11 ноября. Я живу в коморке, что за актовым залом. Русский рок последовательно банален. Здесь действительно репетирует школьный ансамбль. Только на дворе девяностые и он называет себя рок-группой. А я ее сезонный барабанщик. На один сезон — на целую зиму и чуть-чуть весны.
Добавить в моё избранное
14 мин, 44 сек 11235
Хорошо, что в совковые времена сюда протащили водопровод, а то этих ушлепков даже за водой не пошлешь.
12 марта. Что-то не могу уловить смысла. Вот послушайте — Марина заявила, что она не Марина, а ее и Максима дочь, Кира. Я заметил, что она стала одеваться странно, зачем-то покрасила волосы в черный цвет, проколола губы. Но в целом похорошела — сбросила тройку килограмм. Впрочем, ее шиза если и повлияла на интим, то только в лучшую сторону. Сначала она артачилась, а потом… где она успела этому научиться. У Максима? Да, самого Максима давно не видно, может заболел.
19 марта. Теперь, когда я присмотрелся к фанатам, мне они кажутся еще более странными. Они внимательно слушают, как я играю на барабане, перешептываются, но стоит мне попросить сигарету, начинают глупо хихикать. Впрочем, когда начинают пить, обязательно ставят передо мной стакан и даже с закуской.
23 марта. Вчера приходил отец Арсений. Его привел Костя. «Батюшка хочет послушать», сказал он и отчего-то спрятал глаза. Я пожал плечами и продолжал репетировать — Максим обещал, что в конце марта, когда все уйдут на каникулы, состоится наш концерт. Хочу быть в форме. Батюшка покивал и стал даже подпевать, но как-то фальшиво. Я усилил ритм, и отец Арсений отстал. Я повернулся к нему и увидел, что он весь взмок. Что-то его в моей музыке зацепило.
— Сигаретку бы мне, — сказал вдруг поп, обращаясь к Косте.
— Святой отец, дык ведь пост, — заметил я, — отдайте мне это баловство.
Он даже вздрогнул и перекрестился, но сигарету отдал. Интересно, как на него среагирует монстр? Я специально вышел на крыльцо проводить, хотя Костя говорил, что не нужно. Монстр вылизывал что-то там у себя под седьмым хвостом и ни одним ухом не повел в сторону батюшки. Понятно, тот же его не видит.
1 апреля. Иса сегодня сказал, что мне пора. Он выглядел каким-то уставшим, с синяками под глазами. Куда я пойду, ответил я, там же меня ждут они. Враги.
— Ты когда в последний раз ел? — вдруг спросил он — Спасибо, я сыт — Нет, ты можешь сказать, когда ты в последний раз ел, или хотя бы срал, как говорят интеллектуалы вроде тебя. Или пил, ты ведь считаешь, что здесь есть водопровод, покажи мне его… Признаться его вопрос поставил меня в тупик. Я почувствовал дискомфорт, взял гитару и стал наигрывать песенку из нового альбома Летова — Этой песне уже двадцать лет, все о ней забыли через пять лет после его смерти, — сказал Иса, вставая.
— Слушай, Иса, я не помню таких мелочей, если я вас напрягаю, я уйду, пожалуйста. Черт с ними, с асфальтовыми монстрами, прорвусь, не срастишь мне палатку? хочу податься дальше по трассе, возможно на Алтай. А про Летова, это ты что-то много на себя берешь, я год назад был на его концерте.
3 апреля. Итак, побег будет сегодня. Я все продумал. Вставать мне на асфальт нельзя, иначе меня тут же схватит это свинорылое чудовище. Но если прыгнуть с крыльца, то можно угодить прямо на землю клумбы, а оттуда до футбольного поля три шага. Да и Марина давно не заходит, правильно, что тут еще делать, не дрочить же на пионерок.
Отталкиваясь ногами от перил, я видел, как монстр провожает мой полет с удивленной мордой. Налетевший порыв ветра стал меня сносить сильно от цели. Падение замедлилось. Так оно даже лучше, может вынесет прямо на футбольное поле. Однако, ветер был очень странным, он все усиливался, а мне вдруг вспомнилась глупая шутка, сказанная вчера Исой: «Ты уже двадцать лет не ел, не пил, не срал, как говорили у вас, у интеллектуалов, да и стучишь ты одну мелодию вот уже двадцать лет, может уже оставишь нас в покое?». И так серьезно он это сказал, у меня мурашки по коже пробежали.
