Кейтлин пропала первой. Мы просто остановились на заправочной станции, одной из тех, которыми усеяно восемьдесят третье шоссе, ведущее к озеру Рим. Требовалось хотя бы десять литров, чтобы хватило до домика родителей Сары, расположенного на побережье озера…
Добавить в моё избранное
13 мин, 8 сек 1420
Случайные попутчики в поезде или психологи, например. Но Сара не относилась ни к той, ни к другой категории. Поэтому мы сделали, как она хотела. Взяли пистолет и пошли в лес.
Когда кто-то слышит, что две девушки пошли на поиски подруги в уединенной малознакомой местности, то сразу замечает, что это глупо. Я тоже понимала, что это глупо. Но Сара крепко держала меня за руку и тащила за собой, умудряясь не переломать ноги на высоких каблуках. Мы прошли мимо туалета, продрались сквозь терновник и углубились в лес.
Боже, дай мне шанс вернуться живой.
В лесу пахло хвоей и из-за густых ветвей, раскинувшихся над головой, здесь казалось темнее, чем на шоссе. Иголки хрустели под ногами. Сумку Кейтлин мы нашли почти сразу. Она лежала возле ствола поваленного дерева, зацепившись ремешком за сучок, и была испачкана чем-то темно-красным.
Я очень надеялась, что это не кровь.
— Кейт! — завопила Сара, увидев сумку нашей подруги, и я подхватила:
— Кейтлин! Кейт!
Почудилось, что мы слышим ее голос. Слабый, как у полузадушенного котенка. Сара потащила меня на звук. Выставив перед собой пистолет и ловко двигаясь, она лавировала между деревьев, я же, ободрав в кустах руки и лицо, с опозданием заметила, что мои волосы запутались в колючках. Дернулась — больно. Застряла, как муха в паутине.
Сара обернулась, в один взгляд оценила мое бедственное положение и раздраженно притопнула ногой.
— Ты такая нескладеха, Бейб!
— Иди уже, я догоню, — проворчала я, обидевшись на «нескладеху», а она пожала плечами и скрылась за деревьями.
Лучше бы я этого не делала. Лучше бы не отпускала Сару.
Конечно, глупо было надеяться, что все закончится хорошо. Такое бывает только в сказках. Когда я, оставив в ветвях приличный клок морковных волос, пошла вслед за Сарой, то выбралась на поляну. Обычно люди, увидев что-то ужасное, кричат и бросаются прочь, или падают в обморок, или уделываются. А я просто стояла и смотрела.
Первое, что бросилось в глаза — золотистая куртка Сары. Пистолет не спас мою подругу. Гладкий черный ствол виднелся в траве в нескольких шагах от меня. Сначала я подумала, что существо, склонившееся над телом — медведь. Грязно-бурое огромное нечто с урчанием потрошило живот моей подруги. Оно было крупнее ее раза в три. Я наконец-то опомнилась и сделала шаг назад. Один осторожный шажок.
Боже, я так не хочу умирать!
Хрустнула ветка. Существо вскинуло голову, и я поняла, что это человек. Мужчина. Огромный, с налитыми яростью и голодом глазами, крупным приплюснутым носом и острыми белыми зубами, показавшимися между окровавленных губ, когда он оскалился. То, что я поначалу приняла за медвежью шкуру, оказалось лохмотьями одежды. Кто он такой? Откуда? Лесное чудовище? Маньяк, вышедший на охоту? Сумасшедший? Кровь Сары стекала по его подбородку и шее. Я увидела толстые белесые кишки в ее развороченном животе, меня скрутило и вырвало.
Я зажмурилась и заплакала, уверенная, что через секунду тоже превращусь в месиво из крови и кишок, но ничего не происходило. Тогда решилась открыть глаза. Мужчина смотрел на меня, чуть склонив голову набок. Почему он не торопится напасть? И тут меня озарило! Говорят, маньяков привлекают необычные люди. Я — необычная! Рыжая! Как королева Елизавета и морковь. Я привлекаю его!
В голове перещелкнуло, я развернулась и побежала, что есть сил. Новые кроссовки натирали пятки, но боль только подхлестывала бежать быстрее. Только не смерть. Это ведь так больно!
Проблема была в том, чтобы определить в какой стороне шоссе.
Конечно же, я заблудилась. В скаутском отряде меня не очень-то жаловали. Да и момент сейчас был не подходящий, чтобы определять стороны света по мху на деревьях.
Через несколько мгновений преследователь догнал меня и повалил на землю. Сосновые иглы глубоко впились в мои руки. Перед глазами мелькнули белые зубы. Моя нога сама собой пнула его: сработал инстинкт самосохранения. Я тут же получила удар в лицо такой силы, что перед глазами все поплыло, а рот наполнился кровью. Осколки собственных зубов вонзились мне в язык, я харкнула кровавым крошевом, забрызгав себя. Выступили слезы.
Я умру, и мне будет больно.
Убийца разорвал мою футболку и джинсы. Никогда не думала, что джинсовый материал так легко расходится на нитки. Стальные пальцы ущипнули грудь и бока. Я кричала во все горло. Проклинала его. Умоляла. Скулила. Обещала, что сделаю все, что он захочет, в обмен на жизнь. Я заткнулась, только когда из лохмотьев показался толстый отросток. Убийца не собирался есть мои кишки. По крайней мере, не так сразу, как кишки Сары.
