Пишу это для коллег по несчастью и их близких, может быть кому-то станет легче, когда он это прочитает, может кому-то поможет мой опыт.
Добавить в моё избранное
13 мин, 43 сек 7814
На утреннем обходе, а он регулярно проходил в 09:00, где меня осматривали лечащие врачи и больничное начальство я поделился сомнениями на счет своих легких и пневмонии… К моему удивлению, весьма скоро в реанимацию приволокли портативный рентгеновский аппарат. Я впервые такой увидел. Сделали мне флюрографию и определили, что в левом легком скопилась мокрота.
Вскорости пришли другие люди со специальным прибором для отсоса мокроты из легких… тут же появился анестезиолог, который сказал :
«смотри сейчас захорошеет» и вколол мне промедол. Не сказать, что я испытал райское блаженство, но стало гораздо приятнее жить и не так больно. Я без проблем заглотил специальную кишку и через неё мокрота была успешно откачана из легких… Мне стали колоть инсулин, так что сахаром этим стало тоже полегче, ну а спина продолжала тупо болеть из-за непрерывного лежания на ней.
Жизнь в реанимации начинается очень рано: в 6 утра приходит сестра и вручает всем градусники… потом начинается отбор анализов крови и прочих жидкостей, потом обход и назначение лечения после этого начинают кого-то вывозить, кого-то новых завозить, иногда состав оказывается смешанный женско-мужской, кто-то стонет, кто-то хрипит, кто-то храпит и кто-то криком кричит… вообще, после недели проведенной в реанимации взгляд на жизнь меняется кардинально: по другому начинаешь относиться к голым мужчинам и женщинам и их естественным отправлениям.
Где то день на шестой меня погрузили не тележку и покатили обратно в палату из которой я выехал неделю тому назад. Я был настроен очень оптимистично и мне обещали через пару недель выписать.
Я оказался на своей широкой койке, сам добрел до туалета похлебал супчик… и вообще начал чувствовать себя выздоравливающим. Помнится, на второй или третий день меня посетили индийские студенты из педиатрического с которыми я мило пообщался по-ихнему о своих болезнях и их родном Бомбее, где приходилось бывать неоднократно и заодно запомнил новое слово раньше которое мне употреблять не приходилось-guts( кишки).И самое главное, мне сообщили что у меня была первая стадия рака, что давало мне некоторые шансы на довольно продолжительную жизнь, ну например, годков так на пять. Вроде бы все налаживалось…, ан нет из одной трубки которая торчала у меня из правой части живота полилось нечто, такое, ну не то что нужно. Температура по вечерам стала повышаться до 38,5, сказали, что у меня абсцесс из-за того, что секрет поджелудочной растворил что-то там… В тот же день меня перевели в гнойное отделение медицинского центра, которое находилось в другом крыле здания. Каждый день мне стали чистить мою рану в правом боку, причем делали это без местного наркоза, что было весьма больно. Чистили её так: засовывали в рану турунду и потом вынимали. Мерзкое слово турунда означает такой жгутик из бинта… Еще в рану заливали зеленку или перекись водорода… когда залили зеленку в первый раз меня начало просто колотить и я затрясся мелкой мелкой дрожью… Такая вот реакция. Скоро выяснилось что все это не дает эффекта и поэтому в моей палате появился уже хорошо знакомый анестезиолог, сделал мне усыпляющий укольчик и под общим наркозом мне чикнули еще один разрез в брюшной полости выше первой дырки из которой тёк, как выяснилось гной. Теперь, справа у меня были уже две дырки. К тому моменту дырки слева были заклеены уже пластырями и трубки из них удалены. Во время ежедневной перевязки в верхнюю правую заливали перекись или какую то другую дезинфицирующую жидкость и она выливалась из нижней… Туда же пихали и турунды, чтобы вытаскивать их из нижней дырки… Вообще то из нижней что-то лилось постоянно и особенно сильно в ночное время… а вскоре стало ясно, что моя брюшная полость посредством свищика сообщается с кишечником и полупереваренная пища попадает из него в рану… Что характерно, завотделением ко всему этому относился совершенно спокойно, сказал, что все так и должно было быть и что свищ мой зарастет сам собою. Как ни удивительно, так оно и произошло. Очевидно, это был действительно Заслуженный Врач и многоопытный в делах гнойной хирургии человек… но пока что все становилось только хуже и я уже не мог сам подниматься с кровати. Жена принесла мне веревку и я привязал её к спинке, тянулся за неё и вставал, но очень больно и мучительно… Настал черед третей операции, по счету, под общим наркозом. Опять усыпляющий укольчик, опять разрез в области абсцесса, опять сильная послеоперационная боль. Теперь вставать я мог только при помощи сестры или соседа по палате… По вечерам по-прежнему была высокая температура, из ран лился гной заливая и простыни и одежду… и так ежедневно… примерно в течении дней двадцати… Никаких антибиотиков мне не давали, такова была тактика лечения, объяснили, что это самое последнее средство и лучше обходиться без него. К концу первого месяца пребывания в медучереждении я похудел на 25 кг, передвигался с большим трудом и даже сидел с трудом, не на чем было, мышцы на попе куда-то исчезли, остались только кости.
