История о временах, когда женщины могли развестись со своими мужьями, доказав в зале суда наличие у них проблем с потенцией На протяжении определённой части истории получить развод в западном мире было практически невозможно.
Добавить в моё избранное
8 мин, 25 сек 19062
Даже члены королевской семьи испытывали проблемы с этим. И, пожалуй, самым известным примером является тяжёлое положение короля Генриха VIII, человека, чьё желание аннулировать брак привело к тому, что он основал совершенно новую ветвь христианства, практически идентичную старой, за исключением того, что высшей властью он провозгласил себя, а не папу… Однако, начиная примерно с XIV века, в некоторых частях Европы женщине, чтобы развестись с мужем, нужно было просто заявить, что он плохо выполняет своих супружеские обязанности.
И хотя да, формально мужчина также мог использовать это оправдание, социальное клеймо, которое ставили на него после признания в том, что он не способен удовлетворить свою супругу, было настолько ужасным, что мы не смогли найти в истории ни одного примера использования данного оправдания представителями сильного пола для того, чтобы их брак был признан недействительным. По сути, если у мужчины, который хотел развестись со своей женой, не вставало во время судебного заседания, он становился свободным.
Всё это плавно подводит нас к так называемым «испытаниям импотенции», которых, по оценкам, произошло около десяти тысяч по всей Европе в течение XVII века.
Как вы, вероятно, можете себе представить, доказать свою невиновность в этом конкретном преступлении в суде было, естественно, довольно трудно, несмотря на то, что в основном всё, что вам необходимо было сделать — это, ну, вызывать эрекцию, а иногда добавлялось требование показать, что вы также способны к семяизвержению.
Так каким же образом этот процесс проходил на самом деле? Он, по-видимому, несколько варьировался от случая к случаю и от страны к стране, но обычно судебные заседания проходили в церковных судах, хотя мы находили случаи, которые имели место в более привычном суде (один из них мы скоро рассмотрим).
Перед таким судебным заседанием часто требовался довольно длительный период ожидания, до трёх лет, чтобы увидеть, смог ли мужчина в какой-то момент нарушить главное указание. Если по прошествии этого времени женщина всё ещё утверждала, что муж её не удовлетворяет, тогда начинался настоящий суд.
Во время судебного заседания потенциальные свидетели любых релевантных действий, о которых идёт речь — как слуги и друзья — подвергались допросу о любых интимных деталях, которые они знали о супружеской паре.
Давайте в качестве примера рассмотри случай некого Николаса Кантилупа. Его супруга, Кэтрин Пэйнел, пожаловалась на него своему другу, Томасу Ваусу, который, в свою очередь, выступил в качестве свидетеля на суде: «Ложась в постель, она часто пыталась нащупать гениталии Николаса руками… Но Николас, как и его достоинство, крепко спал. Она не могла ни погладить, ни найти что-либо там, где должны были быть гениталии Николаса. Всё было плоским, как ладонь».
Что именно произошло с половой функцией Николаса Кантилупа, мы не знаем, поскольку судебное разбирательство внезапно прекратилось по причине пропажи обвиняемого.
Женщины также потенциально могли быть подвергнуты многочисленным, иногда довольно инвазивным, испытаниям, особенно если мужчина при осмотре доказывал, что с ним всё в порядке. Самым важным испытанием для дам был суд, который пытался определить, была ли женщина, выдвинувшая обвинения, всё ещё девственницей.
Существовали различные способы проверить это, но один из самых распространённых состоял в том, чтобы вставить зеркало во влагалище женщины и попытаться увидеть, появлялся ли там «одноглазый окулист», чтобы произвести собственный осмотр.
Естественно, такого рода зеркальный осмотр вряд ли можно было считать убедительным, и даже если бы было установлено, что женщина в какой-то момент лишилась девственности, она могла бы просто заявить, что в этом виноваты руки её супруга, который не смог сделать это своим детородным органом. Это ещё больше ставит под сомнение достоверность результатов этой «экспертизы».
Но дело было не только в эрекции, ключевым фактором также считалась способность мужчины оплодотворить женщину. Таким образом, во время судебного разбирательства учитывались и другие вещи, связанные с тем, как часто они занимались сексом и, самое главное, в какой позе. Последнее считалось особенно важным потому, что заниматься сексом каким-либо другим образом, кроме миссионерской позы, считалось если не грехом, то, по крайней мере, грубостью, поскольку именно эта поза считалась лучшей для зачатия. С точки зрения священнослужителей, это был верный способ для женщины забеременеть. Таким образом, если мужчина не был способен заниматься сексом в миссионерской позе, он, как считали, не выполнял свои супружеские обязанности.
