Хельга или Эликсир мандрагоры

Вот вы знаете, например, что повешенные в момент смерти делают спуск? В смысле семяизвержение. Эакуляция происходит, говоря грубым научным языком.

Но это ладно, это наверное всякий знает. А вот знаете вы, что если эта спущёнка стечёт прямо в землю, то на этом месте вырастет мандрагора? Да! Та самая мандрагора, тот самый вид — Mandragora Magicae! Колдуньи корень такой мандрагоры дороже бриллиантов ценят. И он стоит того! Стоит только перечислить все его волшебные свойства… впрочем, может вам и это известно? Ладно. А вот что вам уж точно не известно: сама эта спущёнка, если колдунья её отсосёт прямо из висельника, может превратиться внутри её организма в волшебный эликсир мандрагоры! И этот эликсир имеет силу, превосходящую силу даже корня мандрагоры. Только нельзя заранее знать как он подействует.

Я ещё много всякой всячины узнала. Как прекрасно проходило время в гостях у тёти Агаты!

Но мама всё реже приводила домой хахалей. А меня всё реже отсылали к тёте Агате. И вот приходилось в дождливый холодный вечер сидеть одной и учить уроки. Или мечтать. Как я стану когда-нибудь взрослой. И встречу Его. И это навек решит мою судьбу. И как это будет? И что я сделаю? Или не сделаю?

В этот момент и упала на кухне табуретка. Я сразу бросилась на кухню… нет, совсем не для того, чтоб отсасывать у Никанора Спиридоновича! И как вы могли такое обо мне подумать! И вовсе я не такая. Да я вообще и знать не могла, что Никанор Спиридонович повесится. Я совсем другого ожидала.

Тут надо сразу объяснить. Раньше Никанор Спиридонович был как все. В меру весёлый, в меру общительный. Но потом у него жена умерла. Они вместе чуть не полвека прожили. Или даже больше. И как Зинаида Прокофьевна умерла, так он какой-то замкнутый сделался. С той поры его и не видел никто почти никогда. Года три вообще из комнаты не выходил. Потом стал изредка появляться. На кухню заходил. Но только когда там никого не было. И убегал, как только кто заходил.

А только стала я замечать, что он наши котлеты облизывает. Нет, не ворует. Старинного воспитания человек. Не украдёт никогда. И не откусит. Только облизывает. Или язык в наш суп засовывает. Или компот нюхает.

Не ворует. Но всё равно ведь неприятно. Только я его засечь не могла. Он сразу ускользает. Но однажды всё же накрыла с поличным.

— Как вам не стыдно, — говорю. Он мышкой выскользнул из кухни. Счастье его, что я маме ничего не сказала. Но решила про себя, что если ещё раз попадётся — всю лысину сковородкой размочалю! Противно же после него котлеты есть.

Он постучался ко мне на следующий день тихонько. Мамы не было.

— Чего вам?

— Люсенька, простите меня… за вчерашнее… простите… я иногда сам не свой… После того, как нет Зинаиды Прокофьевны… — Зинаида Прокофьевна Зинаидой Прокофьевной. А котлеты наши зачем лизать?

— Ах, Люсенька… вы такая славная барышня… такая добрая… мне так стыдно, поверьте… — У вас что, своих котлет нет?

— Дело не в этом… Если нет женского тепла, то это совсем другое… даже самые горячие котлеты какие-то холодные, неживые без женских рук… холодные… — Разогрейте и будут горячие.

— Нет, вы не поняли… сейчас всё стало холодным… всё стало неживым… без Зиночки… мы 57 лет вместе… а сейчас я живу в пустой комнате… вы никогда не бывали в пустой комнате?

— Только что была. Пока вы не постучали.

— Ах, это не то… вы не понимаете… комната становится по настоящему пустой… когда осознаешь, что те, кого ждёшь, не вернутся в эту комнату никогда! тогда комната становится по настоящему пустой… очень страшно в пустой комнате… очень страшно… лучше умереть… — Так повесьтесь!

— Грех это… грех… — Да кому какое дело.

— Перед Богом грех… — Бога нет.

— Может быть… а если? ведь не простит… — С какой стати? Очень Богу надо, чтоб вы мучились?

Никанор Спиридонович посмотрел как-то странно:

— А и вправду… зачем оно Богу?

— Короче хватит. Маме я ничего не сказала. Но если ещё раз поймаю — пеняйте на себя!

И вот я услышала шорохи на кухне. Потом табуретка упала. Ну, думаю, опять приполз котлеты наши облизывать. Ну, всё! Моё терпенье лопнуло. Вбегаю в кухню — а там Никанор Спиридонович дёргается в петле. Нельзя было терять ни секунды.

Эликсир Мандрагоры начал действовать быстро и явно. И скоро стало понятно как именно он на меня подействовал.

Я становилась неотразимой тёлкой. Я менялась не по дням, а по часам. Даже старшеклассники замирали, когда я проходила мимо. Смотрели мне вслед открыв рот. Совсем дураки делались. Да что! Даже девчонки замирали глядя на меня.

И скоро я осознала, что я не Люся больше. Я Хельга!

Моя власть над мужчинами была абсолютной.

Но и это не всё! Дни превращались в годы. А я становилась всё красивей и неотразимей. Годы стали превращаться в десятилетия. Но мой роковой шарм становился только изысканней.