Я щелкнула выключатель, погрузив комнату в темноту. Практически тут же раздался громкий скрип — всего лишь половица, дрогнувшая под ногами. Мой вздох, полный облегчения, прокатился по комнате. Крошечные огоньки свечей опасливо шевельнулись, бросая на огромное зеркало пугающие тени.
Добавить в моё избранное
12 мин, 49 сек 658
— Я сделаю это, ребята, — мой голос разрезал тишину, словно подтверждая, что я все еще здесь и со мной ничего не случилось. В ответ не донеслось ни звука, только злой осенний ветер пару раз ударился об оконное стекло, заставив меня испуганно подпрыгнуть.
Мои кулаки крепко сжались, пытаясь усмирить участившееся сердцебиение, выдававшее неподдельный страх. Чертов Хэллоуин, кто придумал эти страшилки про мир духов? Существовал еще один вопрос — как я на это все повелась? Одна, в темной комнате, перед зеркалом вызываю призраков? Великолепно.
Я выпрямилась, высоко вскинув голову, словно доказывая зловещим невидимкам, что ничего не боюсь. Свечи передо мной размеренно трепетали, хотя все окна были закрыты. Мистика. Никто и не говорил, что вызвать духа окажется просто.
Поправив тяжелые юбки своего костюма, я уселась на резной стул, доставшийся нам вместе с домом, и посмотрела в зеркало. Казалось, его гладь подрагивала, как маленькое озеро, искажая мои черты. В тусклом свете макияж, сделанный Ли, походил на пугающую маску — черные матовые тени, легшие неаккуратными мазками, ярко-красная помада, двумя одинаковыми каплями, выделившая губы, и много, очень много белил. Светотени создали на моем лице собственный кружевной рисунок, из-за тюля, слегка укрывавшего тяжелую деревянную раму. Я сама могла сойти за потустороннее существо.
Красивый тюбик красной помады скромно лег в мою ладонь, напоминая гильзу. Детские страшилки. Абсолютные глупости. Чем еще заниматься подвыпившим подросткам в Хэллоуин? Я вспоминала веселую компанию, дожидающуюся меня на лестничном пролете, и наверняка припавшую к двери, чтобы хорошо расслышать все мои слова.
Первая красная линия разделила зеркало на две неравные части, став похожей на кровавый, никак не заживающий шрам. Моя рука скользнула дальше, вычерчивая неровные ступеньки с обеих сторон. На этом я остановилась, рука безвольно упала на колено, побаливая, словно от перенапряжения.
Глупости, глупости, глупости. Только маленькие дети верили во все эти бредни с вызовом духом в ночь Самайн, когда граница между нашим миром и потусторонним особо тонкая. Сердце кольнуло, оно никак не могло сбавить своего бешеного ритма. Стоило побыстрее покончить со всем и с радостной улыбкой вернуться к друзьям. Я поднялась, дорисовывая вверху лестницы дверцу. Вот так. Свеча дрогнула, когда мое дыхание резко вырвалось из груди. И вовсе мне не страшно.
Внизу старинные часы начали отбивать полночь — пора начинать.
— Пиковая Дама, приди.
В комнате воцарилась абсолютнейшая тишина, стихли даже смешки моих друзей. Дом затих, словно тоже заинтересованный моим ритуалом.
— Пиковая Дама, приди.
— Мой голос дрожал, то и дело падая до шепота. Страх не имел значения, потому что ребята ждали снаружи, их присутствие казалось ощутимым.
Оставалось произнести это в третий раз. Всего три слова. Как считалочка.
— Пиковая Дама, приди.
— Прозвучал последний двенадцатый удар.
Ничего не произошло. Я вцепилась в столик, на котором стояли свечи, так, что заболели костяшки пальцев, стук сердца отдавался в ушах, подражая электричке, мчащейся на всех порах.
Неожиданно, свечи дрогнули, вильнув в едином ритме, словно их задел резкий порыв ветра. Он же принес шорох шагов и приглушенный детский смех. Я застыла, всматриваясь в ровную зеркальную гладь, но тени метались так быстро, что не позволяли ничего разглядеть. Красный рисунок расплывался, будто нарисованный не помадой, а настоящей кровью. Внизу скрипнула половица, а на рисованной лестнице отпечатался черный след. Она услышала меня! Пиковая Дама шла к нам!
Я резко дернулась назад, задевая платьем свечи, которые зашатались и, не устояв, повалились на пол, погаснув еще в полете. Кругом воцарилась кромешная темнота, словно чрево кошмарного чудовища. Она пульсировала вокруг, подступая ближе и почти касаясь меня, а потом убегая — играя со мной. Я бросилась к зеркалу на ощупь, зацепив шпилькой валяющуюся на полу свечку, и практически налетев на прохладную хрупкую плоскость. Шаги стали отчетливее, заполнив своим гулом весь первый этаж. Смех, тихий и злой, сверлящий как дрель. На моих глазах навернулись слезы, а пульс подскочил, бешено отбиваясь у меня под кожей. Я схватила подол платья и начала водить по зеркалу, пытаясь стереть помадный рисунок, хотя не видела ровным счетом ничего.
— Ребята, это не смешно, — мои всхлипы поплыли по волнам тишины, теряясь в непроглядной ночи. Окна были плотно занавешены, не пуская в комнату ни капли лунного света.
— Ну, хватит.
