Человек и его дом

На него никто не обращает внимания, и это позволяет подойти довольно близко к мужчине в лёгком, не по сезону, пиджаке.

— Ты кто, мужик?

На мгновение мужчина приостанавливает бестолковое качание из стороны в сторону, потом возобновляет его с большей силой и, подняв голову к небу, вдруг издаёт гортанно-воющий звук, пробирающий до мозга костей.

Человек отступает назад, собака заливается новым приступом лая и вторит безумцу в пиджаке. Тот резко останавливается и оборачивается на потревоживших его.

Холодный пот выступает на коже человека, воздух в глотке — ни туда, ни сюда. Лицо обернувшегося — с бельмами глаз серого цвета, без носа и верхней губы! Дыра обозначается чем-то шевелящимся внутри, а из глотки — срывающийся фальцетом и переходящий на шипение, звук!

Человек бросается бежать. Люди вокруг чуть группируются. Их не менее двух десятков. Все смотрят невидящими глазами, издают странные звуки и… Ооо! До чего же они безобразны! С изъеденной и исковерканной плотью… Человеку удаётся добежать до двери своего дома, закрыть её, подперев попавшейся под руку балкой. Но его никто не преследует. Он отпускает собаку и, прокрадываясь, движется к заколоченному фанерой окну. Там есть стеклянная форточка. Человеку хорошо видна улица. На ней, словно в экстазе стоят, замерев, полулюди, полутрупы. «Зомби!» — промелькнуло в теряющей рассудок голове. Ожившие мертвецы или ещё не до конца умершие… Бред какой-то! Скорее всего, они не могут мыслить, не имеют ни души, ни сердца. Что же заставляет их выходить по ночам на улицы деревни?

Человек продолжает неотрывно наблюдать за массой мертвой плоти у забора своего дома. Она копышется и стонет, её слышно. По мере того, как страх уступает место любопытству, человек начинает узнавать некоторые… лица. У самого забора с отрешённым видом — бывшая соседка баба Неля в съехавшем на сторону платке, с торчащими седыми волосами. Она не захотела тогда уезжать: «Да куды ж я поеду?», осталась, наверное, померла, и теперь… Вон — дядя Женя, Лидка-почтарка… А Никита Степаныч умер ещё, когда никто из деревни не уезжал. Внезапно заболел и скончался. Сердечник был, никто не удивился.

Человек не спит. Зомби под окном постепенно начинают заниматься своими нехитрыми делами, разбредаются, безучастно подталкивая друг друга. Интересно: кто падает, потом с таким трудом поднимается на негнущихся ногах, снова падает, выламывая конечности… Всё продолжается до утра под равнодушным оком ночного светила.

К утру человек всё же забывается привычным сном, с которым не расстаётся последние годы. А собака спокойно посапывает, свернувшись калачиком, у остывающей печи. Человек только помнит, как под утро порядком утомлённые тела начали разбредаться по домам… Своим, чужим… По домам.

… Когда солнце уже в зените, человек выходит на улицу с твёрдым намерением навестить соседей. Хладнокровие никогда не было присуще ему, но он — человек не робкого десятка. А сегодня поджилки трясутся. Сначала идёт в церковь. Зачем? Трудно сказать. Там ближе Бог. Теперь Он и маленькая собачка, суетливо бегущая впереди, — единственные союзники единственного живого человека в затерявшемся среди лесов селении.

Господь молчалив, но в самом воздухе храма витает некая сила. Она ещё не покинула божий дом. Она держит на плаву тонущий корабль, пробитый насквозь человеческой гордыней, вознамерившейся обуздать мир, созданный однажды и на века. Люди так обижают природу и оскверняют величие Отца своего, что природа вознамерилась отомстить им, отбирая жизнь. Гибнут невинные, расплачиваясь за грехи виноватых. А некоторые и умереть-то не могут: скитаются по земле, терзая свои тела, но не живут. Где теперь их души? Здесь — в храме? Или в лесу, где так буйствует одержавшая маленькую победу природа, где всё расцветает и празднует бессмертие?

Проклятая радиация! На что ещё способен мирно убивающий атом в дырявых лапах жалкого подобия Господа нашего?

Человек выходит из храма и снова, как и несколько минут назад, неторопливо, стараясь не смотреть в пустые глазницы домов, идёт по улице. Собака пугает стайку ворон, и они взмывают в чистое весеннее небо. Человек вдруг совершенно ясно понимает, что должен сделать сегодня. Только бы хватило смелости и сил… И ещё… Надо успеть до заката.

Он заходит в ближайший дом. Прямо на пороге — труп. Без движения и дыхания. Раскрытые белые глаза устремлены в потолок, неестественно заломлены руки: назад и в стороны. В следующем доме — два покойника. Всё — знакомые люди. Совсем не опасные эти зомби. Он пытается потянуть одного за одежду. Тот не шевелится. Как и предполагал, днём трупы не двигаются. Конечно, они тяжёлые, а человек слаб из-за постоянного недоедания и недосыпа. Но он справится. Уверенность настолько велика, что силу прибавляет не только душе, но и мышцам.

Человек берёт починенную им накануне совсем для других целей тележку и направляется к дому бабы Нели.