Будучи завсегдатаем социальных сетей и почтовых сервисов, отличающихся друг от друга разве что названием да цветовой гаммой оформления, избалованный родителями студент Рома Гаврилов начинал каждый свой день, вне зависимости от часа пробуждения, была ли это половина седьмого утра понедельника или это был полдень воскресенья, с незамысловатого ритуала. Все в жизни второкурсника юрфака исчерпывалось лишь двумя состояниями: «в порядке» или«не в порядке»…
Добавить в моё избранное
6 мин, 58 сек 9673
Когда набившая оскомину мелодия входа в систему ласкает слух, и в нагромождении диалоговых окон, всплывающие уведомления сигнализируют об успешном подключении к всемирной паутине, юношеская жизнь поворачивается лицом, приговаривая по-английски: «enjoy!» как в рекламе.
Здесь, на просторах цифровой среды, все виртуальные воплощения Гаврилова, претерпев трансформацию из надуманных фантазий во вполне зримые и, доступные интернет-соглядатаям, веб-страницы, живут отдельной от бытия Ромы, жизнью. И кто бы что ни говорил, жизнь эта виделась ему, в два, а то и во все четыре раза интереснее простого, и как он любил говорить, пресловутого, студенческого существования.
Этот августовский вторник начинался для Ромы самым обычным образом. Проверив по привычке, первоочередно, почту, он наведался к своей главной компьютерной ипостаси, неизменно превалирующей над всеми остальными, профилю «в контакте».
Среди пары заявок в друзья и нескольких отметок на фото, в поле зрения его узко-посаженных глаз с радужкой оттенка крепко заваренного черного чая, попало одно непрочитанное сообщение. Нажав на соответствующую иконку, он перешел с одного экрана на другой, где в окне переписки от лица незнакомой ему девушки было отправлено: «Привет! Как дела?».
В достаточной степени осведомленный о мнимых аккаунтах, он, тем не менее, повременив с ответом, зашел на страницу потревожившей его покой, юной особы, дабы познакомиться со сведениями, содержащимися в ее профиле. Незнакомка называла себя «Настасьей Белисовой» и обладала, судя по фотографиям, весьма недурственной внешностью. А позировать перед камерой, видимо эта Настасья очень любила. В доступных для всеобщего обозрения фотоальбомах присутствовали снимки и в осеннем парке, и на пляже, если верить подписи, Адриатического моря, и на фоне античных развалин, и в ресторане в обществе шумной компании и черт знает, где еще.
Госпожа Белисова, соблаговолившая познакомиться с Романом, что бесконечно льстило его мужскому самолюбию, являла собой милейшее создание девятнадцати лет с темными волосами, кои она любила носить весьма небрежно, словно подчеркивая свое легкомыслие. Губы ее имели нежный персиковый цвет, а глаза, под стать волосам, были карими. Настя любила хорошо и красиво одеваться, о чем свидетельствовали не самые дешевые наряды и обилие украшений, как на запястьях, так и на шее.
При таком раскладе, со стороны Гаврилова довольно глупо было упустить возможность обзавестись столь привлекательной подругой, тем более, принимая во внимание, очевидное сходство музыкальных и литературных вкусов.
Недолго думая, Рома вежливо и учтиво ответил на сообщение и с целью скрасить ожидание ответа, направился на кухню перекусить. Родители были на работе, а это означало, что весь холодильник теперь принадлежал ему одному. Вдоволь насытившись разномастными угощениями, он вернулся к экрану. Воспитанная Настасья не стала терзать Рому длительным молчанием, и, обрадовавшись, что студент не побрезговал с ней признакомиться, ответила ему подробно, с соблюдением заданного Гавриловым тона.
На вопрос, как красавица из Выборга отыскала на просторах сети скромного питерского студента, живущего с родителями в большой трехкомнатной квартире на Авиационной улице, Настя ответить не потрудилась, отмахнувшись лишь тем, что в поисках новых знакомств она отправляла сообщения молодым людям, которые, исходя из ее соображений, могли бы ей ответить. Отчасти удовлетворенный таким объяснением Рома закрыл эту тему и впредь не поднимал.
Следующие несколько дней вплоть до воскресенья, Гаврилов пребывал в превосходном расположении духа, общаясь с увлекшей его девушкой, бывавшей на золотистом побережье Адриатики. За это время он узнал, что юная Белисова неровно дышит к фильмам Жана Мишеля Гондри, обожает пирожные с заварным кремом, хоть они и вредят ее фигуре, любит кататься верхом и является большой поклонницей ситкома «Теория большого взрыва».
Окончательно влюбившись в нее, Рома предложил пассии встретиться, пригласив на вечернюю речную прогулку по каналам северной столицы. Кавалер из Гаврилова был неважный, и будущий слуга Фемиды без подсказок и намеков знал об этом, однако на этот раз взял с себя слово стараться изо всех сил, быть максимально обходительным и таким галантным, чтобы денди из туманного Альбиона поперхнулись виски от зависти.
