Человек, истекающий кровью

Ночью со Скарибом происходили поистине странные вещи. Благо то, что делал он это бессознательно, в бреду. Сжимая рукоять своего меча двумя руками, он рубил воздух, воображая, что на него напали. Если бы Итэн хоть немного зазевался это могло стоить ему жизни. Еще Скариб выл на луну, словно оборотень. Он бился в конвульсиях, кричал, метался из стороны в сторону, высунув наружу язык, как собака.

«Скоро все закончится, Скариб, — говорил про себя Итэн.»

— Потерпи немного. Уже скоро«.»

Итэн очень хорошо помнил, что происходило с ним, когда он выпил эликсир «подавления разума», когда, как сейчас Скариб, отправился со своим наставником в Мрак, чтобы пройти таким образом посвящение в воины «Святой стали». Помнил, потому что был в сознании. И это было ужасно.

Наконец Скариб замолчал. Он лежал на земле, тяжело дыша, то сжимая, то разжимая кулаки. Глаза его были закрыты, а рот полуоткрыт. Его обычно бледное лицо теперь было красным, а под глазами виднелись темные круги.

— Вставай, Скариб, — сказал Итэн, потрепав юношу за плечо.

— Уже рассвет. Пора двигаться.

Скариб промычал что-то нечленораздельное. Видимо, эликсир все еще действовал. Тогда Итэн налил в ладонь немного воды из бурдюка и смочил Скарибу лоб и губы.

— Пить… — Да-да, Скариб, я знаю.

Юноша открыл глаза. Итэн приподнял ему голову и помог напиться. Вода в бурдюке была холодной, чистой. Она должна была помочь Скарибу прийти в себя.

— Ну хватит, — сказал Итэн, забирая бурдюк ото рта юноши.

— Хорошего понемножку.

Солнце уже наполовину вышло из-за горизонта.

Мир, как говорится, оживал.

Когда Скариб и Итэн снова отправились в путь, рассвело окончательно. Было слышно пение птиц. Казалось, они пытались перепеть друг друга, как кучка пьяных охотников в кабаке.

Ветра не было. Было душно. В воздухе пахло травами.

Путники шли в молчании, опустив головы, будто на похоронах. Их черные одежды только подтверждали это сравнение. Сколько им еще предстояло пройти, знал только Итэн. Он то и нарушил молчание, сказав, что Мрак с виду ничем не отличается от других лесов.

— Это что же получается, — сказал Скариб, задумавшись.

— Мрак — это обычный лес? То есть там такие же деревья, как и, скажем, в «детском» лесу? Такие же плоды? Травы?

Итэн шел чуть впереди Скариба, жмурясь от слепившего глаза солнца.

— Только с виду, — сказал он.

— Мрак — это своего рода иллюзия. Ты поймешь, о чем я говорю, как только столкнешься с ним лицом к лицу.

— Ты говоришь так, будто Мрак — живое существо. Словно он обладает разумом.

— Может, так оно и есть, Скариб. Никто не знает истинной природы Мрака. Есть только одна легенда, которая лишь немного проливает свет на эту тайну. Да ты знаешь ее, разве нет?

Скариб кивнул:

— Да, знаю, — сказал он.

Речь шла о неком Каргасе — демоне ночных кошмаров, которого, с помощью заклинаний, вызвал чернокнижник Рохос. Тогда он еще не знал, с какой страшной силой затеял игру. Однажды ночью Каргас вошел в сознание Рохоса, и стал с ним одним целым. И тогда Рохос, управляемый Каргасом, сотворил некий лабиринт настоящего ужаса и скорби. Этот лабиринт приобрел форму леса. Стоило простому смертному (а таких были сотни) зайти туда — и он уже не возвращался. Мало того, этот человек умирал в страшных муках. Его всюду преследовали его же детские страхи — ночные кошмары. То, что раньше он мог видеть только во сне, в Мраке становилось реальностью.

Позже, паутина зла, которая опутывала дебри этого леса, породила невиданных по своей жестокости существ, которые питались человеческой плотью и кровью.

Мрак был самым зловещим местом в Едре. О нем знали все, хотя число пропавших без вести людей исчислялось сотнями.

Он словно притягивал к себе людей. Манил их.

— И вот что я скажу тебе, Скариб, — продолжал Итэн. Он остановился. Достал из своей сумки бурдюк с водой, напился.

— Войти в Мрак — это значит умереть. Понял меня?

И хотя Скариб ничего не понял, он кивнул, что, мол, да, я понял.

— Хочешь пить?

— Нет.

— Тогда пошли дальше.

Если бы они все время шли прямо, то дошли бы до Кабо еще до наступления сумерек. Но, как известно, этих двух путников преследовали совершенно иные цели.

Скариб и Итэн свернули с тропинки, повернув направо. Теперь они шли не на север, а на юг. Шли к озеру Го — самому глубокому озеру в Едре. Шли не спеша, размеренным шагом. Итэн что-то напевал, Скариб же молчал.

Там вдалеке, за озером, находился Мрак.

Неожиданно Скариб остановился. Итэн обернулся.

— Что? — спросил он.

— Меня мучает один вопрос, Итэн. Очень мучает. И я думаю, ты догадываешься какой. Может, присядем, поговорим?

Итэн хмуро улыбнулся: он понимал, куда клонит Скариб.