Новоприбывшие

Уголки губ покойницы будто бы приподнялись в слабой попытке улыбнуться. По крайней мере, так показалось Ингер. Дело осталось за малым.

— Закончила? — к Ингер заглянул Дежё, парень с вечно всклокоченными волосами соломенного цвета, — курить пойдешь?

Ингер посмотрела на Бриндис, накрыла ее простыней.

— Да, да, иди. Я догоню.

Дежё улыбнулся и, выхватив из кармана зажигалку, понесся на улицу, попутно доставая помятую пачку сигарет с вишневым вкусом.

— Эй, Дежё! — его окликнул Имре, высунувшись из своей каморки, — ты опять сожрал мой ужин?

— Ага, — бросил на бегу Дежё, — стоп, что?

Имре клацнул зубами. Дежё закатил глаза.

— Не трогал я твой ужин. Что ты начинаешь, один раз перепутал ланчбоксы, теперь цепляешься ко мне.

— Я бы тогда спросил: Дежё, ты перепутал ланчбоксы? Ведь один бы из них остался с твоей едой. Но оба пустые, мать твою, — Имре швырнул в приятеля белую коробочку, в которую утром положил себе порцию риса с курицей. Дежё увернулся, показал Имре средний палец.

— С тебя ужин, засранец, — прогрохотал Имре, на которого такой жест действовал как красная тряпка на быка.

— Курить идешь? — спросила Ингер, подойдя к закипающему Имре.

— Угу, — буркнул он.

Выдохнув клубы дыма, Ингер ощутила, как тело немного расслабляется. Дежё смотрел на кружащие в воздухе снежинки, Имре бездумно глазел на обшарпанную стену морга.

Сгущались сумерки, в которых зажигались желтые и оранжевые прямоугольники окон жилых домов.

— Больше ведь никого, кроме этой жуткой старушенции? — спросил Имре, выдыхая дым. Он устроился на подработку к Ингер, чтобы быть в состоянии оплатить учебу на последнем курсе университета. Мертвые его не пугали, даже если они умерли не своей смертью и приезжали в черных пластиковых пакетах, а потом из них же и вываливались по частям. Дежё в этом плане не повезло — мертвецов он боялся, но делал все для того, чтобы перебороть этот страх. Он тоже еще учился, как и Имре, но был на год его младше.

— Она не жуткая, — с полуулыбкой ответила Ингер, старавшаяся всегда уважительно относиться к новоприбывшим. Она полагала, что им и так несладко пришлось. Сначала умерли, а затем их в морг привезли. Так себе путешествие, если честно. Потом вскрытие еще, при котором человека видят не только обнаженным, но и все его внутренние составляющие изучают. То еще удовольствие.

— Жу-у-уткая, — закивал Дежё, — ты видела ее скрюченные пальцы?

— Не поверишь, я видела ее целиком, от макушки до пят. Ничего жуткого не обнаружила.

Имре и Дежё переглянулись.

— Хватит, в самом деле, — Ингер усмехнулась, поскольку после такого переглядывания начинали сыпаться шутки разного характера, местами совершенно непристойные. У Имре озорно заблестели глаза, а сам он надулся, словно вот-вот лопнет от нетерпения явить коллегам всевозможные остроумности.

— Вы же знаете, что мы договаривались не обсуждать новоприбывших, — Ингер старалась избегать слово «покойники», когда говорила о тех, которые сложены в холодильнике, — сегодня ты про них шутишь… — А завтра они обгладывают тебе лицо, — не утерпел Дежё. Имре издал смешок, Ингер стряхнула пепел с сигареты в урну. Она хотела сказать, что завтра можно оказаться на их месте.

— Дебилы, — процедила она сквозь зубы. Раздалась трель звонка.

— Свежачок поступил, — Имре сделал последнюю затяжку и щелчком отправил окурок в урну.

Ингер озадаченно смотрела на тело юноши с огнестрельным ранением прямо посередине лба. Тело новоприбывшего было словно создано из белоснежного фарфора. Из него же, очевидно, была сотворена юная девушка на соседнем столе. Из груди у нее торчал обломок деревянной жерди. Во лбу такое же украшение, как и у товарища по несчастью.

— Ну надо же, — Дежё задохнулся от восхищения, склонившись над девушкой, — как в морг привезти такую красотку — пожалуйста, держи, Дежё, любуйся неподвижным, мертвым телом. А как в жизни повстречать ее — обойдешься, слишком она хороша для тебя.

Ингер же в свою очередь подошла к мертвому юноше и поняла, что у нее предательски подкашиваются коленки. Лицо мертвеца было самой настоящей работой искусного скульптора.

— Где они так нарваться умудрились? — спросил Дежё, качая головой, — это ж надо так, и жердь словить, и пулю.

Он задорно щелкнул девушку по носу.

— Растяпа.

Ингер тут же зашипела на него. Хоть они и работали довольно долго, Дежё еще умел удивить своими странными выходками.

— Не сметь! И вообще, иди закончи с миссис Фараго, зашить-то я зашила, помыть осталось.

— Э-э, пусть Имре моет, я в прошлый раз старика мыл, — недовольно протянул Дежё.

— Он готовит инструменты, — нетерпеливо цокнула языком Ингер, — что ты как маленький, иди да помой Фараго.

Девушка выключила диктофон, подошла к выходу из кабинета.