Шорохи, казалось, усилились, заполняя собой все окружающее пространство. Они были повсюду, забавляясь надо мной. Я всхлипнула и кинулась к двери, выставив вперед руки, ощущая ладонями шероховатое дерево. Прохладная металлическая ручка не поддавалась, она крутилась из стороны в сторону, но кто-то удерживал меня взаперти.
Мои кулаки крепко сжались, пытаясь усмирить участившееся сердцебиение, выдававшее неподдельный страх. Чертов Хэллоуин, кто придумал эти страшилки про мир духов? Существовал еще один вопрос — как я на это все повелась? Одна, в темной комнате, перед зеркалом вызываю призраков? Великолепно.
Я выпрямилась, высоко вскинув голову, словно доказывая зловещим невидимкам, что ничего не боюсь. Свечи передо мной размеренно трепетали, хотя все окна были закрыты. Мистика. Никто и не говорил, что вызвать духа окажется просто.
Поправив тяжелые юбки своего костюма, я уселась на резной стул, доставшийся нам вместе с домом, и посмотрела в зеркало. Казалось, его гладь подрагивала, как маленькое озеро, искажая мои черты. В тусклом свете макияж, сделанный Ли, походил на пугающую маску — черные матовые тени, легшие неаккуратными мазками, ярко-красная помада, двумя одинаковыми каплями, выделившая губы, и много, очень много белил. Светотени создали на моем лице собственный кружевной рисунок, из-за тюля, слегка укрывавшего тяжелую деревянную раму. Я сама могла сойти за потустороннее существо.
Красивый тюбик красной помады скромно лег в мою ладонь, напоминая гильзу. Детские страшилки. Абсолютные глупости. Чем еще заниматься подвыпившим подросткам в Хэллоуин? Я вспоминала веселую компанию, дожидающуюся меня на лестничном пролете, и наверняка припавшую к двери, чтобы хорошо расслышать все мои слова.
Первая красная линия разделила зеркало на две неравные части, став похожей на кровавый, никак не заживающий шрам. Моя рука скользнула дальше, вычерчивая неровные ступеньки с обеих сторон. На этом я остановилась, рука безвольно упала на колено, побаливая, словно от перенапряжения.
Глупости, глупости, глупости. Только маленькие дети верили во все эти бредни с вызовом духом в ночь Самайн, когда граница между нашим миром и потусторонним особо тонкая. Сердце кольнуло, оно никак не могло сбавить своего бешеного ритма. Стоило побыстрее покончить со всем и с радостной улыбкой вернуться к друзьям. Я поднялась, дорисовывая вверху лестницы дверцу. Вот так. Свеча дрогнула, когда мое дыхание резко вырвалось из груди. И вовсе мне не страшно.
Внизу старинные часы начали отбивать полночь — пора начинать.
— Пиковая Дама, приди.
В комнате воцарилась абсолютнейшая тишина, стихли даже смешки моих друзей. Дом затих, словно тоже заинтересованный моим ритуалом.
— Пиковая Дама, приди.
— Мой голос дрожал, то и дело падая до шепота. Страх не имел значения, потому что ребята ждали снаружи, их присутствие казалось ощутимым.
Оставалось произнести это в третий раз. Всего три слова. Как считалочка.
— Пиковая Дама, приди.
— Прозвучал последний двенадцатый удар.
Ничего не произошло. Я вцепилась в столик, на котором стояли свечи, так, что заболели костяшки пальцев, стук сердца отдавался в ушах, подражая электричке, мчащейся на всех порах.
Неожиданно, свечи дрогнули, вильнув в едином ритме, словно их задел резкий порыв ветра. Он же принес шорох шагов и приглушенный детский смех. Я застыла, всматриваясь в ровную зеркальную гладь, но тени метались так быстро, что не позволяли ничего разглядеть. Красный рисунок расплывался, будто нарисованный не помадой, а настоящей кровью. Внизу скрипнула половица, а на рисованной лестнице отпечатался черный след. Она услышала меня! Пиковая Дама шла к нам!
Я резко дернулась назад, задевая платьем свечи, которые зашатались и, не устояв, повалились на пол, погаснув еще в полете. Кругом воцарилась кромешная темнота, словно чрево кошмарного чудовища. Она пульсировала вокруг, подступая ближе и почти касаясь меня, а потом убегая — играя со мной. Я бросилась к зеркалу на ощупь, зацепив шпилькой валяющуюся на полу свечку, и практически налетев на прохладную хрупкую плоскость. Шаги стали отчетливее, заполнив своим гулом весь первый этаж. Смех, тихий и злой, сверлящий как дрель. На моих глазах навернулись слезы, а пульс подскочил, бешено отбиваясь у меня под кожей. Я схватила подол платья и начала водить по зеркалу, пытаясь стереть помадный рисунок, хотя не видела ровным счетом ничего.
— Ребята, это не смешно, — мои всхлипы поплыли по волнам тишины, теряясь в непроглядной ночи. Окна были плотно занавешены, не пуская в комнату ни капли лунного света.
— Ну, хватит.
Шорохи, казалось, усилились, заполняя собой все окружающее пространство. Они были повсюду, забавляясь надо мной. Я всхлипнула и кинулась к двери, выставив вперед руки, ощущая ладонями шероховатое дерево. Прохладная металлическая ручка не поддавалась, она крутилась из стороны в сторону, но кто-то удерживал меня взаперти.
Страница 1 из 4
