Мой брат Игорь не вспоминает эту историю уже много лет. Он делает вид, как будто ничего и не было, ничего не случилось. Я не против. Мы не обсуждаем то лето восемьдесят шестого года. Но иногда, после работы, устав от стирки, уроков с детьми и кухни, лежа ночью и пытаясь заснуть, я вспоминаю детство и тот необъяснимый случай. Тридцать лет прошло, а я до сих боюсь.
Добавить в моё избранное
13 мин, 7 сек 8869
Далеко от брата, далеко от мамы с папой, которые даже не узнают, куда я пропала. Как не узнали родители других детей.
Пашка добежал до забора и уже перебирался на ту сторону. Игорь поравнялся с проходной.
— Держи вора! — закричал голубятник.
— А? — сказал мужик и выронил сигарету изо рта. Игорь пронесся мимо.
— Ну я же просил, — укоризненно сказал старик с крыльями.
— Однако, — сказал мужик и зашел в здание. Щелкнул замок изнутри.
— Наберите 02, — прокричал вслед голубятник и набрал высоту.
Я пробежала мимо проходной. Пашка сидел на заборе и раскрыв рот с испугом смотрел на меня. Игорь подбежал и полез наверх. Зацепился штаниной за гвоздь, вывернулся, не вышло, рванулся и упал вниз, так и остался висеть головой вниз, с ногой пришпиленной к забору.
«Паша, помоги!» — закричал Игорь, дергая ногой и пытаясь вырваться из внезапной ловушки. Штанина трещала, но не поддавалась. Я была уже рядом, Пашка соскользнул с забора и побежал дальше. Игорь оглянулся на небо, завыл от страха и с удвоенной скоростью задергался, освобождая штанину. Я подбежала и дернула штанину, порвав её практически на всю длину. Игорь свалился на землю и резко вскочил на ноги. Потемнело, захлопало. Бежать было уже поздно.
— Вора не видели? — спросил голубятник, зависнув над забором. Игорь что-то пропищал, уставившись на крылатую фигуру.
— Нет, — пискнула я. Голос исказился от страха.
— Яйца ворует, — пожаловался голубятник, — я уже и вход переделывал, и страшные глаза вывешивал перед входом и застрелил одну, труп перед входом повесил. А они всё крадут яйца. Чертовы сороки. Так не видели куда полетела?
— Нет.
Игорь молча помахал головой.
— Жаль, — сказал голубятник.
— У тебя штаны разорваны. От матери влетит, не будешь по заборам лазить.
Мы молчали.
— Ну пока, — сказал голубятник, — полечу домой. Быстрые твари. Папе Коле привет.
— Хорошо, — сказала я, — До свиданья.
Он поднялся чуть выше и полетел назад. Ветром сдуло кусок ткани от штанов с забора. Кружась, он опустился на землю. Игорь поднял его и сунул в карман: «Пошли домой».
Так и живем. Стараемся не вспоминать о том, что произошло в тот летний день. Я хотела спросить отца о его знакомстве с голубятником, но Игорь не разрешал. Так и не спросила.
Мы больше никогда не ходили в ту часть города. Больше никогда не видели голубятню. Игорь рассказывал, что на выпускном они как гуляли в той стороне, но одноэтажек уже не было. На том месте вырос новый пятиэтажный дом, рядом мерия разместилась, пожарные. Наш посёлок на месте не стоял, расширялся. Мы больше никогда не видели старика-голубятника. Как и Пашу тоже. Говорят, что он уехал на материк с мамой. Но я сомневаюсь в этом.
Пашка добежал до забора и уже перебирался на ту сторону. Игорь поравнялся с проходной.
— Держи вора! — закричал голубятник.
— А? — сказал мужик и выронил сигарету изо рта. Игорь пронесся мимо.
— Ну я же просил, — укоризненно сказал старик с крыльями.
— Однако, — сказал мужик и зашел в здание. Щелкнул замок изнутри.
— Наберите 02, — прокричал вслед голубятник и набрал высоту.
Я пробежала мимо проходной. Пашка сидел на заборе и раскрыв рот с испугом смотрел на меня. Игорь подбежал и полез наверх. Зацепился штаниной за гвоздь, вывернулся, не вышло, рванулся и упал вниз, так и остался висеть головой вниз, с ногой пришпиленной к забору.
«Паша, помоги!» — закричал Игорь, дергая ногой и пытаясь вырваться из внезапной ловушки. Штанина трещала, но не поддавалась. Я была уже рядом, Пашка соскользнул с забора и побежал дальше. Игорь оглянулся на небо, завыл от страха и с удвоенной скоростью задергался, освобождая штанину. Я подбежала и дернула штанину, порвав её практически на всю длину. Игорь свалился на землю и резко вскочил на ноги. Потемнело, захлопало. Бежать было уже поздно.
— Вора не видели? — спросил голубятник, зависнув над забором. Игорь что-то пропищал, уставившись на крылатую фигуру.
— Нет, — пискнула я. Голос исказился от страха.
— Яйца ворует, — пожаловался голубятник, — я уже и вход переделывал, и страшные глаза вывешивал перед входом и застрелил одну, труп перед входом повесил. А они всё крадут яйца. Чертовы сороки. Так не видели куда полетела?
— Нет.
Игорь молча помахал головой.
— Жаль, — сказал голубятник.
— У тебя штаны разорваны. От матери влетит, не будешь по заборам лазить.
Мы молчали.
— Ну пока, — сказал голубятник, — полечу домой. Быстрые твари. Папе Коле привет.
— Хорошо, — сказала я, — До свиданья.
Он поднялся чуть выше и полетел назад. Ветром сдуло кусок ткани от штанов с забора. Кружась, он опустился на землю. Игорь поднял его и сунул в карман: «Пошли домой».
Так и живем. Стараемся не вспоминать о том, что произошло в тот летний день. Я хотела спросить отца о его знакомстве с голубятником, но Игорь не разрешал. Так и не спросила.
Мы больше никогда не ходили в ту часть города. Больше никогда не видели голубятню. Игорь рассказывал, что на выпускном они как гуляли в той стороне, но одноэтажек уже не было. На том месте вырос новый пятиэтажный дом, рядом мерия разместилась, пожарные. Наш посёлок на месте не стоял, расширялся. Мы больше никогда не видели старика-голубятника. Как и Пашу тоже. Говорят, что он уехал на материк с мамой. Но я сомневаюсь в этом.
Страница 4 из 4
