Будучи падальщиками, гиены могут быть и опасными хищниками. Охотясь, как правило, в стае, они разрывают грудь и брюхо жертвы, после чего пожирают внутренние органы смертельно раненого животного. У особи насчитывается тридцать четыре зуба, причем все они крайне острые, а мощные челюсти способны прокусить кости…
Добавить в моё избранное
7 мин, 3 сек 7113
Ибрагимов постучал по стеклу. Гайфуллин отключил блокировку и Ибрагимов открыл дверь машины.
— Здорово, — произнес оперативник из розыска Гайфуллин, осуществляющий наружное наблюдение, заметив в руках напарника Ибрагимова пакеты — Я проголодался, — Гайфуллин закурил.
— Скажи, Ибрагимов, ты знаешь, что может быть лучше, чем выиграть золотую медаль на Параолимпиаде?
— Нет, что? — тихо ответил Ибрагимов, положив пакет с выпечкой на панель в салоне и начав вытирать руки о джинсы.
— Запомнить твое полное имя, — пошутил без энтузиазма Гайфуллин, затягиваясь.
Алтынтимер Ибрагимов без восторга улыбнулся над шуткой старшего по званию.
— Так, я пропустил что-нибудь важное, Тимур Тагаевич? — спросил Ибрагимов.
— Не-а, — отозвался Гайфуллин — пора поесть.
Ибрагимов вздохнул и облокотился на кресло:
— Вам определено нравятся эти передачи про животных.
— А? — Гайфуллин и забыл, что до сих пор по радио крутили передачу про гиен.
— О, думаю да. Куда ты ходил?
— В ту кафешку на углу, — ответил Ибрагимов, доставая термос — Говорю, я правда буду скучать по этому месту, как наше наблюдение закончится.
— Ну, в таком случае надо поторопиться, парень, — сказал Гайфуллин сварливо.
— Это твой последний обед.
— В смысле? — чуть не выронил одноразовый стаканчик Ибрагимов, наливая чай.
— Как я уже говорил, самое время поесть. Вот почему я так это люблю — после этих слов, Гайфуллин выкинул в темноту окурок и достал из уха наушник от радиоустройства, лежащего на центральной панели в машине.
Взяв у Ибрагимов стаканчик с чаем, Гайфуллин переключил подслушивающее устройство на громкую связь.
«Пш-ш-ш… Я доверял тебе, мудак, а ты пытался меня наебать? Пш-ш-ш-ш… Я не понимаю о чем ты говоришь, Казбек, я… Заткнись, гнида! Пш-ш-ш»… Среди помех раздался звук удара чем-то тупым.
— Похоже, Алиев заткнул ему глотку, — отхлебнул Гайфуллин.
— Наверно, больно.
— Господи… — простонал Ибрагимов, — что за ебанный маньяк. Кто тот бедный мужик?
— Тагир Бегтабеков по кличке Байс, — ответил Гайфуллин внешне безразличным тоном.
— Кто? — вполголоса удивился Ибрагимов.
— Вашу ж мать, Тимур Тагаевич, он же из наших.
— Алтынтимер рванулся уже открывать дверь.
— Тише, тише, — приказал Гайфуллин.
— Тага… — настаивал Ибрагимов.
— Боже, он был под прикрытием уже больше двух лет Гайфуллин кивнул:
— Без сомнения, Шерлок. Просто остынь. Послушай, какой-то мудак настучал Алиеву… — То есть, — Ибрагимов от злости уперся руками в бардачок, — кто-то сдал прикрытие Тагира?
— Успокойся, блять, — Гайфуллин потянулся за чаем.
— Товарищу Алиеву сказали, что наш человек связан с чеченцами. Тупой стукач не имел ни малейшего, блять, представления, что Бегтабеков из РУБОП. Он просто думал, что один из парней его наёбывает.
— Мы не… — начал говорить Ибрагимов, поворачиваясь к Гайфуллину.
