Город. Тихо спит любимый город. «Грани между» Солнечным летним днём город спокойно нежился на солнце, подставляя палящим лучам вымытые, демонстративно-яркие улицы…
Добавить в моё избранное
13 мин, 3 сек 15560
Иван-царевич протягивал сложенные ладони в ожидании своей порции молоденького нежного мяса, замыкал процессию старик, держащий кисти лодочкой. Некрасивые лица всматривались в Пашу, наклонив голову, будто представляли, каков он на вкус. Раздался скрежет металлического каркаса. Это павлин шёл, помахивая своим хвостом. Кольца на его хвосте, свёрнутый в кольцо хвост крокодила, кольцо между лошадями сокращались, как готовые затянуться на шее удавки. Скоро они стали похожи на жадные рты, требующие трапезы. Медведь сомкнул лапы, желая обхватить жертву и выпить из неё сладенькую, неповторимую на вкус, кровь. Паша не мог сдвинуться с места, закричать, его тело окаменело так же внезапно, как ожили пребывающие до этого в неподвижном спокойствии каменные скульптуры. Даже деревья потянули к мальчику свои старые скрипящие ветви, напоминающие скрюченные старческие пальцы. Вот они уже совсем рядом, лица одно другого страшней закружились вокруг Паши в диком хороводе.»
— А где малой? — вышел из кустов довольный Вова — Малой, ты где?
— Убежал от страха, я думаю — сказал Алёша.
— Пил бы с нами — не боялся! — усмехнулся Вова — Подумаешь, понаставили тут уродов. Его взгляд остановился на Красной шапочке. Ну разве это девочка, монстр какой-то с красными глазами и губами.
Губы блестели, как будто Красная шапочка только что сделала макияж.
— Вот он! Паша? Что случилось? — испуганно сказал Алёша, перегнувшись через стенку лабиринта.
В самом центре запутанных ходов, закрыв лицо руками, лежал Паша. Его тело казалось известковым, таким же белым, как выстроившиеся в ряд скульптуры.
Город готов.
Питается гневом, плотью. И кровью пишет на стенах:
«Внимайте же мне, я — Люцифер.»
Душу продайте«.»
Тони Блэк — Пашка, вставай! — подёргал мальчика за холодную руку, зашедший в лабиринт Вова. Рука безвольно упала на землю. Глаза у Паши были крепко зажмурены. Вова взял братишку на руки. Они с Алёшей осмотрели мальчика. На теле не было никаких ран, даже царапин, которые всегда украшали сорванца. «Царапин просто не видно, потому что из него выпили ВСЮ кровь» — подумал Алёша, настолько безжизненно белым был Паша.
— Неси его на солнце, на свет! — потянул Алёша друга, как будто это был единственный выход.
Пашины ноги и руки свисали, как у тряпичной куклы. Вова с Алёшей почти бежали, но никак не могли дойти до выхода. Сказочные фигуры провожали их озлобленными взглядами. Алёша полез в карман за мобильным телефоном, чтобы вызвать скорую помощь, и вместо него достал две девичьи серёжки.
— Тьфу ты, чёрт! А это у меня откуда? — парень в сердцах отбросил серьги подальше. Телефон «завис» и никак не реагировал на нажатие кнопок. Алёша начал читать про себя молитву, Вова подсознательно делал то же самое. Наконец парни вышли на освещённый солнцем тротуар, и Паша под солнечными лучами уже не казался таким бледным. Алёша, повинуясь внутреннему импульсу, перекрестил мальчика. У Паши слегка задрожали веки, а потом дрожь прошла по всему телу.
— Не бойся! — сказал Вова — Мы уже идём домой!
Паша резко вздрогнул и открыл глаза.
— Они меня не съели? — с трудом прошептал мальчик.
— Кто? Эти истуканы? Нет, конечно! Кишка тонка! — уверенно сказал Алёша. Он обернулся, посмотрел на ещё виднеющийся городок сказок, от которого так и веяло ненавистью, вспомнил мёртвых ворон в кустах за городком, и в его сознании укрепилась ещё одна уверенная мысль: «Это гиблое место!»
— А где малой? — вышел из кустов довольный Вова — Малой, ты где?
— Убежал от страха, я думаю — сказал Алёша.
— Пил бы с нами — не боялся! — усмехнулся Вова — Подумаешь, понаставили тут уродов. Его взгляд остановился на Красной шапочке. Ну разве это девочка, монстр какой-то с красными глазами и губами.
Губы блестели, как будто Красная шапочка только что сделала макияж.
— Вот он! Паша? Что случилось? — испуганно сказал Алёша, перегнувшись через стенку лабиринта.
В самом центре запутанных ходов, закрыв лицо руками, лежал Паша. Его тело казалось известковым, таким же белым, как выстроившиеся в ряд скульптуры.
Город готов.
Питается гневом, плотью. И кровью пишет на стенах:
«Внимайте же мне, я — Люцифер.»
Душу продайте«.»
Тони Блэк — Пашка, вставай! — подёргал мальчика за холодную руку, зашедший в лабиринт Вова. Рука безвольно упала на землю. Глаза у Паши были крепко зажмурены. Вова взял братишку на руки. Они с Алёшей осмотрели мальчика. На теле не было никаких ран, даже царапин, которые всегда украшали сорванца. «Царапин просто не видно, потому что из него выпили ВСЮ кровь» — подумал Алёша, настолько безжизненно белым был Паша.
— Неси его на солнце, на свет! — потянул Алёша друга, как будто это был единственный выход.
Пашины ноги и руки свисали, как у тряпичной куклы. Вова с Алёшей почти бежали, но никак не могли дойти до выхода. Сказочные фигуры провожали их озлобленными взглядами. Алёша полез в карман за мобильным телефоном, чтобы вызвать скорую помощь, и вместо него достал две девичьи серёжки.
— Тьфу ты, чёрт! А это у меня откуда? — парень в сердцах отбросил серьги подальше. Телефон «завис» и никак не реагировал на нажатие кнопок. Алёша начал читать про себя молитву, Вова подсознательно делал то же самое. Наконец парни вышли на освещённый солнцем тротуар, и Паша под солнечными лучами уже не казался таким бледным. Алёша, повинуясь внутреннему импульсу, перекрестил мальчика. У Паши слегка задрожали веки, а потом дрожь прошла по всему телу.
— Не бойся! — сказал Вова — Мы уже идём домой!
Паша резко вздрогнул и открыл глаза.
— Они меня не съели? — с трудом прошептал мальчик.
— Кто? Эти истуканы? Нет, конечно! Кишка тонка! — уверенно сказал Алёша. Он обернулся, посмотрел на ещё виднеющийся городок сказок, от которого так и веяло ненавистью, вспомнил мёртвых ворон в кустах за городком, и в его сознании укрепилась ещё одна уверенная мысль: «Это гиблое место!»
Страница 4 из 4