Вскорости пришли другие люди со специальным прибором для отсоса мокроты из легких… тут же появился анестезиолог, который сказал :
«смотри сейчас захорошеет» и вколол мне промедол. Не сказать, что я испытал райское блаженство, но стало гораздо приятнее жить и не так больно. Я без проблем заглотил специальную кишку и через неё мокрота была успешно откачана из легких… Мне стали колоть инсулин, так что сахаром этим стало тоже полегче, ну а спина продолжала тупо болеть из-за непрерывного лежания на ней.
Жизнь в реанимации начинается очень рано: в 6 утра приходит сестра и вручает всем градусники… потом начинается отбор анализов крови и прочих жидкостей, потом обход и назначение лечения после этого начинают кого-то вывозить, кого-то новых завозить, иногда состав оказывается смешанный женско-мужской, кто-то стонет, кто-то хрипит, кто-то храпит и кто-то криком кричит… вообще, после недели проведенной в реанимации взгляд на жизнь меняется кардинально: по другому начинаешь относиться к голым мужчинам и женщинам и их естественным отправлениям.
Где то день на шестой меня погрузили не тележку и покатили обратно в палату из которой я выехал неделю тому назад. Я был настроен очень оптимистично и мне обещали через пару недель выписать.
Я оказался на своей широкой койке, сам добрел до туалета похлебал супчик… и вообще начал чувствовать себя выздоравливающим. Помнится, на второй или третий день меня посетили индийские студенты из педиатрического с которыми я мило пообщался по-ихнему о своих болезнях и их родном Бомбее, где приходилось бывать неоднократно и заодно запомнил новое слово раньше которое мне употреблять не приходилось-guts( кишки).И самое главное, мне сообщили что у меня была первая стадия рака, что давало мне некоторые шансы на довольно продолжительную жизнь, ну например, годков так на пять. Вроде бы все налаживалось…, ан нет из одной трубки которая торчала у меня из правой части живота полилось нечто, такое, ну не то что нужно. Температура по вечерам стала повышаться до 38,5, сказали, что у меня абсцесс из-за того, что секрет поджелудочной растворил что-то там… В тот же день меня перевели в гнойное отделение медицинского центра, которое находилось в другом крыле здания. Каждый день мне стали чистить мою рану в правом боку, причем делали это без местного наркоза, что было весьма больно. Чистили её так: засовывали в рану турунду и потом вынимали. Мерзкое слово турунда означает такой жгутик из бинта… Еще в рану заливали зеленку или перекись водорода… когда залили зеленку в первый раз меня начало просто колотить и я затрясся мелкой мелкой дрожью… Такая вот реакция. Скоро выяснилось что все это не дает эффекта и поэтому в моей палате появился уже хорошо знакомый анестезиолог, сделал мне усыпляющий укольчик и под общим наркозом мне чикнули еще один разрез в брюшной полости выше первой дырки из которой тёк, как выяснилось гной. Теперь, справа у меня были уже две дырки. К тому моменту дырки слева были заклеены уже пластырями и трубки из них удалены. Во время ежедневной перевязки в верхнюю правую заливали перекись или какую то другую дезинфицирующую жидкость и она выливалась из нижней… Туда же пихали и турунды, чтобы вытаскивать их из нижней дырки… Вообще то из нижней что-то лилось постоянно и особенно сильно в ночное время… а вскоре стало ясно, что моя брюшная полость посредством свищика сообщается с кишечником и полупереваренная пища попадает из него в рану… Что характерно, завотделением ко всему этому относился совершенно спокойно, сказал, что все так и должно было быть и что свищ мой зарастет сам собою. Как ни удивительно, так оно и произошло. Очевидно, это был действительно Заслуженный Врач и многоопытный в делах гнойной хирургии человек… но пока что все становилось только хуже и я уже не мог сам подниматься с кровати. Жена принесла мне веревку и я привязал её к спинке, тянулся за неё и вставал, но очень больно и мучительно… Настал черед третей операции, по счету, под общим наркозом. Опять усыпляющий укольчик, опять разрез в области абсцесса, опять сильная послеоперационная боль. Теперь вставать я мог только при помощи сестры или соседа по палате… По вечерам по-прежнему была высокая температура, из ран лился гной заливая и простыни и одежду… и так ежедневно… примерно в течении дней двадцати… Никаких антибиотиков мне не давали, такова была тактика лечения, объяснили, что это самое последнее средство и лучше обходиться без него. К концу первого месяца пребывания в медучереждении я похудел на 25 кг, передвигался с большим трудом и даже сидел с трудом, не на чем было, мышцы на попе куда-то исчезли, остались только кости.
Страница 3 из 4