— Почему нет? — перебил его Гайфуллин и взглядом показывая ему передать поесть.
— По этой причине мы сможем арестовать наркоторговца, и его даже посадят, если у судьи будут яйца. К тому же Байс — грязный тип… — Что вы имеете в виду?
— Просто так думаю. Я в этом деле подольше тебя, и видел вещи, которые ты упустил.
— Как мы сможем? — Ибрагимов передавал еду из пакета.
— Мы оба просто едим, — предложил Гайфуллин — Послушай, я здесь старший, — рассматривая доставший из пакета эчпочмак.
— И я беру всю ответственность на себя. Тебе не о чем беспокоиться.
— Иншала, — сказал Ибрагимов. В конце концов, он же был мусульманином.
— Я даже не знаю… Что, вы думаете, Алиев сделает с Тагиром?
— Он убьет его, — продолжил есть Гайфуллин, — Я надеюсь.
«Чинанд, то аз он… Ш-ш-ш-ш-ш-ш… Андешидани хомӯш шим бало худ» — заговорил вновь радиоперехватчик с акцентом.
— Слушай, парень, — обратился Гайфуллин к побледневшему напарнику.
— Позволь я тебе объясню. Мы наблюдаем за жопой Казбека уже несколько месяцев и что у нас есть? Ничего. Ноль.
— ответил он сам.
— А вот убийство. Убийство, — повторил Гайфуллин, придерживая сочащийся эчпочмак, — записанное на аудио. Это смертельный приговор для Казбека Алиева. Врубаешься?
«Ты выебал меня, Байс… ш-ш-ш-ш… и у меня для тебя новости: я выебу тебя в ответ… О, да, только посмотри… ш-ш-ш-ш-ш-ш… Элмурад, ман корд дод» — раздавалось сквозь стоны из колонки.
Через несколько секунд из колонок раздались крики от боли.
«О, да… Ш-ш-ш-ш-ш… Вот это мне уже больше нравится… Ш-ш-ш-ш-ш-ш… А тебе понравилось, Байс?» — Твою мать… — произнес Гайфуллин с любопытством разглядываю начинку эчпочмака.
— Я думаю, меня сейчас вырвет…
— Здорово, — произнес оперативник из розыска Гайфуллин, осуществляющий наружное наблюдение, заметив в руках напарника Ибрагимова пакеты — Я проголодался, — Гайфуллин закурил.
— Скажи, Ибрагимов, ты знаешь, что может быть лучше, чем выиграть золотую медаль на Параолимпиаде?
— Нет, что? — тихо ответил Ибрагимов, положив пакет с выпечкой на панель в салоне и начав вытирать руки о джинсы.
— Запомнить твое полное имя, — пошутил без энтузиазма Гайфуллин, затягиваясь.
Алтынтимер Ибрагимов без восторга улыбнулся над шуткой старшего по званию.
— Так, я пропустил что-нибудь важное, Тимур Тагаевич? — спросил Ибрагимов.
— Не-а, — отозвался Гайфуллин — пора поесть.
Ибрагимов вздохнул и облокотился на кресло:
— Вам определено нравятся эти передачи про животных.
— А? — Гайфуллин и забыл, что до сих пор по радио крутили передачу про гиен.
— О, думаю да. Куда ты ходил?
— В ту кафешку на углу, — ответил Ибрагимов, доставая термос — Говорю, я правда буду скучать по этому месту, как наше наблюдение закончится.
— Ну, в таком случае надо поторопиться, парень, — сказал Гайфуллин сварливо.
— Это твой последний обед.
— В смысле? — чуть не выронил одноразовый стаканчик Ибрагимов, наливая чай.
— Как я уже говорил, самое время поесть. Вот почему я так это люблю — после этих слов, Гайфуллин выкинул в темноту окурок и достал из уха наушник от радиоустройства, лежащего на центральной панели в машине.
