Тоннель

Был такой шахтер: Виталий Косматский. В 1934 году вместе с другими батраками он рыл первые тоннели под Москвой. Дело это было новое. Многие тогда пострадали. Нехватка воздуха, жара, обвалы… Косматский, однако ж, переплюнул их всех. Точно не помню, как его замуровали.

Замуровали?

Конечно, замуровали, — ответил старик с невозмутимым спокойствием.

— По слухам, его случайно запечатали строители метро во время заложения станции «Дзержинская». Говорят, что во время обхода Косматский провалился в какую-то трещину и сломал ноги. Он долго завал на помощь, но там было слишком глубоко, и никто его не услышал. Рабочие тем временем провал забетонировали. С тех пор злобный призрак рыщет по тоннелям столичной подземки и ищет своих губителей.

Не-е-ет, — отмахнулся бородач, словно собирался прогнать страх вручную.

— Говорят, ему кто-то проломил череп киркой.

Старый обходчик хрипло рассмеялся, убыстрив шаг.

Года не проходит, чтоб ему новую смерть не придумали. Уверен, найдутся и те, кто скажет, что его поездом размазало или током на тот свет унесло. Брехня все это. Сам подумай, как они могли знать, что он провалился в ту трещину и при этом забетонировать ее.

Да, странно, но быть может… Под «Дзержинской» в те годы вскрыли слой плывуна. Действительно пришлось бетонировать многие штреки и упрочнять крепи, иначе все это подземное хозяйство непременно раздавило бы тоннами песка. Никаких трещин и тем более пещер там в помине не было. Почва под Москвой вообще похожа на слоеный пирог, и каждый этот слой можно копать лопатой. Ты здесь недавно, поэтому я вот что тебе скажу, только это серьезно. Действительно, работал в метро уральский шахтер Виталий Косматский. В марте его бригада проводила первый глубокий тоннель под Дзержинской площадью, а потом он исчез.

Исчез? Я думал, что его убили.

Мало ли что ты думал. С 25 марта 1934 года и по сей день Косматский числится в списках пропавших без вести. У меня свояк работал в архиве. Я сам досье видел. Можно сказать, что он пропал в центре Москвы.

Но это странно.

Слышал об ОГПУ? — старик провел пальцем по горлу.

Напарник кивнул.

Это моя версия. Не знаю, кому Косматский мог помешать, но за ним, как это было раньше, в один прекрасный день могли просто прийти. Если понимаешь, о чем я. Да, и еще не стоит забывать о том, какому риску подвергается шахтер под землей. Только за время строительства первой ветки ногами вперед вынесли восемнадцать бобылей.

Его могло завалить в штреке?

Маловероятно, но и такое могло случиться. Может быть, его скелет до сих пор лежит за какой-нибудь стенкой между «Охотным рядом» и«Лубянкой».

Бородач заметно повеселел, однако полумрак и тишина остались. Тоннель продолжал тянуться вперед, но теперь уже не было видно ни его начала, ни конца.

Тогда, что ты скажешь о Петьке? — спросил Павел, стараясь держаться ближе к напарнику.

— Говорят, его вторую смену никто не видел.

Петька Саврасов? Тот алкаш, что ли? Тут и говорить нечего.

Я и не подумал.

Не ты один.

Но тогда, что с Анатолием? Он мужик порядочный.

Анатолий Кипятков? Это тот лось, которому жена рога наставила?

Он самый.

Сколько его не было?

Три смены.

Тоже.

Думаешь, он с горя спился?

Я бы спился, — окончательно повеселел путеец, похлопав сконфуженного бородача по плечу.

— Не бери в голову, Паша. Нет в метро никаких призраков.

Старик открыл рот, собираясь добавить еще что-то, но так и не успел. Вереницы лампочек по обе стороны тоннеля одновременно погасли. Раздался оглушительный грохот.

Почему выключили свет? — заволновался Павел, дрожащими руками пытаясь нащупать упавший лом.

Ничего удивительного, — донесся сбоку прерывистый голос.

— Наверное, опять напряжение скачет. В прошлый раз во время обхода то же самое было.

Пойдем скорее.

Верно. Нечего здесь торчать. Платформа в десяти минутах. Только под ноги смотри.

Раздался гулкий щелчок и тьму прорезал желтый луч фонарика. Старик переступил через рельсовую плеть и быстро зашагал между сверкающими полосками металла. Схватив лом, Павел поспешил вслед за напарником. Пятно света выхватывало из темноты ребристые стены с кабеледержателями и почерневшие от мазута шпалы. Во мраке круглый тюбинговый тоннель походил на чрево гигантской змеи. Перемещаться по такому месту даже с кем-то было неприятно. Павел шел спотыкаясь, вдыхая влажный воздух. Иногда вспотевшее лицо ласкал теплый ветерок. Голоса впереди давно смолкли, но обходчик поймал себя на мысли, что слышит какие-то звуки. Сквозь бетон из-под земли доносились глухие удары, и эти удары приближались.

Призраков нет. Их нет, — шептал Павел, наступая напарнику на пятки.

Чего ты там бормочешь?