Тень

Что такое писатель? По моему мнению, это проводник из реального мира в другой, им же и созданный. Писатель хорош если люди хотят возвращаться в его мир вновь и вновь. Каким бы ужасным он не был.

Но недавно я столкнулся с одной проблемой. Вопреки моему мнению связь между мирами может оказаться двухсторонней и нечто нереальное сможет повлиять на нас.

Я сидел в своей комнате перед включенным компьютером. Уже давно стемнело, но свет я так и не включил. Темнота должна была посодействовать творческому процессу. Сцена, которую я хотел описать, была полностью визуализирована в моей голове, но я почему-то затруднялся изобразить ее на бумаге. Не мог сообразить, на каких деталях сконцентрировать внимание и, в каком порядке, что лучше вообще опустить.

Я в очередной раз перечитал что получилось. Текст был каким-то несуразным и разбитым, словно склеенный из кусков, которые совсем друг другу не подходили. А требовалось то, всего лишь описать человеческое жертвоприношение исполненное шаманом созданного мной племени кочевников. Его злорадная рожа так и мелькала перед моим внутренним взором, изрисованная сажей, с заточенными зубами. Он плясал вокруг камня с привязанным к нему человеком, обнаженным до пояса. На теле жертвы уже было несколько ран. Шаман подрезал сухожилия, на его руках используя обсидиановый нож.

Время уходило. Я ломал голову, подбирая подходящие слова, но ничего путного так и не вышло. Я выделил текст и, не колеблясь, удалил его.

Было уже два часа ночи. Хотелось спать, но я упрямо сидел на месте, тупо пялясь в монитор и барабаня пальцами по столешнице. Так в полудрёме я просидел ещё около получаса. Фонари за окном уже выключили. В комнате начало холодать, хотя форточку я не открывал. По коже ровным строем побежали мурашки. Мне показалось, что в комнате я не один. Не успел я обернуться, чтобы проверить свои опасения, как на мое плечо легла чья-то ладонь. От этого прикосновения меня пробрало холодом до самых костей. Двинуться я так и не смог. Чуть скосив глаза, я сумел разглядеть лишь кисть руки стоявшего за моей спиной.

Я уверен, это был не человек. У людей не может быть такой черной кожи. Казалось, рука состояла из концентрированного ночного сумрака. Существо склонилось к моему уху. Дыхание у него было ледяным.

— Пиши — прошептало оно хриплым голосом.

Я словно впал в забытьё. Руки меня не слушались, пальцы сами выстукивали по клавишам. Я видел, как на экране появляется некий текст. Мое сознание начало угасать, я все глубже погружался в темную яму. Но где-то на периферии я видел появляющиеся на мониторе строки. Я прочитал их.

Я уже третий день нормально не ел, желудок постоянно сводят судороги. Они специально нас не кормят, что бы мы не смогли сопротивляться или убежать. Господин По до сих пор уверяет меня что все будет в порядке, правительство договориться с террористами и нас отпустят. Ким и Джан верят ему.

Нас держат взаперти около двух недель. По-моему это подвал обычного жилого дома. Трудно в это поверить, ведь мы кричали, звали на помощь. Вместо помощи пришли двое с автоматами. Они избили прикладами Кима, только его. По, Джан и я, молча наблюдали как его избивают, прижавшись спинами к противоположной стене помещения.

Сколько еще они нас будут мучить? Неизвестность не дает мне покоя. Если бы я знал день своей казни, стало бы легче. Хотя я чувствую, что он уже близок. Кормить нас перестали. С нами не разговаривают, только бьют. Кажется, Ким умирает. После того избиения он почти не вставал на ноги, говорит что сильно болит спина. Джан осматривал его, он единственный из нас кто хоть немного знаком с медициной. После осмотра Джан подошел к нам совсем поникшим и сказал, что если Кима в ближайшее время не отвезут в больницу, то он обречен.

Кима увели, мы даже ни успели с ним попрощаться. Зашли двое в масках и, взяв его под руки, утащили. Скорей всего уже сейчас он мертв. Наконец отмучился.

Настал этот день. Нас разбудили люди с оружием и в масках. Спросонья они казались мне кошмарными тенями. Меня связали и надели на голову холщевый мешок, тоже проделали и с остальными, после чего нас вывели из подвала. Как я понял, на улице была ночь. Скрипели сверчки, откуда-то издалека доносились выстрелы. Меня, господина По и Джана погрузили в микроавтобус. Я не хотел думать, куда нас везут. Да и вариантов было немного, всего два.

Ехали мы недолго, через полчаса машина остановилась. Чья-то рука легла на мое плечо, ствол уперся в затылок. Я послушно вышел из микроавтобуса и пошел туда, куда меня толкали. С головы сняли мешок.

Подвал, в который нас перевезли, от предыдущего отличался лишь размерами. Бетонный пол, голые стены, покрашенные серой краской. Был только один новый предмет. В правом от нас углу, на штативе была установлена видеокамера. Рядом стоял человек в черной лыжной маске и зеленой повязкой на лбу. Он единственный из террористов кто не был вооружен.