Это не ветер, это просто ураган какой-то…
12 марта. Что-то не могу уловить смысла. Вот послушайте — Марина заявила, что она не Марина, а ее и Максима дочь, Кира. Я заметил, что она стала одеваться странно, зачем-то покрасила волосы в черный цвет, проколола губы. Но в целом похорошела — сбросила тройку килограмм. Впрочем, ее шиза если и повлияла на интим, то только в лучшую сторону. Сначала она артачилась, а потом… где она успела этому научиться. У Максима? Да, самого Максима давно не видно, может заболел.
19 марта. Теперь, когда я присмотрелся к фанатам, мне они кажутся еще более странными. Они внимательно слушают, как я играю на барабане, перешептываются, но стоит мне попросить сигарету, начинают глупо хихикать. Впрочем, когда начинают пить, обязательно ставят передо мной стакан и даже с закуской.
23 марта. Вчера приходил отец Арсений. Его привел Костя. «Батюшка хочет послушать», сказал он и отчего-то спрятал глаза. Я пожал плечами и продолжал репетировать — Максим обещал, что в конце марта, когда все уйдут на каникулы, состоится наш концерт. Хочу быть в форме. Батюшка покивал и стал даже подпевать, но как-то фальшиво. Я усилил ритм, и отец Арсений отстал. Я повернулся к нему и увидел, что он весь взмок. Что-то его в моей музыке зацепило.
— Сигаретку бы мне, — сказал вдруг поп, обращаясь к Косте.
— Святой отец, дык ведь пост, — заметил я, — отдайте мне это баловство.
Он даже вздрогнул и перекрестился, но сигарету отдал. Интересно, как на него среагирует монстр? Я специально вышел на крыльцо проводить, хотя Костя говорил, что не нужно. Монстр вылизывал что-то там у себя под седьмым хвостом и ни одним ухом не повел в сторону батюшки. Понятно, тот же его не видит.
1 апреля. Иса сегодня сказал, что мне пора. Он выглядел каким-то уставшим, с синяками под глазами. Куда я пойду, ответил я, там же меня ждут они. Враги.
— Ты когда в последний раз ел? — вдруг спросил он — Спасибо, я сыт — Нет, ты можешь сказать, когда ты в последний раз ел, или хотя бы срал, как говорят интеллектуалы вроде тебя. Или пил, ты ведь считаешь, что здесь есть водопровод, покажи мне его… Признаться его вопрос поставил меня в тупик. Я почувствовал дискомфорт, взял гитару и стал наигрывать песенку из нового альбома Летова — Этой песне уже двадцать лет, все о ней забыли через пять лет после его смерти, — сказал Иса, вставая.
— Слушай, Иса, я не помню таких мелочей, если я вас напрягаю, я уйду, пожалуйста. Черт с ними, с асфальтовыми монстрами, прорвусь, не срастишь мне палатку? хочу податься дальше по трассе, возможно на Алтай. А про Летова, это ты что-то много на себя берешь, я год назад был на его концерте.
3 апреля. Итак, побег будет сегодня. Я все продумал. Вставать мне на асфальт нельзя, иначе меня тут же схватит это свинорылое чудовище. Но если прыгнуть с крыльца, то можно угодить прямо на землю клумбы, а оттуда до футбольного поля три шага. Да и Марина давно не заходит, правильно, что тут еще делать, не дрочить же на пионерок.
Отталкиваясь ногами от перил, я видел, как монстр провожает мой полет с удивленной мордой. Налетевший порыв ветра стал меня сносить сильно от цели. Падение замедлилось. Так оно даже лучше, может вынесет прямо на футбольное поле. Однако, ветер был очень странным, он все усиливался, а мне вдруг вспомнилась глупая шутка, сказанная вчера Исой: «Ты уже двадцать лет не ел, не пил, не срал, как говорили у вас, у интеллектуалов, да и стучишь ты одну мелодию вот уже двадцать лет, может уже оставишь нас в покое?». И так серьезно он это сказал, у меня мурашки по коже пробежали.
Это не ветер, это просто ураган какой-то…
Страница 4 из 4
