Не рекомендуется лицам со слабой психикой, несовершеннолетним и беременным. Текст не для слабонервных и брезгливых людей…
Добавить в моё избранное
11 мин, 9 сек 1182
Герой-любовник же оделся и накрыл её. Путешествие в мир мёртвых закончилось, вон из загробного публичного дома… Иван Степанович погладил её по головке, поправил волосы, чмокнул в лоб, как любящий отец, и задвинул обратно в камеру, где она пролежит до тех пор, пока не будет установлена причина смерти… На следующее утро Ивана Степановича сменил Анатолий Петрович, его коллега — толстый лысый старикашка. Его бизнес был другим, в отличие от Ивана Степановича, он не насиловал трупы умерших, а продавал их органы, на всё у него была установлена стальная цена, тариф, и он тоже очень любил смерть.
В его дежурство, днём, пришла бригада состоящая из студентов медицинских училищ, которым и предстояло произвести вскрытие трупа, во время которого часть из присутствующих потеряла сознание, другие еле сдерживали рвотные массы, кто-то тихо блевал в углу, а кто-то хладнокровно орудовал скальпелем по смуглому телу Нины. Они копошились в ней, словно навозные черви, упорно пытаясь найти причину смерти. Вскоре бригада ушла, оставив вскрытое тело Нины на попечение Анатолия Петровича, который взял у неё всё, что душе угодно и грубо зашил.
Торговля органами приносила ему немалый доход, это была его прибавка к зарплате, причём, прибавка не хилая. За время своей службы он сколотил себе не малое состояние, успел помочь детям и внукам. Помощь его была огромной и безграничной, такой же огромной и безграничной, как запретная любовь Ивана Степановича… Вот уже и Иван Степанович вновь вышел на смену, и сразу же пошёл проведать свою дочь. Увиденное потрясло его… зная, что в этих местах такое практикуется, он запричитал, обращаясь к всевышнему:
— О, Господи, почему всё так? Нет, нет! Доченька моя, что они сделали с тобой, ничего человеческого уже не осталось в людях, как собаки стали. Но ничего. Я спасу тебя. Тебе ничего больше не будет грозить, потому, что я люблю тебя, люблю, как никого в жизни, никого и никогда.
Иван Степанович гладит её по голове, поправляет на ней волосы, смотрит на большой неаккуратный грубый шов, делящий живот девушки на две половины, начиная от пупка и заканчивая грудью. Грудь по-прежнему была прелестной и продолжала радовать его старческий взгляд своими нежными очертаниями… Иван Степанович обесточил все холодильники и начал выносить все трупы на улицу, складывая их в одну большую кучу. Запах смерти и трупного разложения летал по округе, приводя его в радость. А он всё продолжал выносить трупы, приговаривая: «Я спасу вас, я спасу вас всех!». Вот уже на запах стали сбегаться местные собаки, которые оттаскивали от этой кучи куски человеческого мяса. Иван Степанович не обращал внимания на собак. Вот он и вынес всех… Возвращается он с канистрой бензина в руках, которым он поливает кучу, состоящую из человеческих тел, и поджигает. Запах жареного мяса смешивается с запахом разложения, вонь стоит ужасная, но нет ему никакого дела до запаха, он идёт за последним телом, телом своей дочери, берёт его и идёт на кладбище, даром что оно близко. Вот он приходит и направляется прямиком в каморку сторожа Маркела. Иван Степанович, держит на руках Нину Козлову, свою дочь, и обращается к нему:
— Послушай, Маркел, здесь есть, свежие могилы?
— Да, есть… — Пойдём, проводишь меня, надо вот, похоронить её.
— Ну уж нет, а вдруг ты её убил, а мне потом за это, знаешь что будет?
— Возьми вот и пошли, — Иван Степанович протянул сторожу вечно зелёные мятые бумажки и они пошли.
— Вот, — сказал Маркел, — заброшенная яма, о ней даже никто не вспомнит, кроме меня.
— Так, ладно, — ответил Иван Степанович и положил тело на землю, — пойдём за лопатами и гроб нужен, какой есть.
— Всё есть!
В скором времени они вернулись обратно, неся над головами гроб, в котором лежала единственная совковая лопата.
— Давай, опускаем его, — скомандовал Иван Степанович, после чего они опустили гроб в яму. Со стуком гроб ударился о дно.
