Новоприбывшие

— Дежё, — позвала она санитара, и его вихрастая голова тут же показалась в дверном проеме. Парень жевал, в руках у него был надкусанный сэндвич.

— Чёрт тебя дери, Дежё! — закричала Ингер, — сколько раз я просила тебя есть только за столом в специально отведенном помещении для приемов пищи!

Парень проглотил прожеванное, улыбнулся. В его зубах виднелись остатки шпината.

— Знаешь, что мне всегда в тебе нравилось? Ты на одном дыхании выдаешь такие лихо закрученные предложения. Ух, аж мурашки по спине пробежали.

— Как мне тебя вытерпеть, чтобы не прикончить до конца года? — спросила Ингер, стягивая рук перчатки.

— Ты не сможешь меня прикончить, — Дежё облизал пальцы, — кишка тонка.

— Я мертвецов препарирую как лягушек, ты отличаешься от покойников лишь способностью бегать и вопить от ужаса, — произнесла Ингер, тут же поднесла руки ко рту. Дежё расхохотался. У Ингер были разные заскоки. Одним из них был тот, который запрещал ей дурно выражаться о покойных в их же присутствии.

Дежё вдруг резко прекратил смеяться. Выпучив глаза, он таращился на мертвецов, которые оставались вне поле зрения Ингер. Она пыталась взглядом прожечь дыру в нерадивом подчиненном.

— Ты чего?— спросила девушка, увидев такую резкую перемену в лице санитара.

— Девка, — промямлил он, — девка рукой пошевелила.

Ингер обернулась на трупы.

— Совсем уже, да? — сморщилась Ингер, — помой их, я закончила.

Парень вцепился в предплечье Ингер, понизил голос до шепота.

— Она. Пошевелила. Рукой.

— Помой. Их.

Ингер отобрала у санитара остатки сэндвича и скрылась в коридоре.

— Знаешь, что самое интересное? — спросила Ингер, откинувшись на спинку стула. Она и Имре находились в комнате отдыха. На фоне работал маленький телевизор, который ловил лишь один канал с ретро-фильмами.

— Что? — спросил Имре, жуя бургер, который купил в кафе через дорогу. Не оставаться же без ужина, впереди еще целая ночь. Его черные как смоль волосы были собраны в низкий хвост на затылке, а темно-серые глаза вперились в лицо Ингер. Имре плохо видел, поэтому ему приходилось напрягаться.

— Пули были серебряными, — девушка пригладила короткие топорщащиеся волосы ярко-красного оттенка, который даже в приглушенном освещении привлекал внимание, — и на них были маленькие насечки, в виде крестиков. Крохотные такие.

Имре размеренно жевал бургер, чувствуя, как ему хочется еще, и он пожалел, что купил только один. Бормотание телевизора перекрыл громкий вопль Дежё.

Ингер тут же соскочила со стула, Имре замер на месте, прекратив жевать. Не сговариваясь, они бросились в коридор.

Дежё обнаружился в комнате с холодильником, где на полочках, как славные заготовки для праздника, были разложены мертвецы. Юноша, получивший пулю, уже был спрятан за металлической дверцей, а вот девушку уложить не получилось — ее рука крепко вцепилась в запястье Дежё, он и завопил.

— Нашел из-за чего орать, — хмыкнул Имре, подошел к трупу, ухватился за пальцы, чтобы помочь другому санитару высвободиться да убрать тело. Но не тут-то было. Пальцы не желали разжиматься.

— Я говорил, что она шевелила рукой? Она живая! — у Дежё начиналась истерика.

— У нее в башке дыра, — пробормотал Имре, — хватит дергаться, ты только мешаешь.

Дежё бешено мотал рукой, за которую ухватилась покойница. Ингер видела, что у санитара уже глаза на мокром месте.

Пока Ингер заваривала чай для трясущегося от каждого шороха Дежё, сидевшего на диване в комнате отдыха, Имре рассматривал покойницу. Ну надо же, в жизни бы не подумал, что она действительно мертва. Кожа белая-белая, с щек еще не сошел румянец.

Глаза покойницы открылись. Имре отшатнулся назад от неожиданности, врезавшись спиной в холодильник. Помещение заполнилось оглушающей тишиной. Воздух словно загустел.

Надо бы позвать ребят. Имре открыл было рот, чтобы сделать это, но понял, что не сможет. У него задрожали руки, а в горле как будто что-то застряло. Ни вздохнуть, ни заорать.

Покойница не шевелилась. Она просто слепо смотрела в потолок глазами, в которых не было зрачков, только серебристая радужка и сероватый белок.

У Имре отлегло от сердца. Так бывает, что напрягаться.

Когда он подошел к мертвой, она резко повернула голову в его сторону. У Имре сердце ушло в пятки. В горле пересохло.

Санитар быстрым шагом направился к выходу из помещения, захлопнул дверь, запер ее на ключ.

Позади него раздался грохот.

— У нее открылись глаза, — не своим голосом произнес Имре, залетев в комнату отдыха и тут же направившись к шкафчику, где он припрятал бутылку виски. Отвинтив крышку, парень сделал несколько глотков прямо из бутылки. И даже не поморщился.

— Ты нормальный? — Ингер тут же отобрала виски, — совсем обнаглели.