четыре печатные машины занимали практически все помещение. Обойдя их, и убедившись, что все вроде бы в порядке, я решил приступить к своим обязанностям.

Вот оно мое рабочее место. Большой стол, стилажи с бумагой, каталки с отпечатанными заказами, и конечно, главная достопримечательность — резательная машина. Высокая, прямоугольной формы, с различными кнопочками и рычажками. Ее рабочий стол похож на только что залитый каток, над которым словно гильотина нависает хорошо отточенный нож. По бокам рабочего стола, словно гигантские руки расположены фотоэлементы, благодаря которым, даже неопытный работник не сможет себя покалечить.

Вообще, когда смотришь на эту машину впервые, то обязательно ощущаешь страх. Кажется, что стоит только подойти, как она набросится на тебя и тогда ничто уже не сможет тебя спасти. Но после первой же недели работы, понимаешь, что это совсем не так.

Хотя, в моем случае, при первой нашей встречи, страха у меня она не вызвала. Наоборот, я ощутил чувство жалости к ней. Дело в том, что тот, кто работал на ней до меня, совершенно не заботился о машине: масло не менял, не чистил и вообще обращался с ней по принципу не мое — не жалко. Правда, поплатился за это.

В последний день работы, когда он менял нож, тот сорвался и отрубил ему мизинец на левой руке. Не знаю, может это дикая случайность, но я думаю — нет. Просто машина вернула должок.

Мой первый день работы, практически полностью ушел на профилактику и ремонт. Для начала я все отмыл и почистил, так как весь рабочий стол был в липких пятнах чая, кофе и других напитков. А когда с внешним видом было покончено, пришла очередь, так сказать, внутренним органам.

Там творился еще больший хаос. Прокладки на баке с маслом все прохудились, и маслом залило все, что только можно было, даже пол под машиной.