Я щелкнула выключатель, погрузив комнату в темноту. Практически тут же раздался громкий скрип — всего лишь половица, дрогнувшая под ногами. Мой вздох, полный облегчения, прокатился по комнате. Крошечные огоньки свечей опасливо шевельнулись, бросая на огромное зеркало пугающие тени.
Добавить в моё избранное
12 мин, 49 сек 659
— Ребята, прекратите. Откройте дверь! — Я колотила кулаками по стойком дереву, царапая и ломая длинные ногти чуть ли не до крови.
— Пожалуйста!
Этого никто не слышал, только бездушные смешки, пробирающие до самых костей. Сердце болезненно сжалось, заставляя меня глухо застонать, закрывая глаза в мимолетном приступе. Неожиданно щелкнул замок, и дверь поддалась, открываясь. Я застыла, испуганно вглядываясь в светло-серую полосу, скользнувшую в проем. В доме не горели огни, но лунные серебряные лучи заглядывали в окно, даря достаточно света, пусть и мистически-холодного. Мой страх не проходил, накатывая оглушающими волнами снова и снова. Осенний воздух пробежал под ногами, заставив меня поежиться. Кто-то открыл окна?
Я обхватила себя за плечи и шагнула в коридор, озираясь. Ребят не было, только странное пугающее умиротворение. Зачем они со мной так? К чему эти шутки?
— Все, хватит. Очень смешно, все повеселились, а теперь давайте включим свет.
— Никто не ответил, только морозный ветер, непонятно как попавший в дом.
— Ребята? Вы где? Хватит меня пугать. Мне страшно. Довольны?
Они меня бросили. Подшутили и убежали на вечеринку к Ирке, в этот богатый домик избалованной папиной дочки. Великолепно. И что мне делать? Первым делом я щелкнула выключатель, и длинный коридор озарился слабым свечением, идущим от двух настенных бра. Порывшись в складках чертового костюма, который начинал нервировать меня все больше, удалось отыскать сотовый, приятно гревший руку. Номер Ли, моей сестры, давно был сохранен в быстром наборе, до моего уха донеслись длинные гудки.
— Думаешь, это смешно, бросить меня здесь? — прокричала я в трубку, чувствуя, что закипаю.
— Так не поступают сестры! Я все расскажу родителям, так и знай! Черт, ты же обещала, ну хоть раз в жизни. Так трудно относиться ко мне нормально? Да, и скажи своим друзьям, что по ним колония плачет.
— В ответ мне донесся механический шорох, на линии были помехи, и телефон полетел в стену, разбиваясь на мелкие осколки.
Я нервно прикусила нижнюю губу, даже притопнув от досады, теперь у меня не было и сотового. Великолепно. Что завтра сказать родителям? Настроение упало до нуля, и даже вышло в минус. Сразу нужно было понять, что этот Хэллоуин ничем хорошим не закончится, им просто потребовался кто-то, над кем можно посмеяться. Идиотка, нужно было оставаться дома, а не ехать с ними в эту глушь. Мне хотелось расплакаться от собственной глупости и беспомощности.
Поправив тяжелое платье, я сделала пару шагов по направлению к своей комнате, но так и замерла у лестницы, ведущей на первый этаж. Светильники замигали, словно от перепадов напряжения, внизу резко хлопнула входная дверь.
— Ли, это ты? — Никто не ответил, только звук крадущихся шагов поднялся вверх вместе с прохладным ветром.
Я глубоко вздохнула и стала медленно спускаться вниз, наблюдая за каждой тенью, которая могла в любую минуту наброситься на меня. На первом этаже оказалось темнее, за счет высоких деревьев, огородивших дом неприступной стеной и не пропускающих в окна светлые лучи. Когда моя нога коснулась последней ступени, все звуки стихли, только где-то вдалеке слышались завывания ветра, бьющегося в густых ветвях, еле удерживающих рыжеватые листья. Я двинулась вперед, пытаясь рассмотреть входную дверь, мое сердце пропустило удар — она была открыта нараспашку, а в светлом проеме кружил листопад.
— Что за шутки, ребята? — Мой голос казался звонким и решительным, хотя внутри царил полнейший хаос. Мне было страшно.
— Хватит.
Внезапно в гостиной заработало радио, играя блюз. Музыка поплыла в воздухе, касаясь моей кожи и вызывая нервную дрожь.
— Не смешно, — прокричала я в пустоту. Мелодия изменилась, становясь все тише, еле различимой, пока совсем не сошла на неясное шипение.
Резкий порыв ветра ворвался в дом, принося еще больше опавших листьев, бросая их на меня нескончаемым потоком. Я не сумела сдержать крика, закрывая лицо и кидаясь прочь от двери, совершенно не разбирая дороги. Ноги сами донесли меня до кухни, за спиной были слышна громкая тяжелая поступь. Мой взгляд скользил по мрачному коридору, но ничего не замечал. Только скрюченные тени, разбегающиеся по стенам, дрожа, словно в судорогах.
Я пыталась отдышаться, но дыхание застряло в груди, разрывая легкие. За окном яркой вспышкой мелькнула молния, осветив весь первый этаж — в дверном проеме застыла высокая черная фигура. Пиковая дама! Она уже здесь? Как? Я же стерла лестницу? А что если нет? Возможно, было слишком поздно.