На радость всем интернет — воплощениям Романа, Настя весело согласилась. Это далось ей легко и непринужденно, в связи с чем, влюбленный студент полагал о достаточно высоких своих шансах. Рандеву было назначено на следующее воскресенье, а если быть точным, то в десять вечера у станции метро «Невский проспект». Жертва Купидона должен был уже стоять с пышным букетом цветов в руках, монотонно повторяя про себя заготовленную речь.
А до этих пор, последний день недели гарантировал ему традиционный визит на могилу бабушки, приуроченный к годовщине ее смерти.
Здесь, на просторах цифровой среды, все виртуальные воплощения Гаврилова, претерпев трансформацию из надуманных фантазий во вполне зримые и, доступные интернет-соглядатаям, веб-страницы, живут отдельной от бытия Ромы, жизнью. И кто бы что ни говорил, жизнь эта виделась ему, в два, а то и во все четыре раза интереснее простого, и как он любил говорить, пресловутого, студенческого существования.
Этот августовский вторник начинался для Ромы самым обычным образом. Проверив по привычке, первоочередно, почту, он наведался к своей главной компьютерной ипостаси, неизменно превалирующей над всеми остальными, профилю «в контакте».
Среди пары заявок в друзья и нескольких отметок на фото, в поле зрения его узко-посаженных глаз с радужкой оттенка крепко заваренного черного чая, попало одно непрочитанное сообщение. Нажав на соответствующую иконку, он перешел с одного экрана на другой, где в окне переписки от лица незнакомой ему девушки было отправлено: «Привет! Как дела?».
В достаточной степени осведомленный о мнимых аккаунтах, он, тем не менее, повременив с ответом, зашел на страницу потревожившей его покой, юной особы, дабы познакомиться со сведениями, содержащимися в ее профиле. Незнакомка называла себя «Настасьей Белисовой» и обладала, судя по фотографиям, весьма недурственной внешностью. А позировать перед камерой, видимо эта Настасья очень любила. В доступных для всеобщего обозрения фотоальбомах присутствовали снимки и в осеннем парке, и на пляже, если верить подписи, Адриатического моря, и на фоне античных развалин, и в ресторане в обществе шумной компании и черт знает, где еще.
Госпожа Белисова, соблаговолившая познакомиться с Романом, что бесконечно льстило его мужскому самолюбию, являла собой милейшее создание девятнадцати лет с темными волосами, кои она любила носить весьма небрежно, словно подчеркивая свое легкомыслие. Губы ее имели нежный персиковый цвет, а глаза, под стать волосам, были карими. Настя любила хорошо и красиво одеваться, о чем свидетельствовали не самые дешевые наряды и обилие украшений, как на запястьях, так и на шее.
При таком раскладе, со стороны Гаврилова довольно глупо было упустить возможность обзавестись столь привлекательной подругой, тем более, принимая во внимание, очевидное сходство музыкальных и литературных вкусов.
Недолго думая, Рома вежливо и учтиво ответил на сообщение и с целью скрасить ожидание ответа, направился на кухню перекусить. Родители были на работе, а это означало, что весь холодильник теперь принадлежал ему одному. Вдоволь насытившись разномастными угощениями, он вернулся к экрану. Воспитанная Настасья не стала терзать Рому длительным молчанием, и, обрадовавшись, что студент не побрезговал с ней признакомиться, ответила ему подробно, с соблюдением заданного Гавриловым тона.
На вопрос, как красавица из Выборга отыскала на просторах сети скромного питерского студента, живущего с родителями в большой трехкомнатной квартире на Авиационной улице, Настя ответить не потрудилась, отмахнувшись лишь тем, что в поисках новых знакомств она отправляла сообщения молодым людям, которые, исходя из ее соображений, могли бы ей ответить. Отчасти удовлетворенный таким объяснением Рома закрыл эту тему и впредь не поднимал.
Следующие несколько дней вплоть до воскресенья, Гаврилов пребывал в превосходном расположении духа, общаясь с увлекшей его девушкой, бывавшей на золотистом побережье Адриатики. За это время он узнал, что юная Белисова неровно дышит к фильмам Жана Мишеля Гондри, обожает пирожные с заварным кремом, хоть они и вредят ее фигуре, любит кататься верхом и является большой поклонницей ситкома «Теория большого взрыва».
Окончательно влюбившись в нее, Рома предложил пассии встретиться, пригласив на вечернюю речную прогулку по каналам северной столицы. Кавалер из Гаврилова был неважный, и будущий слуга Фемиды без подсказок и намеков знал об этом, однако на этот раз взял с себя слово стараться изо всех сил, быть максимально обходительным и таким галантным, чтобы денди из туманного Альбиона поперхнулись виски от зависти.
На радость всем интернет — воплощениям Романа, Настя весело согласилась. Это далось ей легко и непринужденно, в связи с чем, влюбленный студент полагал о достаточно высоких своих шансах. Рандеву было назначено на следующее воскресенье, а если быть точным, то в десять вечера у станции метро «Невский проспект». Жертва Купидона должен был уже стоять с пышным букетом цветов в руках, монотонно повторяя про себя заготовленную речь.
А до этих пор, последний день недели гарантировал ему традиционный визит на могилу бабушки, приуроченный к годовщине ее смерти.
Страница 1 из 2
