В ночь

Но и это было исправлено: все отмыто, прокладки заменены, а масло заправлено.

Нож так же нуждался в замене, так как весь был в зазубринах, а в нескольких местах имелись даже достаточно большие сколы (как можно было резать им бумагу… К концу рабочего дня все было готово, и я включил машину.

Сначала ничего не произошло, я даже испугался, не сломал ли я что-нибудь во время чистки. Но, спустя несколько секунд, раздался громкий звуковой сигнал, после чего, несколько раз моргнув, загорелось и табло машины. Со стороны могло показаться, что машина выражает какие-то свои чувства и эмоции. Во всяком случае, я подумал именно так, потому что следующие включения машины ничем подобным не сопровождались. Но долго задумываться над этим я не стал, да и не к чему это было. Я пришел работать, стало быть этим и придется заниматься.

Вот и сегодня, проверив все ли в порядке с машиной, я принялся за работу.

С первой частью заказа, я справился на удивление быстро. Машина работала идеально, за что и получила словесную благодарность. Вторая же часть требовала большего внимания, как говорится, семь раз отмерь — один раз отрежь. Поэтому, сев за свой рабочий стол и включив магнитофон, я взялся за создание шаблона.

От работы меня оторвал тихий стук в дверь служебного входа, которая находилась у меня в комнате. Сначала, я даже подумал, что мне показалось, но стук раздался вновь. Я был уверен, что пришел Иваныч, хотя обычно он заходил через главный вход. Поднявшись со стула, я заметил, что экран машины тихонько подергивается, а, выключив магнитофон, услышал, что и сигнальная система ведет себя как-то странно. Надо будет проверить.

Открыв дверь, я действительно увидел Иваныча, только выглядел он как-то странно. Но понять в чем заключалась эта странность, я не успел. Кто-то вынырнул из-за его спины, и я почувствовал сильный удар по голове. В глазах потемнело и… Открыв глаза, я не сразу понял, где нахожусь. Приподняв раскалывающуюся от боли голову, я увидел на полу достаточно много крови. Моей крови. Я вздрогнул и тут же попытался схватиться за голову, но руки оказались крепко связаны за спиной. Волна дикой паники прокатилась по моему сознанию. Кое-как уняв это мерзкое чувство, я огляделся.

Иваныч лежал рядом. Нос у него был явно сломан, а лоб пересекала огромная ссадина. Сначала, я подумал, что он умер, но, прислушавшись, услышал хоть и слабое, но все же дыхание.

Из приемной или из дизайн-бюро доносились голоса, я попытался понять, о чем говорили, но не смог. То, что типография подверглась налету, сомнений не было. Хотелось только знать, сколько человек в этом участвовало, и что конкретно им было нужно. Ну и конечно, вопрос о том, что будет со мной и Иванычем, тоже интересовал меня не меньше.

Лежа на полу, я пытался сообразить, что же можно предпринять в сложившейся ситуации. Но ничего в голову не приходило. Оставалось только лежать и ждать дальнейшего развития событий, а там, как знать, может что-нибудь и удастся (о том, что я уже никогда отсюда не выйду или выйду инвалидом, думать не хотелось, хотя полностью отогнать эту мысль я не мог, как не старался). Ждать, как оказалось, пришлось не долго.

Не прошло и пяти минут, как в комнату вошел человек. Я закрыл глаза, думая, что он просто пришел проверить в сознании мы или нет. Но это оказалось лишним, привести меня в сознание, похоже, было его задачей. Он сразу направился ко мне и сильно ударил ладонью по щеке. Решив, что для меня так будет лучше, я открыл глаза.

Маска Зайца из известного мультфильма весело улыбалась, правда, мне от этой улыбки веселей, почему-то не стало.

— Ну, что очухался? — спросил Заяц.

«Да, голос у тебя, явно не как в мультфильме», — подумал я.

— Похоже, да, — ответил Заяц сам себе.

— Тогда, подъем.

И с этими словами он схватил меня за плечи и, подняв, усадил на стул.

— Эй, этот очухался! Идите сюда! — закричал Заяц.

В приемной послышались голоса, а потом быстрые шаги по коридору, ведущему в резательный цех. Открылась дверь, и в комнату вошли еще два мультипликационных персонажа: Волк и Винни-Пух. Волк подошел к Зайцу, и они встали вокруг, а Винни-Пух сел передо мной на корточки. Из этого я заключил, что он у них главный. Да и вид его говорил сам за себя. Волк с Зайцем выглядели как типичные бандюги из телевизионных сериалов: кожаные куртки, лысые головы, крепкое телосложение. А этот… Этот, нет. Сразу видно, что птица более высокого полета. Дорогой костюм и большой золотой перстень на мизинце правой руки говорили сами за себя и за него, впрочем, тоже.

— Ну что, голуба, работаешь здесь? — мягким голосом спросил Винни-Пух.

— Работаю. А вы что, тоже хотите устроиться? — сказал я, сам не зная почему, и тут же поплатился за это. Винни кивнул, и Заяц ударил меня по лицу.

— Смелый?

Сплюнув на пол кровь из разбитой губы, я промолчал.