Сто двадцать километров в час, сто тридцать, сто сорок… Как давно уже Максим не разгонялся до таких скоростей! Кажется, с тех самых пор, как врачи заставили его бросить уличные гонки и все прочие нагрузки на сердце…
Добавить в моё избранное
13 мин, 9 сек 18935
Но одну из этих мыслей Максим все же сумел поймать и придержать — мысль о том, что обе пытавшиеся остановить его незнакомки были похожи друг на друга и… на предводительницу сектантов на кладбище.»
«Ерунда это все, показалось, ничего удивительного, что мне теперь все бабы кажутся на нее похожими!» — убеждал он себя, уже понимая, что не верит в это. И когда впереди снова возник из неоткуда человеческий силуэт, Максим еще до того, как его стало хорошо видно, знал: это все та же питающаяся чужими страхами и страданиями женщина.
На этот раз она стояла прямо посреди дороги, расставив руки в стороны. Макс вильнул влево, объезжая ее, чудом не вылетел на обочину и услышал, как что-то ударило в правое переднее стекло — женщина задела машину кончиками пальцев. По стеклу побежали, пересекаясь и сплетаясь в замысловатый узор, тонкие трещины. А фигура преследовательницы уже снова была впереди, снова выплывала из тумана и стремительно приближалась.
— Сдохни! — Макс вцепился в руль, не давая ему случайно повернуться, и направил машину на ненавистную противницу. Она стояла на месте, не двигаясь и опустив руки. За миг до столкновения молодой человек снова свернул, осыпав ее ледяной крошкой, но она так и не шелохнулась. Максим же был уверен, что успел заметить на ее лице саркастическую улыбку.
Еще через пару минут он понял, что больше никаких шансов объехать преследовательницу у него не будет. На шоссе перед ним вытянулась длинная цепь из одинаковых женщин с развевающимися длинными волосами — они стояли, держась за руки, и края их цепочки терялись в клубах тумана далеко за пределами шоссе. Расстояние между ними растаяло в один краткий миг.
— Это не люди. Она не человек. Борис дороже нее, — тихо сказал Максим, снова вцепляясь в руль мертвой хваткой. Двести десять километров в час… Цепь взявшихся за руки одинаковых и неподвижных, словно сделанные на одном конвейере манекены, девушек врезалась в его автомобиль, и Максим инстинктивно сжался, готовясь к удару. Но удара так и не последовало, женские фигуры растворились, не долетев до капота, в самый последний миг. Водитель выровнял слегка отклонившуюся вправо машину. Двести двадцать километров в час… Борис на заднем сиденье больше не стонал — там было совсем тихо. Наверное, он был уже мертв, выжить с такой потерей крови, как у него, вряд ли было возможно, но Максим не оглядывался и не пытался проверить это. Мизерный шанс, что напарник жив и что он сможет вовремя довести его до больницы, все еще существовал. А если он остановится и начнет нащупывать у друга пульс, этот шанс наверняка будет упущен.
И снова шоссе впереди перегородила человеческая цепь. Теперь темные фигуры людей стояли ближе друг к другу, почти вплотную, и тоже держались за руки. Максим вжал педаль газа в пол до упора. Он уже не знал, с какой скоростью его машина летит по дороге — стрелка спидометра уперлась в край шкалы, словно притянутая к нему магнитом. Столбы и растущие вдоль дороги кустики проносились мимо так быстро, что их невозможно было разглядеть, расплывались темными туманными пятнами. Макс и представить не мог, что из его автомобиля можно выжать такую скорость!
Цепочка людей приближалась, и водитель опять внутренне сжимался, готовясь к столкновению и успокаивая себя тем, что загадочная женщина и ее двойники и в этот раз растворятся в воздухе. Растворилось же первое такое «оцепление»! Вот только со вторым что-то было не так, оно чем-то отличалось от первого, и не только тем, что людей в нем было больше… Макс наклонился вперед, всматриваясь в летящих навстречу противников. Это были не одинаковые женщины! На шоссе стояли, преграждая ему путь, люди разного роста и телосложения, одетые в разные пальто и куртки. Живые люди… «Ну? И кто теперь, по-твоему, важнее, Борис или эти…?» — вопрос, вспыхнувший у Максима в голове, тоже мгновенно унесся вдаль, остался где-то позади. Ответа на него не было, потому что не могло быть в принципе.
Предводительница сектантов стояла позади своих рабов и выжидающе смотрела на приближающийся автомобиль.
«Если затормозить, нас обоих убьют. Если не останавливаться, я собью насмерть как минимум трех-четырех человек. Эти люди все равно не в себе. Этим людям, может быть, еще можно помочь. Дышать совсем трудно», — все эти мысли, пришедшие к нему после вопроса, были просто утверждениями, Максим даже не пытался усомниться в их истинности или сделать на их основании какие-нибудь выводы. Он просто знал, что дело обстоит именно так. Остановит он машину или проедет по выстроившимся перед ним людям — он все равно станет убийцей.
