Зверь

Звук разрывающейся материи, звук сопротивления вдруг смешался со стоном. Карилло не заметил, как оказался в выгодном положении, он не заметил, как вывернул руку мальчишке и направил нож тому к лицу. Одно мгновение… Слишком велико искушение… Не следует тратить силы на недостойную жертву.

Мариса часто впадала в состояние, которое называла «деревом». В такие минуты девушка не помнила ничего, не видела ничего, не могла ни шевелиться, ни говорить. Родители говорили, что в детстве Мариса страдала от боязни темноты и старалась не оставаться надолго одна, выдумывая различные предлоги. Теперь болезненные состояния липкого ужаса превратились в минуты отключения от реальности, став повседневностью. Они не пугали и не намекали на подводное течение, в котором лежала суть заболевания.

Ужас — это выдумка. Ужасы случаются везде, каждую минуту, каждую секунду. Для маленькой девочки мир кажется огромным лишь до времени полового созревания, а потом он суживается до сосредоточения на внутреннем гормональном фоне. Периоды затишья и периоды взбудораженности. Периоды слез и периоды гнева. Монстры в углах комнат, в шкафах, в вентиляции — это глюки, которые спрятались в далеком неизвестном. В том квартале, где, наверняка, и дома-то не сохранилось. Одно воспоминание.

Мариса чуть не выронила библиотечную книгу, аккуратно положила ее на скамейку и присела, чтобы завязать болтающийся шнурок на ботинке. Секунду или две назад, кажется, она чуть не упала в обморок. Что-то произошло… Что-то совершенно страшное. Что-то, изменившее судьбу.

Ветер настойчиво распахнул бумажную обложку, ссыпал на титульный лист снежной пороши, с намеком потрепал кончики оранжевого шарфа. И внезапная тоска прокатилась по хребту девушки, до основания поглощая ее хорошее настроение. Это ничего, это бывает, успокаивающее заявил мозг. Это всего лишь зима. Всего лишь низкое небо не дает тебе жить спокойно. Ничего не случилось, ничего! Но Мариса знала, что случилось. Знала!

Несколько следующих дней ее не покидал страх. Несколько дней она шла, оглядываясь. Неколько ночей плотно занавешивала шторы и не выключала свет в комнате.

— Ты чего-то боишься? — спрашивал отец.

— Тебя кто-то обидел?

— Мне кажется, что за мной следят. Глупости, конечно. Папа, я опять стала бояться темноты.

Отец хмурился. Отец делал вид, что не верит, но девушка видела, что он старается обезопасить свою девочку. Третьего дня на двери появился новый замок, четвертого — решетки на окнах, пятого и шестого — сигнализация. Мать постоянно проверяла Марису по мобильному телефону, и девушка почти была уверена, что полиция тоже не дремлет.

Угроза? Никто не угрожал! Нет-нет! Совсем никто! Страхи, ПМС, простудная лихорадка, приближающееся Рождество? Боже, она не знала. Она готовилась к сессии, стараясь отвлечься и не обращать внимание на сигналы, исходившие от всех вещей. От всех произнесенных слов. От… А потом случилось «дерево». Прямо на выходе из автобуса. Густые сумерки окружили Марису, кажется, навсегда. Она даже пальто не успела застегнуть. Да, это были глаза. Черные, бесконечные, из глубины снов. Кошмары старой квартиры вмещались в их колодцах. Не отпускали. Не давали пошевелиться.

— Пойдем, — голос сквозь бредовое состояние, бессильное сопротивление теплой руке, взявшей под локоток. Фары машин, гудящих, когда они пересекали дорогу ведущую в пустынный парк. А потом — темнота.

Карилло следил за ней несколько недель, изучая привычки и пристрастия. Карилло не спал, не ел без мысли о ней. Карилло дышал лишь воздухом, который принадлежал ей. Карилло знал, когда овладеет ее телом и когда покончит с ее разумом. Но он не спешил. Пусть успокоются звери. Пусть решат, что все закончилось, что угроза исчерпана и что теперь им не угрожает опасность.

Они тоже защищают свой дом, им тоже ведом страх за созданного в порыве страсти ребенка. Они тоже желают продолжить род, отказываясь от жарких оргий и пыток.

Карилло улыбнулся, вспоминая предыдущее дело. Полиция практически вышла на след серийного убийцы. Она обложила логово, которое служило несколько лет одинокому волку, и опоздала всего на несколько часов, потому что Карилло просто решил переселиться в другой город и собирался сдать им жертву в личном убежище. Он заранее купил целую машину красного песка по телефону. Он за целую неделю до убийства осыпал весь дом купленным богатством. Он обвил тело мертвой девушки разноцветными новогодними гирляндами и подвесил ее к потолку, как люстру в стиле модерн. Он наладил автоматический фейерверк во дворе и вмонтировал устройство для включения музыки, едва двери в дом откроются.

Но с Марисой все случится иначе, и ее ждет другая смерть.

Карилло издали наблюдал за приехавшей машиной полицейских, затем — за ухищрениями изворотливых зверей, пытавшихся защитить гнездо. Взломал сайт последних заявлений, ночью посетив один из магазинов техники, и прочитал его в списке возможных фобий.