Шулмасы — злые духи, демоны. Могут принимать облик мужчины или женщины, иногда имеют черты животных. В буддийской мифологии монгольских народов Ш. являются искусителями людей — чтобы отвлечь их от праведного пути, хан Ш. изготавливает водку, а из утробной крови женщины — Ш. вырастает табак. Колдовская сила ведьм — Ш. заключается в золотом волосе или в пучке волос на затылке, завладев которым, человек вынуждает Ш. выполнять его желания. /из миф. словаря — Ах уж эти пятиэтажки, — весело заметил мужчина, держащий в руке мешок из красной ткани.
Добавить в моё избранное
12 мин, 53 сек 17362
Держась за поручни — ибо едва что-либо можно было различить, — он настороженно спустился на площадку, где находился мусоропровод.
И тут, около его ног, раздался жуткий женский вскрик, пронзивший тишину и пронесшийся громким эхом по всем этажам.
В испуге, мужчина отскочил назад.
Стена подъезда, вдруг озарилась блеклым лунным свечением, в котором, Кирилл увидел плавно проплывшую, небольшую тень. Очертания ее были в виде круга, спереди которого был маленький выступ, а сзади, маленькими волнами, за ним тянулась — в момент его переплытия по стене — лента, похожая на лисий хвост.
Раздался звук замка — открылась дверь средней квартиры четвертого этажа. В тускло упавшем на площадку, прорезав мглу, свете, мужчина увидел то, что повергло его в ужас и вызвавало ступор.
Около него, на бетонном полу, лежало голое тело Вероники. Ее труп был в больших ранах в виде укусов. На бетонном полу лежали внутренности, вылезшие наружу из разорванного живота. Возле мертвой женщины, была бледная, словно отрубленная по нижнюю челюсть, голова девушки с каштановыми волосами, что были затянуты в длинный хвостик. Голова, громко чавкая, грызла бок трупа. Откусанные куски она глотала, и когда, при этом, они вываливались на пол — ибо не было ни шеи, ни чего-либо другого из тела, — жадно впивалась за очередной порцией. В жуткой трапезе жуткого создания, еле слышались обрывки слов, голова, сильно хрипя, что-то бормотала сама себе:
— … сейчас будет мозг… потом позвоночник наращу… затем руки… обрасту… тело будет у меня… Лицо трупа Вероники покачивалось под укусами, было застывшим в жуткой безмятежности, а глаза с тоской смотрели на мужа, который, неожиданно для себя, вышел из ступора и, словно под разрядом тока, рванул с места и пнул голову, грызущую труп его жены. Голова полетела к стене, но не ударилась об нее, а вошла в темноту, будто бы спряталась, и затихла. Продолжая свои молниеносные действия, Кирилл перешагнул через Веронику и побежал по лестнице вниз на четвертый этаж, где была открыта дверь, но, замер в оцепенении на середине.
Он увидел пожилую женщину с длинными седыми волосами. Она сидела на полу в коридоре спиной к собственной квартире, в которой все так же горел свет. Женщина видела весь ужас, творящийся на верхней площадке напротив нее.
Вцепившись руками в свои волосы, она бормотала:
— Нас никто не видит, нас никто не слышит, мы жертвы для нее, мы в царстве ее, в ее вакууме, западне, капкан, откуда нет выхода тем, кто попал в него, и спасти не сможет нас никто и ничто, а затем она к другим пойдет, цепляясь за нити, сделанные Ханом.
— и, она начала с силой тянуть волосы вниз сильными рывками, громко крича:
— Шулмас! Шулмас! Она вышла! Шулмас!
Мужчина, бешеными и полными страха глазами, смотрел на нее сверху, и едва он сделал вдох, чтобы вновь вырваться из сковавшего ужаса, как с уст его слетел сдавленный, обрывистый вскрик — внезапно подлетев, в спину мужчины что-то впилось, что-то, прогрызшее его позвоночник… «… тело будет у меня»… «Мама, я же здесь»
И тут, около его ног, раздался жуткий женский вскрик, пронзивший тишину и пронесшийся громким эхом по всем этажам.
В испуге, мужчина отскочил назад.
Стена подъезда, вдруг озарилась блеклым лунным свечением, в котором, Кирилл увидел плавно проплывшую, небольшую тень. Очертания ее были в виде круга, спереди которого был маленький выступ, а сзади, маленькими волнами, за ним тянулась — в момент его переплытия по стене — лента, похожая на лисий хвост.
Раздался звук замка — открылась дверь средней квартиры четвертого этажа. В тускло упавшем на площадку, прорезав мглу, свете, мужчина увидел то, что повергло его в ужас и вызвавало ступор.
Около него, на бетонном полу, лежало голое тело Вероники. Ее труп был в больших ранах в виде укусов. На бетонном полу лежали внутренности, вылезшие наружу из разорванного живота. Возле мертвой женщины, была бледная, словно отрубленная по нижнюю челюсть, голова девушки с каштановыми волосами, что были затянуты в длинный хвостик. Голова, громко чавкая, грызла бок трупа. Откусанные куски она глотала, и когда, при этом, они вываливались на пол — ибо не было ни шеи, ни чего-либо другого из тела, — жадно впивалась за очередной порцией. В жуткой трапезе жуткого создания, еле слышались обрывки слов, голова, сильно хрипя, что-то бормотала сама себе:
— … сейчас будет мозг… потом позвоночник наращу… затем руки… обрасту… тело будет у меня… Лицо трупа Вероники покачивалось под укусами, было застывшим в жуткой безмятежности, а глаза с тоской смотрели на мужа, который, неожиданно для себя, вышел из ступора и, словно под разрядом тока, рванул с места и пнул голову, грызущую труп его жены. Голова полетела к стене, но не ударилась об нее, а вошла в темноту, будто бы спряталась, и затихла. Продолжая свои молниеносные действия, Кирилл перешагнул через Веронику и побежал по лестнице вниз на четвертый этаж, где была открыта дверь, но, замер в оцепенении на середине.
Он увидел пожилую женщину с длинными седыми волосами. Она сидела на полу в коридоре спиной к собственной квартире, в которой все так же горел свет. Женщина видела весь ужас, творящийся на верхней площадке напротив нее.
Вцепившись руками в свои волосы, она бормотала:
— Нас никто не видит, нас никто не слышит, мы жертвы для нее, мы в царстве ее, в ее вакууме, западне, капкан, откуда нет выхода тем, кто попал в него, и спасти не сможет нас никто и ничто, а затем она к другим пойдет, цепляясь за нити, сделанные Ханом.
— и, она начала с силой тянуть волосы вниз сильными рывками, громко крича:
— Шулмас! Шулмас! Она вышла! Шулмас!
Мужчина, бешеными и полными страха глазами, смотрел на нее сверху, и едва он сделал вдох, чтобы вновь вырваться из сковавшего ужаса, как с уст его слетел сдавленный, обрывистый вскрик — внезапно подлетев, в спину мужчины что-то впилось, что-то, прогрызшее его позвоночник… «… тело будет у меня»… «Мама, я же здесь»
Страница 4 из 4
