История, которую я хочу рассказать на этот раз, случилась со мной очень давно, когда я работала в одной небольшой конторе. По долгу службы мне приходилось иногда выезжать к местным предпринимателям, занимающимся сельским хозяйством…
Добавить в моё избранное
7 мин, 35 сек 769
Однажды судьба и причуды начальства забросили меня в одну небольшую деревеньку, там фермерствовал один хороший знакомый нашего директора, и с ним планировалось сотрудничество. Доехала я до станции вполне нормально, а там уже меня встретил Николай Андреевич (так звали нашего потенциального партнера) на собственном джипе сельского пошиба. Николай Андреевич своим видом напоминал медведя-гризли: здоровый, почти двух метровый детина с кулачищами с детскую головку. При виде меня он попытался улыбнуться, но в результате вместо приветствия я получила звериный оскал. И сразу вспомнила ехидную улыбку директора, когда он говорил, что у Николая Андреевича очень колоритная внешность, и на перроне я его сразу узнаю.
По дороге в его вотчину мы проехали небольшое сельское кладбище, дорога была вся разбитая, на ухабах нас так и подбрасывало, а Николай Андреевич тем временем развлекал меня незатейливыми рассказами о здешней жизни.
— Видишь, какая у нас дорога, — рычал он под звук мотора.
— Однажды ночью я застрял здесь в яме. Это, когда у меня еще джипа не было… Машину же не бросишь, вот и ночевал здесь, прямо возле кладбища. Да уж… — Видели что-нибудь интересное? — чисто из вежливости поинтересовалась я.
— Видел… — многозначительно сказал мой попутчик. И выдержал мхатовскую паузу. Я с интересом уставилась на него, ожидая продолжения.
— Лучше тебе этого не знать, у нас тут всякое бывает, — попытался нагнать на меня страху Николай Андреевич.
— Но со мной ты ничего не бойся! — в заключении поиграл мускулами новоявленный Ван Хельсинг и я, глядя на его звериную внешность, охотно согласилась.
Поезд назад у меня был поздно вечером, поэтому целый день мы посвятили работе, а после Николай Андреевич пригласил меня на деловой ужин к себе домой, на котором он обещал меня познакомить с некоторыми из своих работников. Наталья, супруга фермера, накрыла стол в беседке на свежем воздухе.
Вскоре туда начал стекаться народ, причем у некоторых на лицах явно читались следы недавних злоупотреблений. Особенно этим выделялся Славик, правая рука Николая Андреевича. С ужасом глядя на бутыли самогона, примостившиеся возле большого ореха, я поняла, что деловой ужин грозит перерасти в грандиозную пьянку. Так, впрочем, и вышло. Хозяин хлестал почти наравне с другими, и я уже начала переживать, кто меня отвезет к поезду, когда вокруг не осталось ни одной трезвой души. «Правая рука» вообще упился до беспамятства.
Разговоры за столом тоже плавно перешли из разряда сугубо деловых до воспоминаний, кто, где и сколько выпил. Я откровенно заскучала. Ближе всех ко мне сидел отец Натальи, сухощавый седой старичок, который, как и я, был чужой на этом празднике жизни, поскольку не пил. Время от времени он укоряюще покачивал головой и, когда пару человек, в процессе возлияний, чуть не упали со стула, не выдержал:
— Вы что, хотите, чтобы опять безногий Санек появился?
Веселье за столом увяло как цветок в кипятке. Пьяницы испугано заоглядывались, кое-кто даже попытался креститься. Оживилась одна я и попросила рассказать эту страшилку местного масштаба.
Случилось это давно. Этот самый Санек был, как говорится, первым парнем на деревне. Высоченный красавец, работник, каких поискать, как ни странно, непьющий, в общем, сухота девичья. Женское население при виде его складывалось в штабеля, но он никак не мог выбрать себе невесту. В итоге одна из соискательниц сбегала к местной ведьме и приворожила беднягу. Но счастья ей это, конечно же, не принесло. Санек на ней женился, но из трезвенника превратился в самого запойного пьяницу. Что только не делали с ним, ничего не помогало.
Однажды, находясь в пьяном угаре, он упал с моста. Упал неудачно, остался жив, но у него отказали ноги. После этого жизнь стала совсем невыносимой. Жена его что только не делала, даже в ногах у ведьмы валялась, чтобы она отворожила его, но ведьма ей наотрез отказала. Так они и маялись вдвоем. В итоге Санек умер нелепой смертью: захлебнулся рвотными массами после очередной пьянки, которую ему устроили «заботливые» дружки. С тех пор этот Санек регулярно появляется в тихие лунные ночи и, ползая по кладбищу и его окрестностям, страшно волоча за собой парализованные кости, когда-то бывшие ногами, пытается откашляться, но это ему не удается. А если встречает одинокого прохожего на своем пути, то подползает к нему и, глядя на него своими пустыми глазницами, просит постучать по спине. Только вот стучать по истлевшей спине мертвеца никто еще отважился. Вот, вкратце, и вся страшилка.
