Не знаю, насколько страшна эта история, но произошла она именно со мной. Даже не «произошла», а всё ещё «продолжается». Сразу предупрежу, что имена в ней изменены, не считая дат. Почему? Да сама не знаю, просто страшно открывать всё до конца.
Добавить в моё избранное
6 мин, 27 сек 5221
Не боишься одна оставаться?
— А чего бояться? — я улыбнулась.
Бабушка тоже улыбнулась мне в ответ и пошла немного дальше, выкинуть сорняки.
Я же осталась одна. Как будто завороженная присела на корточки рядом с могилой Андрея и зашептала.
— Никто не приходит к тебе что-ли… — на моих глазах были слёзы. Я истерично стала выдёргивать сорняки с его могилы, складывая их рядом.
— Что ты делаешь? — услышала я позади себя голос бабушки.
— Он один тут лежит… Бабушка поняла меня и помогла довыдёргивать оставшуюся часть сорняков и опять унесла их к урнам.
Я стояла как завороженная и смотрела на фото. Поймав себя на мысли, что мне не хочется оттуда уходить, мне стало страшно. Я опять присела на корточки рядом с могилой. Слева мелькнула какая-то тень и выбежал черный кот.
— Смотри, черный кот! — удивленно сказала я вернувшейся бабушке.
— Нехорошо это, — та покачала головой.
— А ты что тут сидишь? — удивилась она.
Я перевела взгляд на могилу.
— Мне здесь плакать хочется… — А… Андрюшенька… Бедный мальчик… Повесился из-за неразделённой любви. 30 лет было… Я вскочила и обернулась на бабушку.
— Повесился?!
— Да… — Дурачок… — прошептала я со слезами на глазах.
— Пойдём отсюда, — бабушка взяла меня за плечо и мы покинули кладбище.
После этого все мои мысли были заняты этим парнем. Едя в машине домой, идя за тётей, в моём сознании я всё ещё стояла у него на могиле. Зайдя за тётей к той гадалке и поймав на себе её взгляд, наполненный ужасом, мне стало не по себе. И, несмотря на все её уговоры сесть к ней и «проконсультироваться» я поспешила покинуть этот дом.
Мы вернулись домой. Все мои мысли были наполнены этим парнем… Наступила ночь. На удивление мне захотелось спать раньше, и я легла в постель в начале двенадцатого.
Здесь началось самое страшное.
Сплю я обычно на животе и, поправляя подушку, я с ужасом заметила, как справа у двери маячит черная тень.
Я словно онемела от ужаса, перед глазами всё ещё стояла та могила.
Я мгновенно поняла, кем является мой полуночный гость. Самое ужасное было то, что я его четко видела. Очертания, стоящие у моей двери, не могли мне казаться… Я закрыла глаза и принялась читать Отче Наш… Ничего не помогало.
«Красивая»… — услышала я странный голос в своей голове и ощутила прикосновение к своим распущенным волосам.
Это было ужасно, ведь кто-то гладил мои волосы, повторяя при этом «Красивая… Красивая»… Голос отнюдь не был добрым, в нём скорее чувствовалась какая-то жестокость. «Хочешь ко мне?!» «Повесился от неразделённой любви», — пронёсся в голове бабушкин голос.
«Какая красивая!» — мои волосы гладил холодный поток ветра.
— Уйди! — полуонемевшим голосом выдавила я.
«Красивая»… — мои волосы потянули.
— Я прошу уйди! Отче наш… су… «Хватит ли в тебе веры, изгнать меня этой молитвой?» — пронёсся в голове жуткий голос.
Я в ужасе поняла, что мой ответ «нет».
«Красивая»… — я чувствовала холод вокруг всего своего тела, что-то надавило мне на левое бедро.
Схватило сердце. Я плакала.
— Господи, защити меня! — взмолилась я и… И открыла глаза.
В окна бил рассвет. Воскресенье… День преображения.
На моём бедре виднелся синяк.
Я села на кровати и с ужасом вспоминала ночь, понимая, что потеряла сознание от чего-то.
Сходила в церковь утром. И, глядя на прекрасный день, поняла, что всё закончилось… Дала обещание себе больше не интересоваться мертвыми мужчинами и больше посещать церковь.