Взяв у Ибрагимов стаканчик с чаем, Гайфуллин переключил подслушивающее устройство на громкую связь.
«Пш-ш-ш… Я доверял тебе, мудак, а ты пытался меня наебать? Пш-ш-ш-ш… Я не понимаю о чем ты говоришь, Казбек, я… Заткнись, гнида! Пш-ш-ш»… Среди помех раздался звук удара чем-то тупым.
— Похоже, Алиев заткнул ему глотку, — отхлебнул Гайфуллин.
— Наверно, больно.
— Господи… — простонал Ибрагимов, — что за ебанный маньяк. Кто тот бедный мужик?
— Тагир Бегтабеков по кличке Байс, — ответил Гайфуллин внешне безразличным тоном.
— Кто? — вполголоса удивился Ибрагимов.
— Вашу ж мать, Тимур Тагаевич, он же из наших.
— Алтынтимер рванулся уже открывать дверь.
— Тише, тише, — приказал Гайфуллин.
— Тага… — настаивал Ибрагимов.
— Боже, он был под прикрытием уже больше двух лет Гайфуллин кивнул:
— Без сомнения, Шерлок. Просто остынь. Послушай, какой-то мудак настучал Алиеву… — То есть, — Ибрагимов от злости уперся руками в бардачок, — кто-то сдал прикрытие Тагира?
— Успокойся, блять, — Гайфуллин потянулся за чаем.
— Товарищу Алиеву сказали, что наш человек связан с чеченцами. Тупой стукач не имел ни малейшего, блять, представления, что Бегтабеков из РУБОП. Он просто думал, что один из парней его наёбывает.
— Мы не… — начал говорить Ибрагимов, поворачиваясь к Гайфуллину.
— Почему нет? — перебил его Гайфуллин и взглядом показывая ему передать поесть.
— По этой причине мы сможем арестовать наркоторговца, и его даже посадят, если у судьи будут яйца. К тому же Байс — грязный тип… — Что вы имеете в виду?
— Просто так думаю. Я в этом деле подольше тебя, и видел вещи, которые ты упустил.
— Как мы сможем? — Ибрагимов передавал еду из пакета.
— Мы оба просто едим, — предложил Гайфуллин — Послушай, я здесь старший, — рассматривая доставший из пакета эчпочмак.
— И я беру всю ответственность на себя. Тебе не о чем беспокоиться.
— Иншала, — сказал Ибрагимов. В конце концов, он же был мусульманином.
— Я даже не знаю… Что, вы думаете, Алиев сделает с Тагиром?
— Он убьет его, — продолжил есть Гайфуллин, — Я надеюсь.
«Чинанд, то аз он… Ш-ш-ш-ш-ш-ш… Андешидани хомӯш шим бало худ» — заговорил вновь радиоперехватчик с акцентом.
— Слушай, парень, — обратился Гайфуллин к побледневшему напарнику.
— Позволь я тебе объясню. Мы наблюдаем за жопой Казбека уже несколько месяцев и что у нас есть? Ничего. Ноль.
— ответил он сам.
— А вот убийство. Убийство, — повторил Гайфуллин, придерживая сочащийся эчпочмак, — записанное на аудио. Это смертельный приговор для Казбека Алиева. Врубаешься?
«Ты выебал меня, Байс… ш-ш-ш-ш… и у меня для тебя новости: я выебу тебя в ответ… О, да, только посмотри… ш-ш-ш-ш-ш-ш… Элмурад, ман корд дод» — раздавалось сквозь стоны из колонки.
Через несколько секунд из колонок раздались крики от боли.
«О, да… Ш-ш-ш-ш-ш… Вот это мне уже больше нравится… Ш-ш-ш-ш-ш-ш… А тебе понравилось, Байс?» — Твою мать… — произнес Гайфуллин с любопытством разглядываю начинку эчпочмака.
— Я думаю, меня сейчас вырвет…
Страница 1 из 3