Кроме того, если у мужчины были проблемы с завершением полового акта, когда пара занималась сексом, женщина могла потенциально использовать это в качестве доказательства против него.
Теперь о мужчинах.
И хотя да, формально мужчина также мог использовать это оправдание, социальное клеймо, которое ставили на него после признания в том, что он не способен удовлетворить свою супругу, было настолько ужасным, что мы не смогли найти в истории ни одного примера использования данного оправдания представителями сильного пола для того, чтобы их брак был признан недействительным. По сути, если у мужчины, который хотел развестись со своей женой, не вставало во время судебного заседания, он становился свободным.
Всё это плавно подводит нас к так называемым «испытаниям импотенции», которых, по оценкам, произошло около десяти тысяч по всей Европе в течение XVII века.
Как вы, вероятно, можете себе представить, доказать свою невиновность в этом конкретном преступлении в суде было, естественно, довольно трудно, несмотря на то, что в основном всё, что вам необходимо было сделать — это, ну, вызывать эрекцию, а иногда добавлялось требование показать, что вы также способны к семяизвержению.
Так каким же образом этот процесс проходил на самом деле? Он, по-видимому, несколько варьировался от случая к случаю и от страны к стране, но обычно судебные заседания проходили в церковных судах, хотя мы находили случаи, которые имели место в более привычном суде (один из них мы скоро рассмотрим).
Перед таким судебным заседанием часто требовался довольно длительный период ожидания, до трёх лет, чтобы увидеть, смог ли мужчина в какой-то момент нарушить главное указание. Если по прошествии этого времени женщина всё ещё утверждала, что муж её не удовлетворяет, тогда начинался настоящий суд.
Во время судебного заседания потенциальные свидетели любых релевантных действий, о которых идёт речь — как слуги и друзья — подвергались допросу о любых интимных деталях, которые они знали о супружеской паре.
Давайте в качестве примера рассмотри случай некого Николаса Кантилупа. Его супруга, Кэтрин Пэйнел, пожаловалась на него своему другу, Томасу Ваусу, который, в свою очередь, выступил в качестве свидетеля на суде: «Ложась в постель, она часто пыталась нащупать гениталии Николаса руками… Но Николас, как и его достоинство, крепко спал. Она не могла ни погладить, ни найти что-либо там, где должны были быть гениталии Николаса. Всё было плоским, как ладонь».
Что именно произошло с половой функцией Николаса Кантилупа, мы не знаем, поскольку судебное разбирательство внезапно прекратилось по причине пропажи обвиняемого.
Женщины также потенциально могли быть подвергнуты многочисленным, иногда довольно инвазивным, испытаниям, особенно если мужчина при осмотре доказывал, что с ним всё в порядке. Самым важным испытанием для дам был суд, который пытался определить, была ли женщина, выдвинувшая обвинения, всё ещё девственницей.
Существовали различные способы проверить это, но один из самых распространённых состоял в том, чтобы вставить зеркало во влагалище женщины и попытаться увидеть, появлялся ли там «одноглазый окулист», чтобы произвести собственный осмотр.
Естественно, такого рода зеркальный осмотр вряд ли можно было считать убедительным, и даже если бы было установлено, что женщина в какой-то момент лишилась девственности, она могла бы просто заявить, что в этом виноваты руки её супруга, который не смог сделать это своим детородным органом. Это ещё больше ставит под сомнение достоверность результатов этой «экспертизы».
Но дело было не только в эрекции, ключевым фактором также считалась способность мужчины оплодотворить женщину. Таким образом, во время судебного разбирательства учитывались и другие вещи, связанные с тем, как часто они занимались сексом и, самое главное, в какой позе. Последнее считалось особенно важным потому, что заниматься сексом каким-либо другим образом, кроме миссионерской позы, считалось если не грехом, то, по крайней мере, грубостью, поскольку именно эта поза считалась лучшей для зачатия. С точки зрения священнослужителей, это был верный способ для женщины забеременеть. Таким образом, если мужчина не был способен заниматься сексом в миссионерской позе, он, как считали, не выполнял свои супружеские обязанности.
Кроме того, если у мужчины были проблемы с завершением полового акта, когда пара занималась сексом, женщина могла потенциально использовать это в качестве доказательства против него.
Теперь о мужчинах.
Страница 1 из 3