Только вот на следующую ночь чьи-то холодные руки, похожие на порывы ветра, вновь погладили мои волосы, прошептав «Красивая»…
— А чего бояться? — я улыбнулась.
Бабушка тоже улыбнулась мне в ответ и пошла немного дальше, выкинуть сорняки.
Я же осталась одна. Как будто завороженная присела на корточки рядом с могилой Андрея и зашептала.
— Никто не приходит к тебе что-ли… — на моих глазах были слёзы. Я истерично стала выдёргивать сорняки с его могилы, складывая их рядом.
— Что ты делаешь? — услышала я позади себя голос бабушки.
— Он один тут лежит… Бабушка поняла меня и помогла довыдёргивать оставшуюся часть сорняков и опять унесла их к урнам.
Я стояла как завороженная и смотрела на фото. Поймав себя на мысли, что мне не хочется оттуда уходить, мне стало страшно. Я опять присела на корточки рядом с могилой. Слева мелькнула какая-то тень и выбежал черный кот.
— Смотри, черный кот! — удивленно сказала я вернувшейся бабушке.
— Нехорошо это, — та покачала головой.
— А ты что тут сидишь? — удивилась она.
Я перевела взгляд на могилу.
— Мне здесь плакать хочется… — А… Андрюшенька… Бедный мальчик… Повесился из-за неразделённой любви. 30 лет было… Я вскочила и обернулась на бабушку.
— Повесился?!
— Да… — Дурачок… — прошептала я со слезами на глазах.
— Пойдём отсюда, — бабушка взяла меня за плечо и мы покинули кладбище.
После этого все мои мысли были заняты этим парнем. Едя в машине домой, идя за тётей, в моём сознании я всё ещё стояла у него на могиле. Зайдя за тётей к той гадалке и поймав на себе её взгляд, наполненный ужасом, мне стало не по себе. И, несмотря на все её уговоры сесть к ней и «проконсультироваться» я поспешила покинуть этот дом.
Мы вернулись домой. Все мои мысли были наполнены этим парнем… Наступила ночь. На удивление мне захотелось спать раньше, и я легла в постель в начале двенадцатого.
Здесь началось самое страшное.
Сплю я обычно на животе и, поправляя подушку, я с ужасом заметила, как справа у двери маячит черная тень.
Я словно онемела от ужаса, перед глазами всё ещё стояла та могила.
Я мгновенно поняла, кем является мой полуночный гость. Самое ужасное было то, что я его четко видела. Очертания, стоящие у моей двери, не могли мне казаться… Я закрыла глаза и принялась читать Отче Наш… Ничего не помогало.
«Красивая»… — услышала я странный голос в своей голове и ощутила прикосновение к своим распущенным волосам.
Это было ужасно, ведь кто-то гладил мои волосы, повторяя при этом «Красивая… Красивая»… Голос отнюдь не был добрым, в нём скорее чувствовалась какая-то жестокость. «Хочешь ко мне?!» «Повесился от неразделённой любви», — пронёсся в голове бабушкин голос.
«Какая красивая!» — мои волосы гладил холодный поток ветра.
— Уйди! — полуонемевшим голосом выдавила я.
«Красивая»… — мои волосы потянули.
— Я прошу уйди! Отче наш… су… «Хватит ли в тебе веры, изгнать меня этой молитвой?» — пронёсся в голове жуткий голос.
Я в ужасе поняла, что мой ответ «нет».
«Красивая»… — я чувствовала холод вокруг всего своего тела, что-то надавило мне на левое бедро.
Схватило сердце. Я плакала.
— Господи, защити меня! — взмолилась я и… И открыла глаза.
В окна бил рассвет. Воскресенье… День преображения.
На моём бедре виднелся синяк.
Я села на кровати и с ужасом вспоминала ночь, понимая, что потеряла сознание от чего-то.
Сходила в церковь утром. И, глядя на прекрасный день, поняла, что всё закончилось… Дала обещание себе больше не интересоваться мертвыми мужчинами и больше посещать церковь.
Только вот на следующую ночь чьи-то холодные руки, похожие на порывы ветра, вновь погладили мои волосы, прошептав «Красивая»…
Страница 2 из 2
