Мямля

Ну, или сможешь вернуться во вчерашний день и пережить его заново. Так можно делать, если ты не воспользовался в малолетстве данными тебе… этими самыми… Ну, когда ты со временем свободно обращаешься, как будто оно из пластилина.

Когда он всё это молол, то одновременно сдирал с себя резиновую «обёртку». Это была какая-то необычная резина, которая сжимала сморщенного старикашку так сильно, что тот аж уменьшался в размерах. То есть, сделался слишком маленького росту и выглядел, как малолетний сорванец. Теперь перед ним стоял старый бородатый хрыч. Он городил всю эту словесную ерунду и одновременно швырял в опешившего Мямлю срываемые с себя кусочки резины. То есть, как он сказал, «перебрасывал» свой дар. И, пока кусочки летели Мямле в лицо, он чувствовал, как время начинало всё быстрее и быстрее нестись. Грязные, нечистые кусочки шлёпались о его лицо, падали Мямле под ноги и, словно бы испарялись, потому что, если посмотреть на Мямлю чисто со стороны, то над исчезающими налету резиновыми кусочками, поднимался такой чёрный вонюченький дымок. Как будто сажа, которая плавает в раскалённом столбе воздуха, из-за чего кажется, что куда-то ввысь тянется столб чёрного мерзкого дыма. Но, поскольку сажа попадала Мямле в лицо, то Мямля, не просто превращался постепенно в трубочиста или в шахтёра, но и сильно раскашливался, поскольку сажа попадала ему в носоглотку, в лёгкие… В глаза и в уши. В ходе чего Мямля постепенно переставал слышать. Старый поносник надрывается, лопочет ему что-то там… Но потом он зато понял, что его не слушают и начал орать так мощно, что в Мямлино лицо летели аж брызги. Из-за чего Мямля понял, что этот негодяй пробрался к нему в голову (чисто мысленно пробрался) и орёт уже там. Но орёт так бешено громко, что Мямля ничего не слышит, кроме монотонного, то есть, гортанного шума. И, как этот старик ни ори, но только время зря тратишь. Потому что Мямля очень быстро состарился (прямо на виду у вопящего старика) и свалился замертво. Его туловище, чуть позже, потом рассыпалось в прах.

— Вот гад, — пробурчал старик напоследок, — так быстро рассыпался, что я даже не успел прокусить ему шею и, хоть чуточку промочить горло… Нового что ли искать?

И он побрёл дальше. Под словами «прокусить шею» он имел в виду вампиризм. То есть, он собирался успеть испить крови до того, как оная коснётся асфальта и, если случайно появятся свидетели всего этого преступления, которое старик устроил в данной подворотне (то есть, кто-то будет подглядывать из-за угла), то коснувшаяся асфальта кровь будет прямой уликой. Полицаи подойдут к старику и скажут ему:«Дак ты и есть тот маньяк, который шастает по нашему городишку и выпивает у людей кровь? Давай-ка мы доставим тебя в отделение и ты нам расскажешь, куда прячешь трупы! Ну, мы просто изыскались уже все: даже экстрасенсов привлекаем в поисковые группы, но ничего не помогает. Экий ты ловкач»…