Шулмасы — злые духи, демоны. Могут принимать облик мужчины или женщины, иногда имеют черты животных. В буддийской мифологии монгольских народов Ш. являются искусителями людей — чтобы отвлечь их от праведного пути, хан Ш. изготавливает водку, а из утробной крови женщины — Ш. вырастает табак. Колдовская сила ведьм — Ш. заключается в золотом волосе или в пучке волос на затылке, завладев которым, человек вынуждает Ш. выполнять его желания. /из миф. словаря — Ах уж эти пятиэтажки, — весело заметил мужчина, держащий в руке мешок из красной ткани.
Добавить в моё избранное
12 мин, 53 сек 17361
Около ее кровати, перед ней, стоял Митя, — я же здесь… Женщина проснулась, и вновь ее начал давить комок ужаса, горечи и боли от не так давно пережитого кошмара… Приблизился к концу очередной февральский день, такой же холодный как и предыдущие. За окном тихо подвывал ветер. Женщина сидела за столом, на кухне, где блекло светил абажур, и курила очередную сигарету. В голове еще остались остатки алкоголя, принятого вчера — это уже было больше двух недель подряд. Окруженная тишиной пустой квартиры, Вероника с грустью смотрела в черный квадрат окна. Свет был лишь здесь, в остальных местах квартиры гуляла темнота.
Внезапно, молодая женщина почувствовала чье-то присутствие.
Повернув голову в сторону — в проем открытой кухонной двери, — в блеклом, падающем из кухни свете, она увидела в прихожей маленькое существо, похожее на белочку. На нем была гладкая, каштановая шерстка. Существо лежало в углу входной двери и двери в зал. Свернувшись в клубок, оно закрывало пушистым хвостом свою мордочку, что уткнулась в обнимающие ее лапки.
— Хвостик. Хвостик! — негромко воскликнула женщина.
Существо грустно вздохнуло.
Едва женщина сделала малейшее движение, чтобы к нему подойти, как в какой-то миг поняла, что существо стало мертвым и, через мгновение, она видела уже пустой угол.
Но присутствие кого-то, ее не покинуло. В тяжелый мыслях, что давили ее вот уже на протяжении нескольких дней, она вошла в зал, где, включив свет, подошла к настенной полке — к иконе, и, в этот миг она увидела стоящую рядом с изображением святого лика, подаренную ей статуэтку мужчины с кувшинчиком. Он глядел на нее с полки, широко улыбаясь.
В этот миг, все мысли Вероники резко перемешались и, словно канули в черную бездну, оставив лишь неразборчивое эхо. Не осознавая своих действий, женщина взяла статуэтку и, развернувшись (от полки) занесла предмет над головой.
«Мама, я же здесь! — пробив информационное эхо, звонко прозвучали слова ребенка, которые она слышала во сне, и голос добавил:»
— Простили же тебя«… Но, не замечая ничего, движима неведомыми инструкциями, она резко опустила руки вниз, разбив статуэтку об пол. Осколки разлетелись в разные стороны, образовав некую окружность, напоминающую снежинку из искусства» оригами«В центре» снежинки«еле заметно лежал длинный, золотой волосок, что поблескивал на свету горящей люстры.»
Вероника подняла его, и словно по какой-то шпаргалке, громко произнесла:
— Пусть вернется мой сын!
Её сознание резко вернулось в нормальное состояние, мысли теперь текли ровно, не принуждая на всплеск той или иной эмоции.
Вероника выключила в зале свет, и вернулась на кухню.
Едва она села за стол, как кухонный свет, единственно горящий во всей квартире, быстро замигал и, неожиданно погас.
В наступившей темноте, в тишине которой гуляли зловещий холодок и тихое завывание ветра за окном — будто бы он вглядывался с улицы внутрь, но не намереваясь войти, — женщина услышала чье-то дыхание, что было ровным и доносилось из зала.
Она медленно пошла на него.
Войдя в зал, и нащупав во тьме кнопу, женщина включила свет и, оторопела. Одетый в похоронный костюм, Митя сидел на стуле в центре зала. Его ноги, не доставая до пола, свисали вниз и были недвижимы. Он сидел, держась, вытянутыми вниз руками, за боковые края стула. В лице ребенка, Вероника видела застывший злобный взгляд, наполненный жуткой ненавистью. Глаза его были полностью залиты чернотой, в которой, не отражался, даже свет от люстры. На правом плече мальчика сидело маленькое существо, похожее на белочку, только шерстка была черной, и глаза — такие же черные и ненавистные, как и у мертвеца.
— Митенька, — тихо окликнула женщина.
В ответ, из синих уст ребенка, донесся тонкий, зловещий, загробный шепот:
— Умри-и… Внезапно, лампа в люстре моргнула, и свет тут же погас.
Наступила жуткая мгла и тишь.
Вероника попятилась назад, но вдруг, ее ноги налились тяжестью и согнулись. Она обреченно, медленно села на пол.
В темноте скрипнул стул, и послышались тихие шаги, приближающие к женщине.
