Божественный эксперимент

Он был не очень далеко, да и люди стояли смирно, так что я оказался там очень быстро.

— Миша! Что ты здесь делаешь? Здесь нет места! — раздался впереди голос.

Я выбежал клочок пустого места в центре и взял стоящего рядом человека за руку, став при этом первым в спирали и оттеснив его на второе место.

— Чёрт тебя подери, Слава! Чем ты тут всё это время занимался?!

— А ты не видишь?

— Я вижу, что ты начал хоть что-то делать не раньше, чем полчаса назад!

— Ты глубоко ошибаешься.

— Да? Думаешь меня обмануть? Не забывай, что я вижу гораздо дальше, чем ты.

— Может, ты меня выслушаешь?

— Говори.

— Сейчас ты такой злой только из-за того, что голодный и не выспался. Так что выслушай меня молча, пожалуйста.

— Ладно.

— Нет, вообще молча. Ты говоришь, что я начал работать только полчаса назад: это не так. Уже через несколько минут нахождения в этом… мире, если можно так выразиться, я попытался построить спираль.

— Полчаса назад я видел, что ты строил круги, а спираль лучше кругов. Значит, ты не строил спираль до кругов.

— Нет, сначала я строил спираль, потом круги, а потом опять спираль.

— Почему?

— Не перебивай, я всё объясню. Когда та, первая спираль, заняла всё пространство, которое я мог охватить взглядом, она уже стала довольно хрупкой. Сначала, на сколько я мог понять, она начала расти не накручиваясь на себя, а в сторону, образовывая нечто вроде твоей цепи. Это её осколок, кстати, ты тогда встретил прямо перед распадом своей. Так вот, а потом внутри моей спирали возникла какая-то потасовка. При таком большом скоплении народа это неизбежно, и я это понимал, хоть и старался предотвратить её всеми силами.

Только через три часа моя спираль полностью развалилась, так что я мог попробовать начать её заново. Но я решил перейти к кругам, так как в таком случае не было угрозы того, что вместо компактного скопления народ начнёт собираться в цепь. Дальше ты, по твоим словам, всё знаешь.

Я промолчал. Это было нехилым ударом по моему самолюбию — пока я собирал какую-то цепь, мой брат успел организовать во много раз больше людей.

— Знаешь, чего ещё хорошего в спирали? — вдруг сказал Слава.

— Может быть знаю, а может быть и нет.

— Мы находимся в её центре и ограждены от всяких опасностей. Я уже отправил послание, в котором прошу всех держаться организованно и утихомиривать любые встретившиеся драки — внутренние или внешние.

— Однако ты говоришь, что в прошлый раз твоя спираль развалилась из-за внутренней потасовки.

— Тогда я не отправлял никаких посланий, и народ охотно лез в самую гущу событий.

— А что ты будешь делать, когда станет очевидно отсутствие еды?

— Оно уже очевидно, но, как видишь, никто ни на кого не нападает.

— Пока что все надеются на чудесное избавление, но его не будет.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что тем, кто изучает наше поведение, не выгодно прекращать эксперимент на середине.

— Откуда ты знаешь, что кто-то исследует наше поведение?

— У тебя есть другие версии по поводу произошедшего?

Мы замолчали, но через несколько секунд Слава снова очнулся.

— Кстати, а как ты меня нашёл?

— А я тебя и не находил. Я хотел переговорить с создателем спирали, кто бы он ни был, а о том, что это ты, я ещё только смутно догадывался — всё-таки те события на дне рождения ещё не до конца изгладились из моей памяти.

— Какие события?

— Слав, не придуривайся.

— Я правда не понимаю. Честно.

— Ну, когда мы в туннели спустились и затерялись там.

— Не помню такого.

— Слава.

Внезапно появившаяся догадка меня поразила.

— В каком году умер дедушка?

— Он жив!

— Мы из разных миров. В моём он умер.

Однако Слава ничуть не поразился. Только хлопнул себя по лбу.

— Слушай, а давай передадим послание, чтобы все садились? — предложил я.

— Так и будет лучше видно, до каких пределов распространилась спираль, и люди отдохнут. В своей цепи я несколько часов простоял, а твоей спирали, судя по всему, жить ещё долго.

— Давай.

Вскоре люди вокруг поняли, что от них требуется, и без всяких слов, и стали садиться друг за другом очень быстро. Секунд за сорок села вся спираль, и теперь мы могли увидеть вдалеке беспокойно копошащиеся фигурки, постепенно выстраивающиеся в ряды и садящиеся.

Но некоторые люди стали садиться и до вступления в спираль, из-за чего она перестала расти.

Спустя несколько минут сидели все люди вплоть до горизонта, а спираль остановилась в своём росте на большом расстоянии от него.

Горизонт здесь, кстати, был тем местом, где мы уже не могли отделить людей друг от друга — он выглядел, как тоненькая чёрная полоска.