Цикады звенели в тишине душной крымской ночи. В который раз тёмные тучи собирались на небе, парили воздух, но не проливались дождём.
Добавить в моё избранное
13 мин, 14 сек 11341
Мама-то ждёт на огороде, долго за чаем засиживаться нельзя, нужно бежать туда.
Она разлила чай по кружкам и порезала торт.
За окном надвигалась гроза. Первый порыв ветра зашумел кольцами на карнизе.
— Может сегодня прорвёт, — зашёл классический разговор о погоде, необходимом дожде для урожая, летнем курортном сезоне, работе и заработках.
Чай выпит. Произошла неловкая заминка — программа выполнена, темы перебраны, пора.
— Давай я помою посуду. Я теперь и за хозяина, и за хозяйку в доме. Привык уже, — вызвался гость, — а ты посиди, отдохни.
Тронула забота, а его хозяйственность и распорядительность покорили Светлану. Вымытые кружки, нож и ложечки он взял в жменю и уложил на сетку для посуды.
— Пусть немного обтекут, — свежеобретённая привычка работала.
Роман вытер руки, повернулся снова к сушилке, как вдруг в его кармане зазвонил мобильник.
— Сын, — закончив разговор, объяснил он.
— На городском телефоне тёща. Мне нужно идти домой, — извинился он и, поблагодарив за чай, попрощался.
Светлана проводила гостя до двери.
«Приятный человек» — подумала она, и в душе посмеялась над своими прежними страхами и подозрениями. Чай матери давно остыл, женщина взяла кружку со стола, вылила его в мойку и, улыбаясь воспоминаниям только что прошедшей встречи, склонилась над краном.
Внезапно сильный порыв ветра громко хлопнул дверью, цокнули, оседая тарелочки, звякнули придавленные ими нож и ложечки. Светлана резко повернула голову на шум и ойкнула от боли. Торчащее среди ложечек лезвие ножа оказалось на уровне глаз, и она поранилась об него. Саднило веко, и висок.
— Ой, — вскрикнула Светлана и ухватилась рукой за больное место.
— Ну, блин! Как же это получилось? — удивилась она и подошла к зеркалу. На свежем порезе появлялись капельки крови.
«Ножи и ложечки мыл и уложил на сетку Роман. Царапина около глаза! Что это? Случайность или эмоциональный ряд? И вообще, можно ли такую случайность запрограммировать?!» Она задавала себе недоумённые вопросы, на которые никто не смог бы дать ей ответы. В ванной комнате женщина нашла аптечку и, обработав рану перекисью водорода, приложила к ней бактерицидный пластырь.
Светлана торопливо поднималась по грунтовой дороге в горку. Впереди поворотная и видовая площадка. Отсюда открываются прекрасные виды на Аю-Даг, Чёрное море, Крымские горы. Но дальше пути нет. По крутому склону на другую сторону горы вьются три извилистых узких тропки. Две ведут к жилым домам села, третья — к огороду Светланы.
Ветер усиливался, грянул гром, сверкнула молния.
Нина Михайловна, с трудом передвигая больные ноги, шла к месту происшествия. В свете молнии она увидела спину соседа Скандальчука, что живёт в доме у подножия горы, ниже их огорода. Зона интересов нижнего соседа распространялась на территорию в радиусе слышимости его уха и видимости его глаза. Если летом, в засушливую погоду, в ручье уменьшался поток воды, он бежал скандалить на эту тему, обвиняя всех вышерасположенных соседей в злом умысле.
Что заставило Скандальчука в такой поздний вечер топтаться в темноте на обрывистом краю горы, можно было только предположить — в саду у нижнего соседа созрели дивные персики, а верхняя соседка, вдруг, необъяснимо, переехала жить на огород. Как тут было не насторожиться!
Скандальчук карабкался по откосу вверх, выл от злости и ругал всех, на чём свет стоит. В этот момент Светлана вышла на поворотную площадку и вдруг, в отсвете дальних фонарей улицы, увидела, вылезающего снизу из-за каменных валунов, какого-то седого человека. На мгновение женщине показалось, что это Роман, и она замерла в удивлении: «Что он здесь делает?» Седой человек, меж тем, выбравшись на ровное место, принялся отряхивать одежду, не переставая возмущаться. Светлана узнала в старом, грузном и сутулом деде нижнего соседа. Слышались обрывки фраз:
— Персики… Воровать… Хорошо устроились!
Вдруг возмущённый Скандальчук увидел, остановившуюся в испуге, соседку и его возмущение удвоилось:
— И ты сюда, да ещё и с торбами! Ну, я вам покажу! — заорал он, резким движением вытащил из глубокого кармана свободных штанов длинный и странный пистолет и начал щелкать перед ним зажигалкой.
«Ну, совсем с ума сошёл от злости, — испугалась Светлана и, оглянувшись, быстро спряталась за огромный каменный валун. Наблюдая из укрытия за действиями соседа, тревожно подумала, — а зажигалка-то зачем? Не видно курок что ли?» То, что произошло после, не поддавалось объяснению — пистолет Скандальчука выстрелил в обе стороны. Каменному валуну, за которым спряталась женщина, ничего не сделалось, а вот дед предсмертно захрипел. Пистолет вывалился из его рук. Старик схватился за развороченный череп и, сделав пару шагов по тропинке, упал замертво.