Внезапно раздался звук открываемого замка. Услышав его, Вероника закричала диким криком… Кирилл поднимался по освещенному лампами подъезду. Оказавшись на пятом этаже, его почему-то насторожила тишина, особенно та, что царила не в самом подъезде, а исходила от двери его дома. Открыв её, Кирилл вошел в объятую мглой квартиру. Он даже не успел закрыть за собой дверь, как в нос тут же ударило резкое зловоние, и в сердце ворвалась паническая тревога, которую он был не в силах объяснить. Мужчина сделал шаг в сторону зала и, в этот момент, тихий голос жены позвал его из подъезда — голос проник через приоткрытую входную дверь.
Мужчина замер.
Голос раздался вновь.
Кирилл медленно вышел из квартиры и, с необъяснимым страхом увидел, неожиданно поглотившую весь подъезд тьму.
Внезапно, молодая женщина почувствовала чье-то присутствие.
Повернув голову в сторону — в проем открытой кухонной двери, — в блеклом, падающем из кухни свете, она увидела в прихожей маленькое существо, похожее на белочку. На нем была гладкая, каштановая шерстка. Существо лежало в углу входной двери и двери в зал. Свернувшись в клубок, оно закрывало пушистым хвостом свою мордочку, что уткнулась в обнимающие ее лапки.
— Хвостик. Хвостик! — негромко воскликнула женщина.
Существо грустно вздохнуло.
Едва женщина сделала малейшее движение, чтобы к нему подойти, как в какой-то миг поняла, что существо стало мертвым и, через мгновение, она видела уже пустой угол.
Но присутствие кого-то, ее не покинуло. В тяжелый мыслях, что давили ее вот уже на протяжении нескольких дней, она вошла в зал, где, включив свет, подошла к настенной полке — к иконе, и, в этот миг она увидела стоящую рядом с изображением святого лика, подаренную ей статуэтку мужчины с кувшинчиком. Он глядел на нее с полки, широко улыбаясь.
В этот миг, все мысли Вероники резко перемешались и, словно канули в черную бездну, оставив лишь неразборчивое эхо. Не осознавая своих действий, женщина взяла статуэтку и, развернувшись (от полки) занесла предмет над головой.
«Мама, я же здесь! — пробив информационное эхо, звонко прозвучали слова ребенка, которые она слышала во сне, и голос добавил:»
— Простили же тебя«… Но, не замечая ничего, движима неведомыми инструкциями, она резко опустила руки вниз, разбив статуэтку об пол. Осколки разлетелись в разные стороны, образовав некую окружность, напоминающую снежинку из искусства» оригами«В центре» снежинки«еле заметно лежал длинный, золотой волосок, что поблескивал на свету горящей люстры.»
Вероника подняла его, и словно по какой-то шпаргалке, громко произнесла:
— Пусть вернется мой сын!
Её сознание резко вернулось в нормальное состояние, мысли теперь текли ровно, не принуждая на всплеск той или иной эмоции.
Вероника выключила в зале свет, и вернулась на кухню.
Едва она села за стол, как кухонный свет, единственно горящий во всей квартире, быстро замигал и, неожиданно погас.
В наступившей темноте, в тишине которой гуляли зловещий холодок и тихое завывание ветра за окном — будто бы он вглядывался с улицы внутрь, но не намереваясь войти, — женщина услышала чье-то дыхание, что было ровным и доносилось из зала.
Она медленно пошла на него.
Войдя в зал, и нащупав во тьме кнопу, женщина включила свет и, оторопела. Одетый в похоронный костюм, Митя сидел на стуле в центре зала. Его ноги, не доставая до пола, свисали вниз и были недвижимы. Он сидел, держась, вытянутыми вниз руками, за боковые края стула. В лице ребенка, Вероника видела застывший злобный взгляд, наполненный жуткой ненавистью. Глаза его были полностью залиты чернотой, в которой, не отражался, даже свет от люстры. На правом плече мальчика сидело маленькое существо, похожее на белочку, только шерстка была черной, и глаза — такие же черные и ненавистные, как и у мертвеца.
— Митенька, — тихо окликнула женщина.
В ответ, из синих уст ребенка, донесся тонкий, зловещий, загробный шепот:
— Умри-и… Внезапно, лампа в люстре моргнула, и свет тут же погас.
Наступила жуткая мгла и тишь.
Вероника попятилась назад, но вдруг, ее ноги налились тяжестью и согнулись. Она обреченно, медленно села на пол.
В темноте скрипнул стул, и послышались тихие шаги, приближающие к женщине.
Внезапно раздался звук открываемого замка. Услышав его, Вероника закричала диким криком… Кирилл поднимался по освещенному лампами подъезду. Оказавшись на пятом этаже, его почему-то насторожила тишина, особенно та, что царила не в самом подъезде, а исходила от двери его дома. Открыв её, Кирилл вошел в объятую мглой квартиру. Он даже не успел закрыть за собой дверь, как в нос тут же ударило резкое зловоние, и в сердце ворвалась паническая тревога, которую он был не в силах объяснить. Мужчина сделал шаг в сторону зала и, в этот момент, тихий голос жены позвал его из подъезда — голос проник через приоткрытую входную дверь.
Мужчина замер.
Голос раздался вновь.
Кирилл медленно вышел из квартиры и, с необъяснимым страхом увидел, неожиданно поглотившую весь подъезд тьму.
Страница 3 из 4