Затем Иван Степанович опустил в него Нину, прилёг рядом с ней и велел, чтоб их накрыли крышкой… После чего ему было слышно только, как комки земли колотят о крышку и воздуха становится всё меньше… Теперь Иван Степанович был спокоен. Сторож Маркел продолжал их закапывать, а он только обнял свою Нину, поцеловал её в холодные губы и уснул. Теперь он будет с ней, навсегда, пока не потеряет сознание от нехватки кислорода. Но это не важно. На том свете он будет с ней, а ради этого и умереть не страшно. Так и сплетутся навеки сердца двух людей — никому не нужного больного старикашки и молоденькой проститутки, которую он полюбил больше жизни…
В его дежурство, днём, пришла бригада состоящая из студентов медицинских училищ, которым и предстояло произвести вскрытие трупа, во время которого часть из присутствующих потеряла сознание, другие еле сдерживали рвотные массы, кто-то тихо блевал в углу, а кто-то хладнокровно орудовал скальпелем по смуглому телу Нины. Они копошились в ней, словно навозные черви, упорно пытаясь найти причину смерти. Вскоре бригада ушла, оставив вскрытое тело Нины на попечение Анатолия Петровича, который взял у неё всё, что душе угодно и грубо зашил.
Торговля органами приносила ему немалый доход, это была его прибавка к зарплате, причём, прибавка не хилая. За время своей службы он сколотил себе не малое состояние, успел помочь детям и внукам. Помощь его была огромной и безграничной, такой же огромной и безграничной, как запретная любовь Ивана Степановича… Вот уже и Иван Степанович вновь вышел на смену, и сразу же пошёл проведать свою дочь. Увиденное потрясло его… зная, что в этих местах такое практикуется, он запричитал, обращаясь к всевышнему:
— О, Господи, почему всё так? Нет, нет! Доченька моя, что они сделали с тобой, ничего человеческого уже не осталось в людях, как собаки стали. Но ничего. Я спасу тебя. Тебе ничего больше не будет грозить, потому, что я люблю тебя, люблю, как никого в жизни, никого и никогда.
Иван Степанович гладит её по голове, поправляет на ней волосы, смотрит на большой неаккуратный грубый шов, делящий живот девушки на две половины, начиная от пупка и заканчивая грудью. Грудь по-прежнему была прелестной и продолжала радовать его старческий взгляд своими нежными очертаниями… Иван Степанович обесточил все холодильники и начал выносить все трупы на улицу, складывая их в одну большую кучу. Запах смерти и трупного разложения летал по округе, приводя его в радость. А он всё продолжал выносить трупы, приговаривая: «Я спасу вас, я спасу вас всех!». Вот уже на запах стали сбегаться местные собаки, которые оттаскивали от этой кучи куски человеческого мяса. Иван Степанович не обращал внимания на собак. Вот он и вынес всех… Возвращается он с канистрой бензина в руках, которым он поливает кучу, состоящую из человеческих тел, и поджигает. Запах жареного мяса смешивается с запахом разложения, вонь стоит ужасная, но нет ему никакого дела до запаха, он идёт за последним телом, телом своей дочери, берёт его и идёт на кладбище, даром что оно близко. Вот он приходит и направляется прямиком в каморку сторожа Маркела. Иван Степанович, держит на руках Нину Козлову, свою дочь, и обращается к нему:
— Послушай, Маркел, здесь есть, свежие могилы?
— Да, есть… — Пойдём, проводишь меня, надо вот, похоронить её.
— Ну уж нет, а вдруг ты её убил, а мне потом за это, знаешь что будет?
— Возьми вот и пошли, — Иван Степанович протянул сторожу вечно зелёные мятые бумажки и они пошли.
— Вот, — сказал Маркел, — заброшенная яма, о ней даже никто не вспомнит, кроме меня.
— Так, ладно, — ответил Иван Степанович и положил тело на землю, — пойдём за лопатами и гроб нужен, какой есть.
— Всё есть!
В скором времени они вернулись обратно, неся над головами гроб, в котором лежала единственная совковая лопата.
— Давай, опускаем его, — скомандовал Иван Степанович, после чего они опустили гроб в яму. Со стуком гроб ударился о дно.
Затем Иван Степанович опустил в него Нину, прилёг рядом с ней и велел, чтоб их накрыли крышкой… После чего ему было слышно только, как комки земли колотят о крышку и воздуха становится всё меньше… Теперь Иван Степанович был спокоен. Сторож Маркел продолжал их закапывать, а он только обнял свою Нину, поцеловал её в холодные губы и уснул. Теперь он будет с ней, навсегда, пока не потеряет сознание от нехватки кислорода. Но это не важно. На том свете он будет с ней, а ради этого и умереть не страшно. Так и сплетутся навеки сердца двух людей — никому не нужного больного старикашки и молоденькой проститутки, которую он полюбил больше жизни…
Страница 3 из 3