Первый толчок выжег все внутри раскаленным железом. Чудовище низко склонилось надо мной. Я видела его крохотные, не больше игольного ушка зрачки. Чувствовала смрадное дыхание из отвратительного приоткрытого рта. От него несло кровью, немытым телом и ужасом.
Когда кто-то слышит, что две девушки пошли на поиски подруги в уединенной малознакомой местности, то сразу замечает, что это глупо. Я тоже понимала, что это глупо. Но Сара крепко держала меня за руку и тащила за собой, умудряясь не переломать ноги на высоких каблуках. Мы прошли мимо туалета, продрались сквозь терновник и углубились в лес.
Боже, дай мне шанс вернуться живой.
В лесу пахло хвоей и из-за густых ветвей, раскинувшихся над головой, здесь казалось темнее, чем на шоссе. Иголки хрустели под ногами. Сумку Кейтлин мы нашли почти сразу. Она лежала возле ствола поваленного дерева, зацепившись ремешком за сучок, и была испачкана чем-то темно-красным.
Я очень надеялась, что это не кровь.
— Кейт! — завопила Сара, увидев сумку нашей подруги, и я подхватила:
— Кейтлин! Кейт!
Почудилось, что мы слышим ее голос. Слабый, как у полузадушенного котенка. Сара потащила меня на звук. Выставив перед собой пистолет и ловко двигаясь, она лавировала между деревьев, я же, ободрав в кустах руки и лицо, с опозданием заметила, что мои волосы запутались в колючках. Дернулась — больно. Застряла, как муха в паутине.
Сара обернулась, в один взгляд оценила мое бедственное положение и раздраженно притопнула ногой.
— Ты такая нескладеха, Бейб!
— Иди уже, я догоню, — проворчала я, обидевшись на «нескладеху», а она пожала плечами и скрылась за деревьями.
Лучше бы я этого не делала. Лучше бы не отпускала Сару.
Конечно, глупо было надеяться, что все закончится хорошо. Такое бывает только в сказках. Когда я, оставив в ветвях приличный клок морковных волос, пошла вслед за Сарой, то выбралась на поляну. Обычно люди, увидев что-то ужасное, кричат и бросаются прочь, или падают в обморок, или уделываются. А я просто стояла и смотрела.
Первое, что бросилось в глаза — золотистая куртка Сары. Пистолет не спас мою подругу. Гладкий черный ствол виднелся в траве в нескольких шагах от меня. Сначала я подумала, что существо, склонившееся над телом — медведь. Грязно-бурое огромное нечто с урчанием потрошило живот моей подруги. Оно было крупнее ее раза в три. Я наконец-то опомнилась и сделала шаг назад. Один осторожный шажок.
Боже, я так не хочу умирать!
Хрустнула ветка. Существо вскинуло голову, и я поняла, что это человек. Мужчина. Огромный, с налитыми яростью и голодом глазами, крупным приплюснутым носом и острыми белыми зубами, показавшимися между окровавленных губ, когда он оскалился. То, что я поначалу приняла за медвежью шкуру, оказалось лохмотьями одежды. Кто он такой? Откуда? Лесное чудовище? Маньяк, вышедший на охоту? Сумасшедший? Кровь Сары стекала по его подбородку и шее. Я увидела толстые белесые кишки в ее развороченном животе, меня скрутило и вырвало.
Я зажмурилась и заплакала, уверенная, что через секунду тоже превращусь в месиво из крови и кишок, но ничего не происходило. Тогда решилась открыть глаза. Мужчина смотрел на меня, чуть склонив голову набок. Почему он не торопится напасть? И тут меня озарило! Говорят, маньяков привлекают необычные люди. Я — необычная! Рыжая! Как королева Елизавета и морковь. Я привлекаю его!
В голове перещелкнуло, я развернулась и побежала, что есть сил. Новые кроссовки натирали пятки, но боль только подхлестывала бежать быстрее. Только не смерть. Это ведь так больно!
Проблема была в том, чтобы определить в какой стороне шоссе.
Конечно же, я заблудилась. В скаутском отряде меня не очень-то жаловали. Да и момент сейчас был не подходящий, чтобы определять стороны света по мху на деревьях.
Через несколько мгновений преследователь догнал меня и повалил на землю. Сосновые иглы глубоко впились в мои руки. Перед глазами мелькнули белые зубы. Моя нога сама собой пнула его: сработал инстинкт самосохранения. Я тут же получила удар в лицо такой силы, что перед глазами все поплыло, а рот наполнился кровью. Осколки собственных зубов вонзились мне в язык, я харкнула кровавым крошевом, забрызгав себя. Выступили слезы.
Я умру, и мне будет больно.
Убийца разорвал мою футболку и джинсы. Никогда не думала, что джинсовый материал так легко расходится на нитки. Стальные пальцы ущипнули грудь и бока. Я кричала во все горло. Проклинала его. Умоляла. Скулила. Обещала, что сделаю все, что он захочет, в обмен на жизнь. Я заткнулась, только когда из лохмотьев показался толстый отросток. Убийца не собирался есть мои кишки. По крайней мере, не так сразу, как кишки Сары.
Первый толчок выжег все внутри раскаленным железом. Чудовище низко склонилось надо мной. Я видела его крохотные, не больше игольного ушка зрачки. Чувствовала смрадное дыхание из отвратительного приоткрытого рта. От него несло кровью, немытым телом и ужасом.
Страница 3 из 4