Многие за столом сразу наперебой стали утверждать, что лично встречались с ползающим кашляющим мертвецом и страшнее зрелища в своей жизни не видели. Я слушала все это со снисходительной ухмылкой, разумеется, ни на минуту не поверив в сказанное, особенно услышав, что наиболее часто Санек появляется после праздников, сопровождающихся обильными возлияниями.
По дороге в его вотчину мы проехали небольшое сельское кладбище, дорога была вся разбитая, на ухабах нас так и подбрасывало, а Николай Андреевич тем временем развлекал меня незатейливыми рассказами о здешней жизни.
— Видишь, какая у нас дорога, — рычал он под звук мотора.
— Однажды ночью я застрял здесь в яме. Это, когда у меня еще джипа не было… Машину же не бросишь, вот и ночевал здесь, прямо возле кладбища. Да уж… — Видели что-нибудь интересное? — чисто из вежливости поинтересовалась я.
— Видел… — многозначительно сказал мой попутчик. И выдержал мхатовскую паузу. Я с интересом уставилась на него, ожидая продолжения.
— Лучше тебе этого не знать, у нас тут всякое бывает, — попытался нагнать на меня страху Николай Андреевич.
— Но со мной ты ничего не бойся! — в заключении поиграл мускулами новоявленный Ван Хельсинг и я, глядя на его звериную внешность, охотно согласилась.
Поезд назад у меня был поздно вечером, поэтому целый день мы посвятили работе, а после Николай Андреевич пригласил меня на деловой ужин к себе домой, на котором он обещал меня познакомить с некоторыми из своих работников. Наталья, супруга фермера, накрыла стол в беседке на свежем воздухе.
Вскоре туда начал стекаться народ, причем у некоторых на лицах явно читались следы недавних злоупотреблений. Особенно этим выделялся Славик, правая рука Николая Андреевича. С ужасом глядя на бутыли самогона, примостившиеся возле большого ореха, я поняла, что деловой ужин грозит перерасти в грандиозную пьянку. Так, впрочем, и вышло. Хозяин хлестал почти наравне с другими, и я уже начала переживать, кто меня отвезет к поезду, когда вокруг не осталось ни одной трезвой души. «Правая рука» вообще упился до беспамятства.
Разговоры за столом тоже плавно перешли из разряда сугубо деловых до воспоминаний, кто, где и сколько выпил. Я откровенно заскучала. Ближе всех ко мне сидел отец Натальи, сухощавый седой старичок, который, как и я, был чужой на этом празднике жизни, поскольку не пил. Время от времени он укоряюще покачивал головой и, когда пару человек, в процессе возлияний, чуть не упали со стула, не выдержал:
— Вы что, хотите, чтобы опять безногий Санек появился?
Веселье за столом увяло как цветок в кипятке. Пьяницы испугано заоглядывались, кое-кто даже попытался креститься. Оживилась одна я и попросила рассказать эту страшилку местного масштаба.
Случилось это давно. Этот самый Санек был, как говорится, первым парнем на деревне. Высоченный красавец, работник, каких поискать, как ни странно, непьющий, в общем, сухота девичья. Женское население при виде его складывалось в штабеля, но он никак не мог выбрать себе невесту. В итоге одна из соискательниц сбегала к местной ведьме и приворожила беднягу. Но счастья ей это, конечно же, не принесло. Санек на ней женился, но из трезвенника превратился в самого запойного пьяницу. Что только не делали с ним, ничего не помогало.
Однажды, находясь в пьяном угаре, он упал с моста. Упал неудачно, остался жив, но у него отказали ноги. После этого жизнь стала совсем невыносимой. Жена его что только не делала, даже в ногах у ведьмы валялась, чтобы она отворожила его, но ведьма ей наотрез отказала. Так они и маялись вдвоем. В итоге Санек умер нелепой смертью: захлебнулся рвотными массами после очередной пьянки, которую ему устроили «заботливые» дружки. С тех пор этот Санек регулярно появляется в тихие лунные ночи и, ползая по кладбищу и его окрестностям, страшно волоча за собой парализованные кости, когда-то бывшие ногами, пытается откашляться, но это ему не удается. А если встречает одинокого прохожего на своем пути, то подползает к нему и, глядя на него своими пустыми глазницами, просит постучать по спине. Только вот стучать по истлевшей спине мертвеца никто еще отважился. Вот, вкратце, и вся страшилка.
Многие за столом сразу наперебой стали утверждать, что лично встречались с ползающим кашляющим мертвецом и страшнее зрелища в своей жизни не видели. Я слушала все это со снисходительной ухмылкой, разумеется, ни на минуту не поверив в сказанное, особенно услышав, что наиболее часто Санек появляется после праздников, сопровождающихся обильными возлияниями.
Страница 1 из 3