Испуганная Светлана ещё немного посидела в укрытии и потом осторожно вышла.
Она разлила чай по кружкам и порезала торт.
За окном надвигалась гроза. Первый порыв ветра зашумел кольцами на карнизе.
— Может сегодня прорвёт, — зашёл классический разговор о погоде, необходимом дожде для урожая, летнем курортном сезоне, работе и заработках.
Чай выпит. Произошла неловкая заминка — программа выполнена, темы перебраны, пора.
— Давай я помою посуду. Я теперь и за хозяина, и за хозяйку в доме. Привык уже, — вызвался гость, — а ты посиди, отдохни.
Тронула забота, а его хозяйственность и распорядительность покорили Светлану. Вымытые кружки, нож и ложечки он взял в жменю и уложил на сетку для посуды.
— Пусть немного обтекут, — свежеобретённая привычка работала.
Роман вытер руки, повернулся снова к сушилке, как вдруг в его кармане зазвонил мобильник.
— Сын, — закончив разговор, объяснил он.
— На городском телефоне тёща. Мне нужно идти домой, — извинился он и, поблагодарив за чай, попрощался.
Светлана проводила гостя до двери.
«Приятный человек» — подумала она, и в душе посмеялась над своими прежними страхами и подозрениями. Чай матери давно остыл, женщина взяла кружку со стола, вылила его в мойку и, улыбаясь воспоминаниям только что прошедшей встречи, склонилась над краном.
Внезапно сильный порыв ветра громко хлопнул дверью, цокнули, оседая тарелочки, звякнули придавленные ими нож и ложечки. Светлана резко повернула голову на шум и ойкнула от боли. Торчащее среди ложечек лезвие ножа оказалось на уровне глаз, и она поранилась об него. Саднило веко, и висок.
— Ой, — вскрикнула Светлана и ухватилась рукой за больное место.
— Ну, блин! Как же это получилось? — удивилась она и подошла к зеркалу. На свежем порезе появлялись капельки крови.
«Ножи и ложечки мыл и уложил на сетку Роман. Царапина около глаза! Что это? Случайность или эмоциональный ряд? И вообще, можно ли такую случайность запрограммировать?!» Она задавала себе недоумённые вопросы, на которые никто не смог бы дать ей ответы. В ванной комнате женщина нашла аптечку и, обработав рану перекисью водорода, приложила к ней бактерицидный пластырь.
Светлана торопливо поднималась по грунтовой дороге в горку. Впереди поворотная и видовая площадка. Отсюда открываются прекрасные виды на Аю-Даг, Чёрное море, Крымские горы. Но дальше пути нет. По крутому склону на другую сторону горы вьются три извилистых узких тропки. Две ведут к жилым домам села, третья — к огороду Светланы.
Ветер усиливался, грянул гром, сверкнула молния.
Нина Михайловна, с трудом передвигая больные ноги, шла к месту происшествия. В свете молнии она увидела спину соседа Скандальчука, что живёт в доме у подножия горы, ниже их огорода. Зона интересов нижнего соседа распространялась на территорию в радиусе слышимости его уха и видимости его глаза. Если летом, в засушливую погоду, в ручье уменьшался поток воды, он бежал скандалить на эту тему, обвиняя всех вышерасположенных соседей в злом умысле.
Что заставило Скандальчука в такой поздний вечер топтаться в темноте на обрывистом краю горы, можно было только предположить — в саду у нижнего соседа созрели дивные персики, а верхняя соседка, вдруг, необъяснимо, переехала жить на огород. Как тут было не насторожиться!
Скандальчук карабкался по откосу вверх, выл от злости и ругал всех, на чём свет стоит. В этот момент Светлана вышла на поворотную площадку и вдруг, в отсвете дальних фонарей улицы, увидела, вылезающего снизу из-за каменных валунов, какого-то седого человека. На мгновение женщине показалось, что это Роман, и она замерла в удивлении: «Что он здесь делает?» Седой человек, меж тем, выбравшись на ровное место, принялся отряхивать одежду, не переставая возмущаться. Светлана узнала в старом, грузном и сутулом деде нижнего соседа. Слышались обрывки фраз:
— Персики… Воровать… Хорошо устроились!
Вдруг возмущённый Скандальчук увидел, остановившуюся в испуге, соседку и его возмущение удвоилось:
— И ты сюда, да ещё и с торбами! Ну, я вам покажу! — заорал он, резким движением вытащил из глубокого кармана свободных штанов длинный и странный пистолет и начал щелкать перед ним зажигалкой.
«Ну, совсем с ума сошёл от злости, — испугалась Светлана и, оглянувшись, быстро спряталась за огромный каменный валун. Наблюдая из укрытия за действиями соседа, тревожно подумала, — а зажигалка-то зачем? Не видно курок что ли?» То, что произошло после, не поддавалось объяснению — пистолет Скандальчука выстрелил в обе стороны. Каменному валуну, за которым спряталась женщина, ничего не сделалось, а вот дед предсмертно захрипел. Пистолет вывалился из его рук. Старик схватился за развороченный череп и, сделав пару шагов по тропинке, упал замертво.
Испуганная Светлана ещё немного посидела в укрытии и потом осторожно вышла.
Страница 3 из 4
