В ночь

Страшно было до ужаса.

— Молчать не советую. Твое спасение — сотрудничество.

— Что вам нужно?

— Нам-то? А ты подумай.

Я гадал, что же им нужно, но в голову не приходило ничего, что действительно могло быть похожим на правду. Компьютеры — нет, они не похожи на грабителей, которых могла заинтересовать такая мелочь; деньги — если, и есть, то, вряд ли та сумма, за которую стоит идти на ограбление; техника — она конечно дорогая, но вывезти ее отсюда нереально. Так что же?

— Ничего на ум не приходит.

— А так? — сказал Винни-Пух и, достав пистолет с длинным глушителем, приставил мне его ко лбу.

— Так тем более, — сказал я, чувствуя, как страх полностью поглотил меня.

— Хотя, может компьютеры?

Они засмеялись. И смеялись довольно долго, по крайней мере, мне так показалось. Я знал, что говорю чушь, но ничего другого мне не оставалось. Я действительно, понятия не имел, что им нужно.

— Парень-то, похоже, шутник? — сказал Волк.

— Да, шутник. Посмотрим, как он будет шутить с дыркой в ноге, — сказал Винни.

И не успел я понять смысл его слов, как он ткнул пистолетом мне в бедро и нажал на курок.

Раздался шипящий звук, и мое бедро пронзила боль настолько сильная, что я подумал, что сойду с ума. Я закричал. Кровь из раны залила синюю ткань моего рабочего комбинезона и устремилась в кроссовок. Я пытался побороть боль, зубами разрывая себе губы. Хотелось схватиться за место, излучающего боль, растереть его, но даже здесь я был бессилен. Черт, как много бы я отдал в ту минуту за то, чтобы руки были свободны.

В чувство меня привел громкий звуковой сигнал, который я сначала не узнал. Сквозь пелену перед глазами я увидел, как Волк и Заяц бегали вокруг резательной машины, а Винни-Пух жестикулировал. Посмотрев на машину, я не поверил своим глазам, она ходила ходуном, громко пищала и мерцала своим табло. Со стороны казалось, что она возмущена тем, что происходит в ее владениях.

— Черт, что с ней происходит! — крикнул Заяц.

— Да, выключите вы ее! — рявкнул Винни.

— Я пытаюсь!

— Что случилось-то?

— Не знаю. Как только ты выстрелил, она и задергалась. Наверно, сбой какой-то или скачок в напряжении!?

— Вон розетка! — сказал Винни, указывая пистолетом.

— Выдерните шнур.

Волк увидел провод, нагнулся и выдернул его из розетки. Машина рванулась и замолчала. Экран замерцал часто-часто, словно в конвульсиях, и погас. Воцарилась тишина.

— Фууу! — громко выдохнул Волк.

— Ну и дела.

Он взял сетевой шнур и, упершись ногой в рабочий стол машины, вырвал его. Покрутив его в руках, он бросил его мне на колени.

— Если будешь пудрить нам мозги, то же случиться с твоими руками.

Я молчал. Я просто не мог говорить. От боли кружилась голова и сильно тошнило.

— И с тобой мы тоже разберемся, железная тварь! — крикнул Заяц, стоящий около машины.

Он ударил ногой по панели с фотоэлементами. Панель оторвалась от корпуса и безжизненно повисла на проводах.

Ладно, хватит! — скомандовал Винни.

— Вернемся к нашему мальчику.

И с этими словами он снял свою маску и бросил на пол рядом с Иванычем, который так еще и не пришел в сознание.

Я видел его лицо прямо перед собой. И к моим итак беспокойным мыслям прибавились еще более беспокойные. Если он показал мне свое лицо, значит, живым я вряд ли отсюда выберусь.

Я смотрел в это лицо, в эти безжалостные серые глаза, видел эти тонкие расплывшиеся в жуткой улыбке губы, и не знал, что делать. Я так и не понимал, что в конце концов им от меня нужно.

Чувствовал я себя ужасно. Бедро кровоточило меньше, видимо бедренную артерию пуля не задела (я где-то читал, что это самое опасное в ранениях бедра), но болело ужасно. Очень хотелось отключиться, но страх был против этого, да и мои мучители скорей всего мне этого не позволят.

— Ладно, парень. Больше времени у нас нет. Поэтому будем действовать на удивление просто, я задаю вопрос — ты отвечаешь! Усек?

Я кивнул.

— Где деньги?

«Все-таки деньги», — думал я. «Знать бы еще о каких деньгах идет речь». Мысли с огромной скоростью завертелись в моей голове. «Да, наверняка в типографии есть деньги: в кабинете директора, бухгалтера, в столах менеджеров. Но сумма, сумма-то смешная. Может тысяч восемь рублей, ну, десять — не больше. Какие же деньги они имеют в виду? Что они знают, чего не знаю я?» — Какие деньги? — было ужасно страшно, но я все же спросил.

— Так, похоже, опять начинаем играть в пионеров-героев, — Винни снова приставил пистолет, но уже к другой ноге.

— Стойте! — крикнул я.

— Я правда не знаю ни про какие деньги! Скажите, что знаете вы. Может тогда, я смогу вам помочь!

Винни вопросительно посмотрел на своих помощников.