Я иду, Тони!

Без Тони чувствовал себя очень одиноким, все время искал его в толпе ребят… Не мог сосредоточиться на том, что говорил учитель. Мама возила меня к врачам — их счета нас чуть не разорили… Я знал, что мне нужно взять себя в руки, но ничего не выходило.

А однажды пришел Тони. Я сидел перед зеркалом. На дворе еще было светло, но чердак уже потонул в сумраке. А в зеркале наступила настоящая ночь. Я неохотно поднялся и включил свет.

- Привет братец! - знакомый голос заставил меня резко обернуться.

Там, в глубине мутной поверхности стоял Тони! Мы радостно бросились друг к другу. Холодное стекло… - Тони! Выходи немедленно!

- Не могу, брат. Похоже, меня заперли.

- Кто?!

- Не знаю… Я так скучал.

- Я тоже!

Мы водили ладонями по стеклу — где-то должна быть дыра! Где-то обязательно должна быть дыра!

- Может просто разбить его? - я поискал глазами что-нибудь тяжелое.

- Не думаю, что это хорошая идея.

- Наверное ты прав. - Тони редко ошибался, поэтому стоило прислушаться к брату. Мы обязательно что-нибудь придумаем.

- Мы что-нибудь придумаем, — словно читая мои мысли, сказал Тони. - Мы нашли друг друга, и это плавное! Правда?

Я радостно улыбнулся и закивал. Я был самым счастливым человеком на свете в тот миг!

- Давай пока просто поболтаем. Расскажи, что происходит. Про маму, и про школу… И как твои успехи с Роуз? - брат заговорщицки подмигнул.

Я растерялся. Я был так занят поисками Тони, что давно перестал интересоваться жизнью во круг. Даже Роуз… - Ты не прав, брат, — ответил на мое признание Тони. - В жизни так много интересного, а ты это упускаешь.

- Я не хочу ничего без тебя! - меня переполняли отчаяние и злоба. Я снова страстно захотел разбить это проклятое зеркало и вытащить оттуда Тони.

- Ты должен жить за двоих, понимаешь? - Тони очень серьезно на меня смотрел. Когда-нибудь я отсюда выберусь. Мы снова будем вместе. Но пока этого не произошло, ты должен заботиться о себе сам. И о нашей маме. За себя и за меня. И не огорчать ее. Когда я выберусь, — он стукнул кулаком по раме, — я хочу видеть маму здоровой и веселой. Ты должен заботиться о ней. Ты должен учиться. Мы же мечтали вместе поступить в колледж. Помнишь?

- Да… - И как ты собираешься туда поступать, если бросил школу?

Мне стало стыдно. Тони прав. Тони всегда прав!

- Тони… Прости! Я так скучал по тебе… Так хотел отыскать… Я все исправлю!

- Я в тебя верю, брат! Мы снова вместе. Займись своей жизнью, а я всегда буду ждать тебя здесь.

- Прямо сейчас?

- Прямо сейчас! - Тони кивнул и улыбнулся. - И поцелуй от меня маму.

- Обязательно! - я расплылся в ответной улыбке, помахал рукой и погасил свет.

Жизнь постепенно возвращалась в нормальное русло.

Три года я усердно учился, помогал маме и даже подрабатывал в местном кафе уборщиком. Робкие отношения с Роуз переросли в первую юношескую влюбленность. Дни были загружены, но я всегда улучал минутку, чтоб поболтать с Тони, похвастаться своими успехами, обсудить проблемы… Конечно, общение сквозь стекло не могло по-настоящему заменить мне брата. Но это лучше, чем ничего.

Мы договорились, что я никому не расскажу о наших встречах. Тони считал, что так безопаснее для меня же. И он был прав! Вы бы тоже решили, что парень слетел с катушек, если бы кто-то рассказал вам, что его брат-близнец живет в зеркале.

Я едва не прокололся на мамин день рождения. Вручая подарок, ляпнул, что это от нас с Тони. Лицо мамы побелело, губы задрожали, а в глазах была такая растерянность и беспомощность… - Я пошутил, мамочка! Прости… - я ненавидел себя за глупость и представлял разгневанное лицо Тони.

Праздник вышел омраченным, а в последующие недели я не раз ловил на себе тревожные взгляды матери. И она снова начала готовить мне смородиновый морс. Вкусный, но чуть горьковатый.

А потом случилось это.

Мысленно я снова вижу грязные комья земли и красные брызги, разлетающиеся в разные стороны.

У Роуз умерла собака. Она ее очень любила и не хотела хоронить где-нибудь в лесу. Мы договорились, что зароем ее на окраине кладбища — на дальнем конце. Я взял лопату, брат Роуз завернул пса в старое одеяло и мы пошли. Как-то так случилось, что по дороге к нам присоединились другие ребята — образовалась целая похоронная процессия. Зачем они попёрлись с нами? Им было скучно. И хотелось шоу. Особенно толстяку Эду — недоумку, который совсем недавно приехал с родителями в Мелфис. Наглость и тупость его не знала предела, а выходки часто выходили боком другим. Он умел так повернуть дело, что на пустом месте разгорался дикий скандал. А он в роли довольного зрителя наблюдал за спектаклем, подливая масла в огонь. Отделаться от неприятной компании было невозможно. И мы смирились.

Выкопали могилу, положили труп.