Жалость

Проклинаю и молюсь. Молю… Все время, почти не останавливаясь, почти всегда монотонно, но вяло-вяло. Слабо… Слаба.

Сплю я или не сплю сейчас? А вообще? Не знаю, не могу понять, разобрать, разгадать. Рас-пу-тать.

Темно. Постоянно темно. Абсолютно темно. Уже, кажется, целую вечность я живу в этой темноте.

Вечность? Что такое вечность? Помню только, что слишком много, но что такое вечность на самом деле?

Я живу… живу? Смешно.

Пробую смеяться, просто чтобы вспомнить каково это. Просто, чтобы понять, могу ли я еще это?

Это оказалось больно. Теперь жжет, царапает где-то внутри, пробирается наружу вместе с жалобным скулежом, совсем непохожим на нормальные человеческие звуки.

Непохожий, непохожий… не-по-хо-жа-я!

Я.

Потеряла, потеряла… или потеряли? По-те-ря-лась… Не знаю. Не помню. Не хочу.

Кап-кап… ш-ш-шух — время идет, ползет, скользит, бежит. У-те-ка-ет.

Звяк-звяк-дзынь — звенят ключи, открывая замок. Только не он снова! Только не… опять… Подходят. Смотрят. Оценивают. Не вижу — больше не вижу, но знаю, ощущаю, чувствую. Что-то внутри меня чувствует — бьется дикой птицей, пытаясь сломать клетку-ребра, ранит крылья и разбрасывает перья… красные перышки, мокрые, липкие. Бьется, бьется… бьет-ся.

О, это сердце в моей груди. Оно все еще бьется? Странно. Значит, все-таки еще жива… но все равно не живу… Смотрят. Пристально. Грязно. Страшно.

Дрожу, боюсь. Хочу свернуться, и прижать колени к груди, закрыть голову руками, как совсем-совсем маленькая. Дергаюсь. Слабо. Тщетно. Глупо. Руки и ноги привязаны. Успела забыть. Успела забыться… за-быть-ся.

Шурх-шурх-шурх. Звяк. Ш-ш-ших. Бряк. Шурх. Дзынь — достаются инструменты — остро-остро заточенные; баночки-скляночки — самые разные. И все по мою душу. Точнее тело.

Страшно. Внутри нарастает что-то, ползет-ползет-ползет… и трясется. Трясется. Дрожит. Страшно-страшно-страшно!

Что-то вдруг касается голого живота. Холодное, противное. Движется медленно сначала вниз, а потом вверх, замирает на шее… Не надо. Не надо, прошу… упрашиваю, умоляю, скулю, сиплю, хныкаю… тоненько-тоненько:

— У-у-у-у-у-у-у-у-у.

… укол — горло медленно немеет, трудно дышать, жарко-жарко в теле, сухо во рту. А что-то уже скользит по руке, нажимает на свежую рану, оттягивает кожу, впивается… Не надо! Стойте! Остановитесь! Больно!

Смех. Не мой — чужой. Грубый, мерзкий, громкий. Ледяной.

Не надо… прошу, не надо… пожалуйста, пожалуйста… Не слышит, но понимает — радуется, продолжает свои игры. Продол… Больно-больно-больно-больно!

Пожалуйста… хочу быть одна… чтобы никого, никого совсем. Ни их, ни других — никого! Только я. Только я одна.

Одна? Да… Да-да-да-да-да!

Уйдите. Уйдите! Хватит! Хва-ати-ит!

Я же ничего не делала! Я же ни в чем не виновата!

За что? За что? За что? За что?!

Жар расходится по телу. Как больно! Больно-больно-больно.

Прекратите! Не надо! Нет!

Нет-нет-нет-нет… Режут. Медленно-медленно… режут-режут-режут… больно!

Крик. Удивительно громкий, отчаянный, горький… горький? Горький как пепел… Все болит… где-то больше, где-то меньше… все-все-все болит… а на языке горько. Это кричала я?

Снова хнычу. Хочу плакать. Хочу, хочу… и не могу. Не плакать — больно. Плакать — больно. Надеяться — больно. Я больше не надеюсь, я молюсь… молю. У-мо-ля-ю.

Опять укол. На этот раз в плечо. Горит. Жарко, жарко… жар… холод.

Боль отступает — ненадолго, но отступает, замерзаю. Слышу тихий вздох.

Гхин. Жалеет меня. Маленькую, глупенькую, доверчивую. Меня жалеет палач!

А меня не надо жалеть, я — не жилец. Не жи-лец!

Кто я?

Кто-кто-кто… Об-ре-чен-на-я.

Меня вновь касаются. Дрожу. Все равно дрожу, потому что знаю… Не надо… пожалуйста… Боль-боль-боль… снова боль. Опять-опять-опять!

В темноте от нее зажигаются яркие белые огни, крутят хороводы, пляшут, смеются… Смеется.

Нет, нет, нет, не надо! Хватит!

Снова кричу. Больно!

Надрезают, режут, разрывают, жгут, протыкают, чем-то мажут, посыпают, заматывают… снова режут… больно-больно-больно-больно-БОЛЬНО!

Слишком больно… Пожалуйста, хватит… В темноте расплываются разноцветные круги — блеклые, неправильные, странные, какие-то хрупкие. Хруп-ки-е.

Хруп-хруп — ломаются тоненькие косточки… Бряк-дзынь — звенят инструменты на подносе… Тук-тук — тукает в висках… Кап-кап — каплет время… вместе с кровью… моей.

Хр-р-х хр-р-р — хриплю я. Захлебываюсь… криком? Кровью? Желчью? Не пойму… Горько.

Падаю куда-то. Падаю, падаю… не лечу — падаю.

У-па-ла. Раз-би-лась… На грани… за гранью… где-то между… и ни туда и ни сюда… Вспышка. Боль.

Не могу пошевелиться. Больше не могу шевелиться. Уже даже не хныкаю — пищу.