Руки Максима сжали руль так сильно, что, казалось, еще немного — и «баранка» начнет гнуться или ломаться под сведенными на нем судорогой пальцами. Люди, выстроенные поперек дороги, были уже совсем близко, у водителя оставалось не больше нескольких секунд, чтобы начать тормозить. Он смотрел на них и уже не сомневался, что не способен ни остановиться, ни проехать сквозь этот живой щит.
«Ерунда это все, показалось, ничего удивительного, что мне теперь все бабы кажутся на нее похожими!» — убеждал он себя, уже понимая, что не верит в это. И когда впереди снова возник из неоткуда человеческий силуэт, Максим еще до того, как его стало хорошо видно, знал: это все та же питающаяся чужими страхами и страданиями женщина.
На этот раз она стояла прямо посреди дороги, расставив руки в стороны. Макс вильнул влево, объезжая ее, чудом не вылетел на обочину и услышал, как что-то ударило в правое переднее стекло — женщина задела машину кончиками пальцев. По стеклу побежали, пересекаясь и сплетаясь в замысловатый узор, тонкие трещины. А фигура преследовательницы уже снова была впереди, снова выплывала из тумана и стремительно приближалась.
— Сдохни! — Макс вцепился в руль, не давая ему случайно повернуться, и направил машину на ненавистную противницу. Она стояла на месте, не двигаясь и опустив руки. За миг до столкновения молодой человек снова свернул, осыпав ее ледяной крошкой, но она так и не шелохнулась. Максим же был уверен, что успел заметить на ее лице саркастическую улыбку.
Еще через пару минут он понял, что больше никаких шансов объехать преследовательницу у него не будет. На шоссе перед ним вытянулась длинная цепь из одинаковых женщин с развевающимися длинными волосами — они стояли, держась за руки, и края их цепочки терялись в клубах тумана далеко за пределами шоссе. Расстояние между ними растаяло в один краткий миг.
— Это не люди. Она не человек. Борис дороже нее, — тихо сказал Максим, снова вцепляясь в руль мертвой хваткой. Двести десять километров в час… Цепь взявшихся за руки одинаковых и неподвижных, словно сделанные на одном конвейере манекены, девушек врезалась в его автомобиль, и Максим инстинктивно сжался, готовясь к удару. Но удара так и не последовало, женские фигуры растворились, не долетев до капота, в самый последний миг. Водитель выровнял слегка отклонившуюся вправо машину. Двести двадцать километров в час… Борис на заднем сиденье больше не стонал — там было совсем тихо. Наверное, он был уже мертв, выжить с такой потерей крови, как у него, вряд ли было возможно, но Максим не оглядывался и не пытался проверить это. Мизерный шанс, что напарник жив и что он сможет вовремя довести его до больницы, все еще существовал. А если он остановится и начнет нащупывать у друга пульс, этот шанс наверняка будет упущен.
И снова шоссе впереди перегородила человеческая цепь. Теперь темные фигуры людей стояли ближе друг к другу, почти вплотную, и тоже держались за руки. Максим вжал педаль газа в пол до упора. Он уже не знал, с какой скоростью его машина летит по дороге — стрелка спидометра уперлась в край шкалы, словно притянутая к нему магнитом. Столбы и растущие вдоль дороги кустики проносились мимо так быстро, что их невозможно было разглядеть, расплывались темными туманными пятнами. Макс и представить не мог, что из его автомобиля можно выжать такую скорость!
Цепочка людей приближалась, и водитель опять внутренне сжимался, готовясь к столкновению и успокаивая себя тем, что загадочная женщина и ее двойники и в этот раз растворятся в воздухе. Растворилось же первое такое «оцепление»! Вот только со вторым что-то было не так, оно чем-то отличалось от первого, и не только тем, что людей в нем было больше… Макс наклонился вперед, всматриваясь в летящих навстречу противников. Это были не одинаковые женщины! На шоссе стояли, преграждая ему путь, люди разного роста и телосложения, одетые в разные пальто и куртки. Живые люди… «Ну? И кто теперь, по-твоему, важнее, Борис или эти…?» — вопрос, вспыхнувший у Максима в голове, тоже мгновенно унесся вдаль, остался где-то позади. Ответа на него не было, потому что не могло быть в принципе.
Предводительница сектантов стояла позади своих рабов и выжидающе смотрела на приближающийся автомобиль.
«Если затормозить, нас обоих убьют. Если не останавливаться, я собью насмерть как минимум трех-четырех человек. Эти люди все равно не в себе. Этим людям, может быть, еще можно помочь. Дышать совсем трудно», — все эти мысли, пришедшие к нему после вопроса, были просто утверждениями, Максим даже не пытался усомниться в их истинности или сделать на их основании какие-нибудь выводы. Он просто знал, что дело обстоит именно так. Остановит он машину или проедет по выстроившимся перед ним людям — он все равно станет убийцей.
Руки Максима сжали руль так сильно, что, казалось, еще немного — и «баранка» начнет гнуться или ломаться под сведенными на нем судорогой пальцами. Люди, выстроенные поперек дороги, были уже совсем близко, у водителя оставалось не больше нескольких секунд, чтобы начать тормозить. Он смотрел на них и уже не сомневался, что не способен ни остановиться, ни проехать сквозь этот живой щит.
Страница 3 из 4
