С женщиной, рассказавшей мне эту историю (назовем ее Оксаной, имя тут роли не играет), мы познакомились на детской площадке. Обе мы — мамы «сильно за тридцать», точнее даже «под сорок». И хотя беготня и слежение за малышней не располагает к долгим разговорам, мы с удовольствием общались. Однажды Оксана рассказала мне эту историю.
Добавить в моё избранное
5 мин, 24 сек 19943
(Примечание от Yarrr: да, планировка квартиры весьма странная: дверь в ванную напротив входной, но я подтверждаю — я сама в такой живу).
А где-то через неделю вернулся Георгий. Тихий, виноватый. Прабабушка не скрывала слёз радости, мама с бабушкой сторонились — они были обижены. Я долго колебалась, к какому «лагерю» примкнуть. С одной стороны, я тоже была сильно обижена на брата за его выходку, с другой же — я была к нему очень привязана. В конце концов я не выдержала, и мы помирились.
А разгадку этой истории я узнала немного позже, когда уже училась на первом курсе. Одна моя однокурсница увлекалась психологией и эзотерикой. Мы приятельствовали, и как-то раз я рассказала ей эту историю.
— Сообразила же эта Люся! — рассмеялась моя приятельница.
— На самом деле, чтобы приворожить человека, волосы, действительно, используются. Обычно стараются незаметно почистить расческу интересующего объекта. Но тут подсуропила твоя прабабушка: сама, небось, и показала конвертик. Конечно, Люся взяла оттуда волосы. Да только не учла того, что брату твоему, когда с него эти волосы срезали, было всего… ну сколько? Год, наверное. А в год — к кому ребенка сильнее всего тянет? Конечно, к маме. Вот он и привязался к Люсе, как к маме. Думаю, то серое «непонятно что» было нитью, в которую были вплетены его волосы: такой нитью надо опоясываться или просто носить на теле. Или, может быть, она поясок связала себе. Но только она-то ведь женщина, ей было нужно, чтобы привороженный к ней относился, как к женщине, а не как к мамочке. Так что тут она просчиталась. Легко отделалась, впрочем.
Я спросила, не опасно ли хранить ту «приворотную» нить в квартире. На что знакомая мне ответила, что никакой опасности нет, но лучше ее сжечь или каким-то другим способом уничтожить. Я вооружилась шваброй, полезла под ванну, но достала оттуда одну труху. Ее я старательно собрала на бумажку и сожгла.
Через два года, с разницей в месяц, мы с братом обзавелись семьями. Но, помня об этой истории, от своих детей я ничего не храню: ни волос, ни зубов, ни от старшего, ни от младшей.
А где-то через неделю вернулся Георгий. Тихий, виноватый. Прабабушка не скрывала слёз радости, мама с бабушкой сторонились — они были обижены. Я долго колебалась, к какому «лагерю» примкнуть. С одной стороны, я тоже была сильно обижена на брата за его выходку, с другой же — я была к нему очень привязана. В конце концов я не выдержала, и мы помирились.
А разгадку этой истории я узнала немного позже, когда уже училась на первом курсе. Одна моя однокурсница увлекалась психологией и эзотерикой. Мы приятельствовали, и как-то раз я рассказала ей эту историю.
— Сообразила же эта Люся! — рассмеялась моя приятельница.
— На самом деле, чтобы приворожить человека, волосы, действительно, используются. Обычно стараются незаметно почистить расческу интересующего объекта. Но тут подсуропила твоя прабабушка: сама, небось, и показала конвертик. Конечно, Люся взяла оттуда волосы. Да только не учла того, что брату твоему, когда с него эти волосы срезали, было всего… ну сколько? Год, наверное. А в год — к кому ребенка сильнее всего тянет? Конечно, к маме. Вот он и привязался к Люсе, как к маме. Думаю, то серое «непонятно что» было нитью, в которую были вплетены его волосы: такой нитью надо опоясываться или просто носить на теле. Или, может быть, она поясок связала себе. Но только она-то ведь женщина, ей было нужно, чтобы привороженный к ней относился, как к женщине, а не как к мамочке. Так что тут она просчиталась. Легко отделалась, впрочем.
Я спросила, не опасно ли хранить ту «приворотную» нить в квартире. На что знакомая мне ответила, что никакой опасности нет, но лучше ее сжечь или каким-то другим способом уничтожить. Я вооружилась шваброй, полезла под ванну, но достала оттуда одну труху. Ее я старательно собрала на бумажку и сожгла.
Через два года, с разницей в месяц, мы с братом обзавелись семьями. Но, помня об этой истории, от своих детей я ничего не храню: ни волос, ни зубов, ни от старшего, ни от младшей.
Страница 2 из 2