Сдержав всхлип, я захлопнула дверь и подперла ее небольшим пластиковым стулом, чтобы никто не мог войти, хотя мало верила, что Пиковую Даму это остановит. За что мне все это? Мой взгляд метался по кухне в поисках спасения. Я подбежала к окну, дергая как назло заевшие ставни, которые даже не двинулись в мою сторону.
— Пожалуйста!
Этого никто не слышал, только бездушные смешки, пробирающие до самых костей. Сердце болезненно сжалось, заставляя меня глухо застонать, закрывая глаза в мимолетном приступе. Неожиданно щелкнул замок, и дверь поддалась, открываясь. Я застыла, испуганно вглядываясь в светло-серую полосу, скользнувшую в проем. В доме не горели огни, но лунные серебряные лучи заглядывали в окно, даря достаточно света, пусть и мистически-холодного. Мой страх не проходил, накатывая оглушающими волнами снова и снова. Осенний воздух пробежал под ногами, заставив меня поежиться. Кто-то открыл окна?
Я обхватила себя за плечи и шагнула в коридор, озираясь. Ребят не было, только странное пугающее умиротворение. Зачем они со мной так? К чему эти шутки?
— Все, хватит. Очень смешно, все повеселились, а теперь давайте включим свет.
— Никто не ответил, только морозный ветер, непонятно как попавший в дом.
— Ребята? Вы где? Хватит меня пугать. Мне страшно. Довольны?
Они меня бросили. Подшутили и убежали на вечеринку к Ирке, в этот богатый домик избалованной папиной дочки. Великолепно. И что мне делать? Первым делом я щелкнула выключатель, и длинный коридор озарился слабым свечением, идущим от двух настенных бра. Порывшись в складках чертового костюма, который начинал нервировать меня все больше, удалось отыскать сотовый, приятно гревший руку. Номер Ли, моей сестры, давно был сохранен в быстром наборе, до моего уха донеслись длинные гудки.
— Думаешь, это смешно, бросить меня здесь? — прокричала я в трубку, чувствуя, что закипаю.
— Так не поступают сестры! Я все расскажу родителям, так и знай! Черт, ты же обещала, ну хоть раз в жизни. Так трудно относиться ко мне нормально? Да, и скажи своим друзьям, что по ним колония плачет.
— В ответ мне донесся механический шорох, на линии были помехи, и телефон полетел в стену, разбиваясь на мелкие осколки.
Я нервно прикусила нижнюю губу, даже притопнув от досады, теперь у меня не было и сотового. Великолепно. Что завтра сказать родителям? Настроение упало до нуля, и даже вышло в минус. Сразу нужно было понять, что этот Хэллоуин ничем хорошим не закончится, им просто потребовался кто-то, над кем можно посмеяться. Идиотка, нужно было оставаться дома, а не ехать с ними в эту глушь. Мне хотелось расплакаться от собственной глупости и беспомощности.
Поправив тяжелое платье, я сделала пару шагов по направлению к своей комнате, но так и замерла у лестницы, ведущей на первый этаж. Светильники замигали, словно от перепадов напряжения, внизу резко хлопнула входная дверь.
— Ли, это ты? — Никто не ответил, только звук крадущихся шагов поднялся вверх вместе с прохладным ветром.
Я глубоко вздохнула и стала медленно спускаться вниз, наблюдая за каждой тенью, которая могла в любую минуту наброситься на меня. На первом этаже оказалось темнее, за счет высоких деревьев, огородивших дом неприступной стеной и не пропускающих в окна светлые лучи. Когда моя нога коснулась последней ступени, все звуки стихли, только где-то вдалеке слышались завывания ветра, бьющегося в густых ветвях, еле удерживающих рыжеватые листья. Я двинулась вперед, пытаясь рассмотреть входную дверь, мое сердце пропустило удар — она была открыта нараспашку, а в светлом проеме кружил листопад.
— Что за шутки, ребята? — Мой голос казался звонким и решительным, хотя внутри царил полнейший хаос. Мне было страшно.
— Хватит.
Внезапно в гостиной заработало радио, играя блюз. Музыка поплыла в воздухе, касаясь моей кожи и вызывая нервную дрожь.
— Не смешно, — прокричала я в пустоту. Мелодия изменилась, становясь все тише, еле различимой, пока совсем не сошла на неясное шипение.
Резкий порыв ветра ворвался в дом, принося еще больше опавших листьев, бросая их на меня нескончаемым потоком. Я не сумела сдержать крика, закрывая лицо и кидаясь прочь от двери, совершенно не разбирая дороги. Ноги сами донесли меня до кухни, за спиной были слышна громкая тяжелая поступь. Мой взгляд скользил по мрачному коридору, но ничего не замечал. Только скрюченные тени, разбегающиеся по стенам, дрожа, словно в судорогах.
Я пыталась отдышаться, но дыхание застряло в груди, разрывая легкие. За окном яркой вспышкой мелькнула молния, осветив весь первый этаж — в дверном проеме застыла высокая черная фигура. Пиковая дама! Она уже здесь? Как? Я же стерла лестницу? А что если нет? Возможно, было слишком поздно.
Сдержав всхлип, я захлопнула дверь и подперла ее небольшим пластиковым стулом, чтобы никто не мог войти, хотя мало верила, что Пиковую Даму это остановит. За что мне все это? Мой взгляд метался по кухне в поисках спасения. Я подбежала к окну, дергая как назло заевшие ставни, которые даже не двинулись в мою сторону.
Страница 2 из 4
